Зачем нам любовь. Том 1 - Маргарита Дюжева

После этого легла на бок и моментально уснула, как будто кто-то отключил подачу энергии. Просто закрыла глаза и вырубилась, не успев измучить себя невесёлыми мыслями.

А утром проснулась позже обычного и то лишь от того, что услышала какой-то звон.

Сонно жмурясь. Я приподнялась на одном локте и прислушалась.

Звон повторился на кухне. А еще, кажется, кто-то что-то говорил. Или пел…

Пребывая в полнейшем недоумении, я сползла с кровати и на цыпочках пошла туда, откуда доносились эти звуки.

А там Марат. В махровом халате, с сырыми волосами после душа, читал рэп на плохом английском, используя в качестве микрофона пучок брокколи.

Я так и замерла с открытым ртом, уставившись на этого балбеса.

До чего ж хорош-то…

Аж сердце всмятку.

В этот момент он обернулся, увидел меня и замер с капустой возле рта. Потом поспешно отбросил ее в раковину и пробубнил:

— Ты этого не видела.

— Видела, — пришлось закусить губы, чтобы не рассмеяться.

— Если кому-то скажешь, я тебя… — сделал жест, будто кому-то сворачивает шею.

— Ну не зна-а-аю, — протянула я, подходя ближе. — помнится, кто-то прикалывался над мои кухонным пением, а сам.

— Ну, а что я сделаю? Душа вдруг песни потребовала.

— С чего бы это? — подозрительно прищурилась я.

— Просто так. Хорошее настроение, — улыбнулся он, не догадываясь, как действовала на меня его улыбка, — умывайся и будем завтракать.

— Ну просто сокровище, а не муж.

— Да-да, я такой. Хвалите меня.

Я закатила глаза и пошла в ванную, а он продолжил петь, в этот раз во весь голос и совершенно не стесняясь.

Со стеснением у него вообще было так себе, в отличие от меня.

Глава 18

— Давай пообедаем вместе? — предложила Альбина, позвонив за пятнадцать минут до перерыва.

Как всегда, словно снег на голову, но в этот раз у меня ничего не екнуло ни от восторга, ни от предвкушения. Наоборот, глухо царапнуло раздражением.

В последнее время это раздражение стало моим постоянным спутником, как будто я не мужик в расцвете сил, а старый брюзгливый пердун. Причем распространялось оно не на все сферы жизни, а очень выборочно.

Например, на Альбину, которая никак не хотела принимать, что обстоятельства изменились, и что как раньше срываться с места по первому ее требованию я не могу. Да и не хочу.

Мы взрослые люди, которые уже сто раз все обговорили, пришли к определенным соглашениям, установили сроки и правила. Что-то перекраивать, перестраивать сломя голову, потому что Аля вдруг передумала и решила пойти на попятный? Не буду. Как бы сильно я ее ни любил, но в нашей афере задействовано слишком много людей, перед которыми у меня есть обязательства. Перед отцом, заключавшим договоренности с родителями Есении, перед самой Есенией, которая пошла на этот шаг, чтобы вырваться из-под контроля своего неугомонного братца. Нельзя просто так взять и все отмотать обратно, потому что Аля вдруг осознала последствия своих же решений.

Я звал ее замуж несчетное количество раз. И кольца в зубах таскал, и цветы, и на коленях стоял. Чуть ли не мясом наизнанку выворачивался, но обстоятельства были сильнее.

Теперь у меня самого появились обстоятельства и обязанности, от которых я не стану отлынивать. Тем более, в отличие от Али, я совершенно четко обозначил срок. Год.

Всего лишь год. Потом все вернется на свои места. Но пока этого не произошло, надо держать себя в руках. Нам обоим.

К сожалению, Альбина этого не понимала. Или не хотела понимать, все чаще включая маленькую капризную девочку.

И вот именно эта капризная девочка, меня раздражала и вызывала недоумение.

Она ведь не была такой. Нежная, ласковая, понимающая, с глазами хрупкого олененка, которого хотелось защитить от всего мира. Хрупкая фарфоровая статуэтка, на которую лишний раз страшно дышать. Идеал женственности. Драгоценность.

А сейчас будто подменили.

Возможно дело в ревности. Даже не возможно, а наверняка. Но…

Но какого хрена! Одно ее слово, тогда, в самом начале и никакой свадьбы не было бы. Я бы уперся, разругался со всеми в хлам, но не пошел бы на этот шаг, если бы Альбина сразу сказала, что не хочет этого. Так ведь нет. Она, наоборот, сама предложила идею фиктивного брака, чтобы и моему отцу угодить, и у своего погасить подозрения на наш счет. Мол, это будет хорошим прикрытием, к тому же всего на год, а после она выпорхнет из-под крыла папочки, я разведусь, и мы сможем наконец-таки быть вместе.

А теперь что?

Теперь какая-то лажа. Причем утомительная.

— Как ты себе это представляешь? — скупо поинтересовался я.

В трубке секундное замешательство, как будто этого вопроса никто не ожидал, потом кокетливо:

— Мы идем в наше любимое кафе, занимаем самый хороший столик, и просто наслаждаемся вкусной едой и обществом друг друга.

— Аль…

— А еще можно покататься по городу. На выставку какую-нибудь сходить.

Она как будто задалась целью выдернуть меня из привычной жизни, не понимая, что сейчас это неуместно.

— Я не могу. Перерыв не такой длинный, чтобы носиться по городу в поисках выставок или ехать в какое-нибудь укромное кафе.

— Можем пообедать в бизнес-центре, — миролюбиво предложила она.

Пришлось повторить вопрос:

— Как ты себе это представляешь?

Я понимаю, если бы мы «случайно» встретились в компании, но Аля явно была нацелена на встречу тет-а-тет, поэтому возмутилась:

— Только не говори, что опять собрался идти с этой своей недо-женой.

— Нет. Ее Роман ангажировал на деловой обед.

Роман – это еще один пункт, который меня перманентно раздражал. Потому что куда не плюнь – везде он. То вечером звонит, когда вся работа уже должна быть закончена, то по выходным, то вот так внезапно Сеньку выдергивает на какие-то встречи.

Я, конечно, рад, что у нее получается, что она на хорошем счету у начальства, но все равно раздражает.

— Тогда почему мы не можем пойти вместе?

— Потому что нам не нужны слухи. Если тебе так хочется, можем сходить куда-нибудь вечером.

— А тебя жена отпустит? — обиженно фыркнула она.

— Очень смешно. Ну так что насчет вечера?

Кажется, Альбина хотела еще что-то сказать. Что-то едкое и недовольное, судя по пыхтению, идущему из трубки, но вместо этого только вздохнула и грустно произнесла:

— Конечно, согласна, Марат. Ты же знаешь, как я по тебе скучаю.