Клеймо бандита - Любовь Попова
И тут медсестра Регина замечает меня. Глаза огромные. Губы облизывает и думает, думает, как быть. Или с Катей остаться или под мое крыло уйти.
Давай девочка, рассказывай все.
— А Сашка уехал, да?
— Скрывается твой брательник. Еле уговорила его. На него подозрение пало. Но мне плевать. Он свою роль выполнил. Теперь Захар всегда будет подозревать Соньку, а я буду подкидывать повод. Пока однажды он ее не убьет.
— А где он спрятался?
— Да у своего брата прячется. Тот тоже помог немного. Нашел этих бедняг и типа хотел с ними сделку заключить, как раз в кафе, которое так любит наша неженка. Ну все, подруга, жду завтра отчет. Не подведи…
Я успеваю скрыться за углом и вижу как она прошла мимо, на лестницу. Вся побитая мною, но гордая как никогда. Она уверена, что Захар убьет меня рано или поздно. И я почему — то не могу с ней не согласиться. И от этого становится не по себе.
Девочка медсестра Регина выходит вся бледная.
— Простите, у меня выбора не было.
Она не похожа на ту, кто работал своим телом. И мне даже немного жаль ее.
— Я постараюсь замолвить за тебя словечко. Ты мне очень помогла.
— Спасибо, — ревет она и еще что — то сказать хочет, но я просто разворачиваюсь и иду к лестнице, краем глаза замечая, как Леша уже рядом.
Мы вместе шагаем по хрустящему снегу в сторону кофейни, что находится рядом с больницей. Круглосуточная, она всегда предлагает посетителям кофе и булочки. Даже сейчас они мягкие и вкусные, судя по виду.
Внутри никого из посетителей, кроме мужчины сидящего со своим кофе и смотрящим что — то по смартфону.
Я заказываю свой капучино, беру булочек и тоже сажусь у окна, чуть подальше. Думаю над тем, что случилось, перевариваю. Было бы это так легко. Было бы понятно как жить дальше. Что правильно. Что нет.
Но понятия черного и белого давно стерлись в моей жизни. И кажется в моей душе. Она как эта ночь. Темная-темная, но с белыми хлопьями снега, пытающими ее осветлить.
Леше звонят и я даже знаю, кто. Он отворачивается от меня. И вдруг происходит странное. Мужчина, что сидел рядом встает и проходит мимо меня. Но что интересно, бросает на стол салфетку.
Я даже хочу ее смять и выкинуть, как вдруг читаю.
«Я знаю, как вам помочь»
И номер телефона.
Оборачиваюсь к окну, где этот мужчина стоит возле фонаря, и коротко кивнув мне, растворяется в ночи.
— Софья Игоревна, там Захар Александрович срочно требует вас к себе.
— Кто бы сомневался, — говорю, но не тороплюсь. Допиваю свой кофе и доедаю миндальный круассан. И уже встаю, собираясь уйти, но в последний момент хватаю салфетку и сую в карман.
Глава 43
— Ничего мне сказать не хочешь? — блядь, были бы силы я бы его по стенке размазал. А так приходится только, целится стволом и сверкать глазами.
— О том, что хочу Соню. Так ты давно это знаешь. Если ты сдохнешь, то я о ней позабочусь.
Он даже не раскаивается. Впрочем, не в наших правилах проявлять совестливость.
— Ты страх потерял. Решил, что тебе все можно? Даже мою жену иметь?
— Ты пока жив. Так что расслабься. Лучше давай подумаем над тем, как поймать тех парней, что убить тебя пытались. Ты же думаешь, что все закончится так хорошо.
— Саша?
— Что? Как ты понял? Лично, я думал на Соню.
— Она скорее вонзит мне нож в сердце, чем будет действовать за спиной, — хотя страх, что она раздвинула ноги перед Матвеем силен как никогда. Они могут оба врать мне в лицо, а за спиной что — то проворачивать. Они слишком много общались. Я даже никогда не задумывался над этим, а теперь… Надо выкинуть это из головы. Соня только моя. Только моя. Сама мысль, что она может уйти, оставить меня, бросить тонуть в этом дерьме, приносит невыносимую боль.
А еще ненависть. К ней. Что зацепила. Сделала зависимым.
И я смирился с этим. Только как жить, осознавая, что кроме воздуха мне нужна эта строптивая девчонка.
— Найди Сашу. Спросим у него все. Он давно дерганый был какой — то. Я списывал на проблемы с сестрой, которая недавно ушла из проституции. Но видимо ошибся.
— Уже не первый раз.
— Заткнись и занимайся своей работой. И Где Соня! Какого черта она шляется неизвестно где в четыре часа утра!
— Лежи, брат. Сейчас приведут твою Соню.
Он выходит, а я поднимаю взгляд в потолок и пытаюсь понять, когда все пошло не так. Когда я начал столько ошибаться, когда мой взгляд на людей перестал быть таким острым.
Любовь. Уверен, что это сопливое чувство разъедает мозги.
Медленно убивает страхом, что все может закончиться. Что Соня умрет в очередной перестрелке или еще хуже убьет себя. Порой мне кажется она от этого недалеко. Так ей претит образ жизни, в котором мы живем. В котором я живу, а она позволяет быть рядом.
Проходит несколько минут, и вот она на пороге.
От ее вида сердце ломает систему ценностей, что дрессировал в себе столько лет. О бабах надо заботиться, но все бабы шлюхи.
И она тоже. Только чтобы трахать себя добровольно, она требует не деньги, украшения и шмотки, все это ей не нравится, как бы она не силилась улыбаться. Ей нужна эта треклятая любовь, защита.
— Где ты была? — злит меня. Высокомерием. В ее глазах загадка и мне очень хочется ее разгадать.
— Пила кофе. А еще выясняла, что уже несколько дней тебя в коме держит медсестра, которую шантажирует Катя.
Я сажусь резко. Начинает кружиться голова, но я не подаю виду.
В глазах Сони превосходство. Она выяснила правду раньше меня. Уделала. Сломала. И рада этому.
— Радуешься, что смогла поиграть в шпиона и все выяснить? — мне адски плохо, но я все равно встаю с кровати. — Радуешься, что сделала меня мягкий и тупым, а Сонь?
— Что ты несешь? Ты не тупой.
— Я раньше знаешь какие махинации проворачивал, — иду на нее. Она в стену вжимается, но не дрожит и глаз не опускает. — Да твоей глупой башке такое даже не снилось!
— Ну и гордись этим! Я тут причем!?
— Причем, — кулак ударяется
