Все наши разницы - Оксана Алексеева

то чтобы празднуют, но в четверг меня три человека искренне поздравили, а Борис Захарович пообещал подарить шоколадку за героизм, снабдив похвалу важным аргументом:

– После экзамена у этих отморозков, и ни днем раньше. А то боюсь сглазить.

Но Мария Игнатьевна утешила:

– За это, Анна Андреевна, не переживайте! Они такие черти, что всегда хорошо сдают. Просто ни единого шанса не оставляют. Слабые студенты у них были, но ко второму курсу отсеялись – не удивлюсь, если их добрые одногруппнички и отсеяли, чтобы не мешали остальным ездить на преподавателях между сессиями.

У нас нередко случались подобные разговоры, ничего необычного, но мое мнение отчего-то изменилось. Финансисты, безусловно, своеобразные и грубые ребята. Помню, как сама вначале бесилась от каждого их выпада. Но постепенно приспособилась. Или они приспособились ко мне – после картинга перепалки стали все же заметно сдержаннее. Может ли быть такое, что они воспринимают всерьез только тех людей, кто их не игнорирует и говорит на том же языке? Мы с коллегами неоднократно утверждали, что они относятся к преподавателям как к прислуге. С другой стороны, преподаватели относятся к ним как к крокодилам в зоопарке и опасаются даже приблизиться к решетке.

А сегодня я ехала к худшему из них, который теперь выглядел лучшим из всех. Отказалась, чтобы Дима меня подхватил возле дома – мне этот путь требовался для поиска ответа: точно ли я понимаю, зачем туда еду? Ради печенек или празднования конца семестра? Я все еще наивна, но не до такой степени. Мне давно нравилось играть в его игры, а выйти на поле боя на его территории – это уже новый уровень мандража.

Дима открыл сразу, будто ждал в прихожей. Стоило сделать два шага вперед, как в глаза бросилось потрясающее панорамное окно во всю стену. Оно захватывало взгляд видом города с упорядоченно пульсирующими огнями. Полукруглая гостиная с несколькими дверями, ведущими в другие комнаты. Пространства много, а после маленьких апартаментов казалось, что чересчур много.

– Признаю, это роскошно, – голос почему-то отдавал легкой хрипотцой.

Парень прокомментировал мне в спину:

– Будешь хвалить папину недвижимость больше, чем меня – разозлюсь и отправлю тебя мыть посуду.

– Посудомоечной машиной? – догадалась я.

– Ею, конечно.

Еще раз осмотрелась. Оценила напольную лампу в углу – абстрактная человеческая фигура, держащая охапку светящихся шаров. Какое-то невероятное произведение искусства, иначе и не скажешь. Я поинтересовалась нейтрально:

– А уборку ты наводишь руками клининговой компании? И как вкусно пахнет с кухни! Чем это? Доставкой из ресторана?

– Ань. – Он подошел, мягко развернул меня к себе, чтобы посмотреть в глаза. – Ты сейчас упрекаешь меня за то, кто я есть? Опять будешь впадать в шок по поводу наших отличий? Да, я почти не шарю в бытовых обязанностях, меня к ним даже не приучали. Из кулинарных талантов только один – божественно заваривать чай. Пришлось искать в интернете, как это делается, но я справился. Зато я превосходно открываю вино штопором. Показать?

Я выдавила улыбку. Понятно же, что накатившая нервозность не связана с его неприспособленностью к бытовым вопросам. Может себе позволить, за что спасибо Юрию Владимировичу. Дело было в другом: нарастало мощное беспокойство. Наша договоренность работала с осечками, но в самом главном Дима границу не переступал. И сейчас смотрел с настороженностью, угадывая мое волнение и опасаясь спугнуть. А мне хватит двух бокалов вина, чтобы унять сомнения и самой начать его раздевать. Лучше все-таки подождать – пусть не до лета, но хотя бы до его экзамена. В ином случае мне будет очень некомфортно встречаться с ним в стенах вуза.

– Не надо, – попросила я, и самой это послышалось жалобным писком. – Я ненадолго.

– Почему? – Дима стал привычно холодным. От интонации даже мурашки по спине побежали – я ее помнила по тем моментам, когда хорошего ждать не приходилось.

– Да я… просто…

– Ты просто решила, что я сейчас потащу тебя в спальню, – ответил он вместо меня.

– С чего ты взял? Нет, дела навалились. Так что, где там ужин, который так вкусно пахнет?

Но он больше меня не слушал, точно отговорок и не звучало:

– И знаешь что, Ань? Я не собирался. Настроился ждать как угодно долго. Но сейчас вижу, что ошибся.

– В чем? – Я отвела взгляд к потрясающей панораме, как будто вид занимал меня сильнее его ответа.

– В том, что ждал, – припечатал он. – Твоя паника никогда не закончится, потому что мы вместе ее кормим. Надоело. Так что? Сначала ужинаем или сразу в постель? Заметь, я все еще даю тебе свободу выбора.

Вероятно, он осознанно вызывал во мне раздражение – иного и не могло быть после подобных формулировок. Отодвинула его с пути и пошла к двери, чтобы обуться. Сама все испортила, не справилась с нервами – и вот итог: вместо приятного вечера получилась какая-то муть. Позже поговорим, конечно, обсудим и снова вернемся к этой же точке.

Но Дима настиг меня и почти зашипел:

– Зачем ты со мной это делаешь? Притягиваешь, отталкиваешь, приезжаешь ко мне – и сразу же убегаешь. Решила, что меня ничем не проймешь? Так посмотри внимательнее – я уже закончился! Целых три минуты не звучало про разницу в возрасте, зато вклинилась разница в финансовом положении. Не много ли значения ты придаешь нашим отличиям? Для тебя это слишком? А для меня, по-твоему, все просто? Сколько еще я должен догонять, чтобы тебе надоело бегать?

Я справилась с замком и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью. Остановилась и сконцентрировала туманный взгляд на подъезде, едва ли не таком же шикарном, как обстановка внутри. Что сейчас случилось? Из-за чего мы поссорились? Ерунда какая-то. Надо чуть-чуть успокоиться, написать ему, честно признаться, что просто переволновалась – и мы вернемся к той же точке. К той же самой…

А ведь он прав – нарезая эти круги, я всегда возвращаюсь в одно и то же место. Отсрочки мне нужны, чтобы успевать перестраиваться, подтягивать старые принципы к новым установкам. Но результат от этого не меняется. Так не пора ли начать перепрыгивать через лишние этапы?

Развернулась, задыхаясь от напряжения, снова рванула дверь – Дима еще не запер и продолжал стоять в узком коридоре. Подалась к нему, дернула за ворот чертовой дизайнерской футболки и притянула к себе, чтобы поцеловать. Подобное даже его заставило на секунду растеряться: парень едва не упал, но успел упереться рукой в стену. Второй перехватил меня за затылок, чтобы уже не отстранилась.

Поцелуй получился жарким и каким-то слишком агрессивным. Не знаю, что