До последней строки - Юлия Обрывина

— Эван. Я быстро. Обещаю.

— Ладно, — говорю и с трудом отпускаю ее ладонь.

— Мы будем ждать тебя в проходной, — добавляет Джон и отдает приказ Мэту сопроводить Вивьен до комнаты.

Я же смотрю ей вслед и напряженно сжимаю кулаки, потому что одно присутствие рядом с ней другого мужика, особенно такого мерзкого, как Мэт, напрочь выбивает романтический лад.

— Так, о чем разговор? — спрашиваю папашу, когда мы выходим в тот самый зал, из которого Вивьен сбежала от меня.

— О сотрудничестве, — неожиданно заявляет он и берет с подноса официанта бокал с шампанским.

Я отказываюсь, потому что должен все держать под контролем, и язвительно замечаю:

— Ясно. Как только Ноксы почуяли, что грязь перестала ей быть, решили склонить ее на свою сторону. Вам что-то нужно на острове, так? Активы, недвижимость или малолетние любовницы?

— Мы почти родня, — уверенно говорит он, будто забыл наш прошлый разговор. — Почти близкие друзья.

— У вас нет друзей. Есть ситуативные союзники, — дерзко напоминаю я. — Это я запомнил навсегда. Из-за таких, как вы, все вы, Хосе так долго был у власти и покрывал эти зверства. Покрывал, но записывал.

— У нее есть семья! — вскрикивает Джон, не зная, что ответить. — Она всегда будет частью нашей семьи — Ноксов.

— Она будет Идальго, — спорю я и мельком осматриваю рожу старшего Питермана, который слишком пристально смотрит сюда. — Лучше подумайте о детях, которые остались там без отца. Например, племянница Луиса, Даниэла. Она родила сына. Или вспомните о Лауре Хортегес. У нее от вас дочь. Я устану перечислять ваших отпрысков, которые никогда не узнают, кто их отец, и не получат от него ни цента.

— Эван, — вспыхивает Нокс, но я продолжаю.

— Ваша семья себя дискредитировала, Джон, и мне противна одна мысль, что Вив имеет хотя бы какое-то отношение к ней.

— Значит, ты хочешь забрать ее навсегда?

— Однажды, может, через полгода-год, когда все уляжется, и Вивьен простит вас, я приглашу ваше семейство на остров и покажу, как изменился наш с ней дом за это время.

— Надеюсь, это так, — жалобно протягивает Нокс и идет в сторону дворецкого, чтобы дать сигнал о начале ужина.

Я же двигаюсь к большой лестнице, но на моем пути снова возникает преграда — Тина Бэнкс, бывшая подружка Вивьен.

На ней облегающее черное платье с декольте, из которого почти вываливается грудь, и, похоже, девчонка подошла намеренно, потому что сразу навязывает очень странный разговор.

— Поздравляю, Эван. Очень удачный выбор. Девочка из хорошей семьи, — протягивает она, сделав шаг ко мне.

— Твой ручной мальчик тоже из семьи миллиардеров, — язвлю я, имея в виду Уолдера. — Почему же ты не с ним сейчас? Теперь он свободен, так дерзай… Или ему уже подыскали новую наследницу, а тебе только и остается, что раздвигать ноги?

— Какая же ты мразь, Миллер, — продолжает она с хитрым прищуром, будто мои слова совсем ее не задели. — Если бы я не уговорила Вивьен поехать в Холинбейл, ты продолжил бы трахать шлюх на яхтах и в туалетах клубов.

— Так, ты пришла услышать “спасибо”? — издеваюсь я и склоняюсь к ней, чтобы прошептать: — А не пошла бы ты…

— Я уйду, Эван, — шипит она, но ведет себя так, будто клеит меня. — А вот тебя очень скоро ждут серьезные проблемы…

Уязвленный поступком арбитра, Альберт стоит в стороне от фуршетных столов, окруженных толпой, и злобно сканирует людей вокруг. На его раскрасневшемся от алкоголя и ярости лице, без труда читается желание отомстить обидчикам, и особенно хозяину особняка. Но мужчина старается скрыть это и не ввязывается в разговоры.

Остальные члены клуба так же растерянно блуждают по залу, и только их жены, дочери и несовершеннолетние сыновья воспринимают праздник, как светское мероприятие и возможность пообщаться друг с другом. Не посвященные в дела братства, они даже не догадываются, что дамоклов меч только что висел над головами их отцов, и продолжают веселиться, медленно перебираясь в большую столовую.

Наконец к старшему Питерману присоединяется Дэн, старательно делающий вид, что их семья — единственная, кто смог сказать хотя бы слово протеста против произвола арбитра. Однако и он быстро теряет уверенность, когда среди гостей замечает роскошную брюнетку в черном платье — Тину Бэнкс.

Она, словно видение, скользит по залу, привлекая внимание молодого наследника, но не подходит к нему, а двигается в сторону Эвана, что уже остался один после разговора с Джоном.

Заметив это, Альберт встает перед сыном и шипит:

— Посмотри на него. Этот плебей чувствует себя королем. Ксавьеро тоже хорош, только он уехал, а Эван еще здесь. Вернее, как его… Энцо Идальго. Подумать только, до чего мы дожили. Аборигены с Богом забытого острова диктуют нам свою волю.

— Кстати, о воле, мне пришлось выкупить долю Эвана в “EL”, так что твой план с подложными документами, дискредитацией Миллера через его бизнес и прочее не сработает, — сожалеет Дэн. — Это было требованием Коха.

— Об этом я и говорю. А Джон… Он ведет себя, как продавец: подкладывает дочь под того, кто выгоден ему.

— Так делают все, — отвечает сын, не спуская глаз с Тины.

— И, черт подери, я рад, что мы не попали на его удочку, — признается Альберт и резко дергает Дэна за рукав. — Но, похоже, ты завяз в настоящем дерьме…

— О чем ты? — интересуется тот, наконец обратив внимание на отца.

— Как давно ты спишь с ней? — серьезно спрашивает Альберт, но, предвидя реакцию сына, достает телефон и показывается несколько фото из гостиницы, недавно присланных ему надежными людьми.

— Отец, — вздыхает Дэн. — Это просто секс. Может, раз или два мы встречались.

— Шесть раз за последние две недели. Ты что не понимаешь, кто она такая? — возмущается старший Питерман, но старается говорить тихо. — Она спала с Уолдером все это время.

— Я знаю, — с досадой говорит Дэн, потому что уже успел привязаться к расчетливой красавице. — А почему тебя не волнует, что сейчас она мило беседует с Эваном, а не Максом?

— Потому что это часть моего плана, — заявляет Альберт, хищно улыбаясь. — Когда эти двое появились в братстве, я должен был что-то предпринять, а тут еще ты со своей шлюхой…

— Я не понимаю, — говорит Дэн.

Чтобы исчерпать все вопросы, отец листает галерею смартфона и показывает те же фото, но теперь вместо Дэна на них изображен Эван, занимающийся сексом с Тиной.

— У меня есть хорошие умельцы. Даже Миллер не отличит себя от этой подделки, — радуется Альберт.

— И зачем