Кровавые клятвы - М. Джеймс
— Конечно, нет, — спокойно отвечает Энцо. — Но, Симона?
Я медленно выдыхаю.
— Да?
Он хватает меня за руку, когда я начинаю подниматься.
— Подумай о том, чего бы хотел твой отец. Подумай о наследии, которое ты призвана защищать.
Я молча киваю, прежде чем высвободить свою руку и направиться ко входу в ресторан. Вито и остальные ждут снаружи, один из охранников курит сигарету, выглядя более непринуждённо, чем я ожидала. Я прекрасно понимаю, что они всегда начеку, и кто-то другой может их даже не заметить.
Вито вызывает машину и открывает мне дверь, когда она подъезжает. Я сажусь, сердце бешено колотится. Мне это сошло с рук. Я встретилась с Энцо, и мы обсудили возможность расторгнуть мой брак. Не просто расторгнуть, а убить моего мужа. Моего мужа. Эта мысль безумна, как и всё остальное, что произошло с тех пор, как умер мой отец и Константин выдвинул мне этот чёртов ультиматум.
Дорога домой проносится как в тумане. Я смотрю в окно на знакомые улицы Майами, пытаясь осмыслить всё, что сказал Энцо. В одном он прав: я не была готова к такому браку. Я не была готова к тому, как Тристан смотрит на меня, словно хочет поглотить меня, к тому, как он заставляет моё тело реагировать, даже когда разум протестует. Я не была готова к накалу наших ссор, к электрическому напряжению, которое искрит между нами, к тому, как он заставляет меня чувствовать то, о чём я даже не подозревала.
Энцо предлагает мне то, чего я хотела. Спокойный, традиционный брак, в котором меня будут уважать, но не бросать вызов, в котором мне будет комфортно, но не будет страсти. Мирное супружество, где после того, как я рожу ему детей, он, скорее всего, будет меня игнорировать и отправится на поиски женщины, которая ему больше по вкусу, за исключением тех случаев, когда мне нужно держаться за его руку на вечеринках.
Стоит ли возвращение к той жизни, на которую я рассчитывала, того, чтобы лишить человека жизни? И не только Тристана, но и того, кого подставят вместо него. Могу ли я быть такой же хладнокровной, как мужчины в этом мире? Неужели это всё, что мне нужно, чтобы получить то, что мне обещали до того, как мой отец разрушил всю нашу жизнь?
Я всё ещё задаюсь этими вопросами, когда мы въезжаем в ворота особняка. Дом. Только он больше не кажется домом, он похож на прекрасную тюрьму. Как будто весь комфорт и безопасность, которые я когда-то находил в этих стенах, были отняты у меня. Тристаном.
Эта ненависть снова охватывает меня, когда я поднимаюсь по ступенькам, а Вито следует за мной. Мы заходим внутрь, в прохладную мраморную прихожую, и я ожидаю, что он отделится от меня и займётся своими делами до конца дня.
Вместо этого он подходит ко мне. Что-то в его поведении изменилось, стало более формальным, отстранённым.
— Миссис О'Мэлли, вам нужно пройти прямо в свою комнату.
Я медленно поворачиваюсь к нему лицом.
— Прости что?
На лице Вито ничего не отражается.
— Ваша комната, мэм. Приказ мистера О'Мэлли.
— Тристана здесь даже нет. О чём ты говоришь? — Я прищуриваюсь. — Ты не будешь отдавать мне приказы в моём собственном доме.
— Это дом мистера О'Мэлли. Вы его жена. — Вито не сдвинулся с места. — Я поднимусь за вами. Вы должны оставаться там и не выходить из комнаты, пока он не вернётся. Вам будут приносить еду.
В животе у меня поселяется холодный ужас.
— Зачем ему это?
— Вам придётся спросить его об этом, когда он вернётся. Я говорил с ним, и вот что он мне велел. Наверх, мэм.
Я мысленно перебираю варианты. Остаться здесь, в безвыходной ситуации с Вито... пока в какой-то момент он, несомненно, не заставит меня подняться наверх. Бежать... куда? Что делать? Я сомневаюсь, что Энцо стал бы укрывать меня от Тристана, на данном этапе плана это было бы равносильно самоубийству. Ему нужно, чтобы Тристан был мёртв, а я играла роль скорбящей вдовы, прежде чем он сможет вмешаться без особого риска для себя и своих — наших планов.
Вито, должно быть, что-то увидел. Что-то заподозрил. Не послушался моего приказа оставаться снаружи. Я медленно вдыхаю, притворяясь возмущённой, а не напуганной. На самом деле я в ужасе и унижении. Слуги отведут меня в мою комнату, и если Тристан хоть немного догадывается о том, что мы обсуждали с Энцо…
Я понятия не имею, какими будут последствия. Уверена, что-то ужасное.
— Это нелепо, — резко говорю я, но в моих словах мало злости. Я слишком напугана последствиями.
Вито не сдвинется с места.
— Таков мой приказ, миссис О'Мэлли. Давайте не будем усложнять.
Я хочу возразить, хочу заявить о своей независимости, но вижу, как другие охранники занимают позиции вокруг нас. Я в меньшинстве, меня переиграли, и я полностью в их власти.
Так же, как я в власти Тристана.
Путь в мою комнату напоминает похоронный марш. Вито провожает меня наверх, а затем отходит в сторону, когда я вхожу в свою спальню. Щелчок замка за моей спиной звучит как похоронный звон. Я в ловушке. Теперь я действительно в ловушке, и не только из-за обстоятельств моего брака, но и из-за стен этой комнаты, где я жду возвращения мужа, который потребует объяснений, которые я не уверена, что смогу дать.
Я опускаюсь на кровать, в голове у меня полный бардак. Как он так быстро узнал? Что ему известно? И что он сделает, когда вернётся домой и узнает, что его жена строила планы с другим мужчиной? От мысли о том, что Тристан будет в ярости, у меня в груди всё сжимается от страха. Но за этим страхом скрывается что-то ещё, что-то, что я не хочу анализировать слишком глубоко.
Чувство вины.
Я чувствую себя виноватой за то, что встретилась с Энцо, выслушала его предложение и даже задумалась о том, чтобы предать мужчину, за которого вышла замуж. Это безумие. Это он причинял мне боль, контролировал меня, обращался со мной как с собственностью. Я должна была захотеть, чтобы он умер, должна была ухватиться за шанс освободиться от него.
Возможно, теперь этот шанс полностью упущен. Я чувствую себя как зверь в клетке, и я знаю, что сегодня ночью мне не удастся уснуть.
Я понятия не имею, когда Тристан вернётся. Но когда он вернётся, я знаю,
