Джоанна Троллоп - Разум и чувства

Элинор стояла, сжимая руку Гарри в своей и устремив взгляд в пол. Подумать только, во что вылился этот званый ужин!

— Кто она такая? — спросила миссис Феррарс, обращаясь к дочери.

— Мама, я вас уже знакомила. Это единокровная сестра Джона, одна из троих.

— А-а, — с презрением бросила миссис Феррарс, — эти!

Она ухмыльнулась.

— Ни копейки денег и, похоже, ни капли здравого смысла.

Марианна гневно вскрикнула, протолкнулась вперед и крепко обняла потрясенную Элинор.

— Не слушай их, Элли! Не обращай на них внимания. Они просто недалекие, корыстные…

— Тише! — в отчаянии пробормотала Элинор, пытаясь высвободиться из ее объятий и одновременно зажимая свободной рукой сестре рот. — Я в порядке, ничего страшного…

— Она что, плачет? — спросил Гарри.

Марианна закивала головой, отпуская Элинор и закрыв лицо ладонями.

— Да, плачет, — в полном отчаянии ответила Элинор.

— Почему бы тебе, — чеканя слова, сказала Фанни, — не отвести Гарри в кровать и не попытаться заодно успокоить Марианну? Какая отвратительная сцена! И до чего неуместная. Джон всегда говорил, что она истеричка.

Свободной рукой Элинор обхватила Марианну за плечи.

— Пойдем, Эм.

Внезапно рядом с ними возник Билл Брэндон: взгляд, которым он смотрел на Марианну, полностью выдавал обуревавшие его чувства.

— Могу я… могу я чем-нибудь помочь? Может…

Элинор ответила ему слабой улыбкой.

— Я должна увести их с Гарри и попытаться успокоить.

— Я-то не плачу, — заметил малыш.

— Нет, слава богу.

— Если вам понадобится помощь, то…

Элинор развернулась к нему, по-прежнему держа за руку племянника и обнимая сестру; краем глаза она заметила, как на другом конце комнаты сэр Джон что-то оживленно обсуждает с Люси Стил — взгляды обоих были направлены на входную дверь. Обращаясь к Биллу Брэндону, Элинор сказала:

— Ну, раз уж вы вызвались помочь, можете убить кое-кого ради меня, — но увидев, что Билл от волнения не заметил иронию в ее словах и совсем растерялся, постаралась придать голосу легкость и объяснила:

— Шучу.

— Прости, дорогая, — сказала миссис Дженнингс, заглядывая в ванную, — но у нас Люси.

Элинор в этот момент умывалась: она выпрямилась над раковиной и посмотрела на Эбигейл в зеркало, промокая полотенцем лицо.

— Что?

— Люси здесь, дорогая. Но я ее не звала. Честное слово. Она явилась без приглашения, вся такая напомаженная, даже не позвонив. Говорит, что хочет видеть тебя. А как Марианна?

— Спит. Что удивительно, с учетом произошедшего.

— Очень рада это слышать. Бедняжка, она такая эмоциональная.

Элинор отложила полотенце.

— Марианна защищала меня.

— Знаю, дорогая. Очень мужественно с ее стороны. Хотя вечер, конечно, был испорчен. Так что же мне делать с Люси?

Элинор вздохнула. Она собрала волосы в небрежный конский хвост и стянула его резинкой.

— Наверное, придется выйти к ней.

Миссис Дженнингс показала рукой на ее пижамные штаны и серую футболку.

— В таком виде?

— Знаете, миссис Джей, я не собираюсь наряжаться ради Люси.

Миссис Дженнингс заговорщицки улыбнулась.

— О да, дорогая, я понимаю. Пойду сварю вам кофе.

Элинор обернулась и посмотрела на нее.

— Большое вам спасибо, но, если честно, я не хочу, чтобы она задерживалась.

— Так-так…

— Сами знаете, мне надо возвращаться в Девон и я…

Миссис Дженнингс остановила ее, подняв вверх ладонь.

— Ты никуда не поедешь в пижаме и без завтрака. Ты и так бледная, как привидение. Кстати, о бледности: ты обратила внимание, как выглядел Билл прошлым вечером, когда Марианна…

— Да, — коротко ответила Элинор.

— Ладно, — сказала миссис Дженнингс. — Ладно. Мне не следует соваться не в свое дело. Шарлотта постоянно мне об этом твердит. Вот с ней можно болтать о чем угодно. Что ж, Элинор, дорогая, твое дело сейчас — это явиться в гостиную при полном параде, с макияжем и в каких-нибудь модных туфлях. Так что вперед и покончим с этим, договорились?

— Элли! — вскричала Люси, вскакивая с дивана.

На ней были джинсы в обтяжку и туфельки на шпильках; длинные шелковистые локоны ниспадали на плечи.

Она схватила Элинор за запястья.

— Правда, было здорово?

— Здорово?

— Прошлым вечером! Все прошло на ура, да? Она была со мной так мила! Боже, Элли, ты не заболела? Ты выглядишь… выглядишь…

— Ужасно?

— Ну… не то чтобы… я не хотела… Ты что, всю ночь просидела с сестрой?

Элинор попыталась освободиться от ее рук.

— С Марианной все в порядке, спасибо.

— Я просто подумала… — начала было Люси.

Элинор в упор поглядела на нее.

— У нее все хорошо, — сказала она. — Марианна спит.

Люси сделала медленный глубокий вдох и, с подчеркнутой любезностью, произнесла:

— Я очень рада.

— Да. Хорошо.

— Элли?

— Что?

— Правда, она прекрасно отнеслась ко мне вчера?

Элинор была не в том настроении, чтобы церемониться.

— Кто? — спросила она.

Люси, слегка качнувшись на каблуках, опустилась обратно на диван.

— Мать Эдварда, кто же еще.

— Мать Эдварда?

Люси наклонила голову, так что локоны закрыли ее лицо.

— Мы так славно с ней пообщались! Она столько времени мне уделила — и Нэнси тоже. И твоя свояченица о нас все время заботилась — Фанни, я в нее просто влюбилась! Ты видела ее туфли?

Элинор уселась в кресло напротив и, подавшись вперед, сказала:

— Люси…

— Что?

— Люси, — повторила она, — их любезность не имела под собой никаких особых оснований. Я не понимаю, чему ты радуешься: они же не знают про вас с Эдом — так ведь? — и отнеслись к тебе хорошо вовсе не по этой причине.

Люси отбросила волосы назад.

— Я знала, что ты так скажешь!

— Это же очевидно! — обороняясь, воскликнула Элинор.

Люси склонилась к ней.

— Элли, послушай. Я понимаю, что ты мне немного завидуешь, потому что для меня все складывается наилучшим образом, но они и правда меня полюбили. Я в этом уверена. Так что не старайся испортить мне настроение; я знаю, что понравилась им. А я от них просто в восторге! Почему ты не рассказывала, какая замечательная у тебя свояченица?

Элинор ничего не ответила. Люси вгляделась в ее лицо.

— У тебя что, похмелье?

— Нет, — сквозь стиснутые зубы прошипела Элинор.

Люси соскользнула с дивана и опустилась на колени перед ней. Потом попыталась взять Элинор за руку.