Мы слишком разные (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

А ещё я ненавидела быть такой девушкой.

Мне хотелось каких-то достижений, и я ненавидела быть такой не определившейся, неустойчивой, сумасшедшей, напуганной женщиной, которая не знала, чего она хочет или кого она хочет, и когда она всё это хочет.

Но я, казалось, никак не могла уговорить себя слезть с этого парапета нездоровых мыслей.

Я даже не могла выплеснуть свои чувства в рисовании. И, поверьте, я пыталась.

Я едва ли удостоила Генри взглядом, когда объяснила:

— Я была очень занята с проектом "ЭФБ Энтерпрайсес". Извини. Я пришлю обновления через некоторое время.

— Они нужны мне сейчас, — проскрипел Генри сквозь сжатые зубы.

Следующая встреча по "Блэк Соул" была запланирована на следующую неделю, и всё, что я должна была сделать — это поменять цветовую схему, которая им не понравилась.

Я использовала чёрные и белые цвета с включением ярко красного. Эта винтажная цветовая схема напоминала о Guns and Roses. "Дельцы" хотели чего-то более нежного и с более мягкими цветами. Вообще-то, мне следовало выбрать серый и жёлтый в первую очередь.

Мне пришлось бы серьёзно потрудиться, чтобы вернуться назад и поменять цвета, но мне не надо было создавать ничего нового. Мне только надо было выбрать несколько центральных цветов для того, чтобы закончить с этой работой.

Я оставила свою графику, так как желала сделать так, чтобы Генри ушёл. Отъехав на стуле от своего стола, я постаралась сдержаться, чтобы не зарычать:

— Они сейчас не готовы, но если это так важно, я могу перестать делать то, над чем работала, и начать заниматься ими.

Генри сделал кислую мину, напомнив мне обидчивого ребёнка.

— У меня есть ощущение, что два крупных проекта это для тебя слишком. Ты не готова к руководящей роли, детка. Я сказал папе, что ему следовало разрешить мне руководить проектом для "ЭФБ".

Я едва сдержалась, чтобы не дать ему по шее. Он что серьёзно сейчас набросился на мою рабочую этику? Если я и не успевала где-то, то это был проект "Блэк Соул", и в том была его вина. И я была бы более чем рада поговорить с его отцом о том, почему я не испытывала энтузиазма, работая с его сыночком-извращенцем.

Я не подала Генри виду и осталась профессиональной, сдержанной и только немного стервозной.

— Это не слишком для меня, — сказала я прохладным тоном. — Я выкраиваю достаточное количество времени на каждый проект, и я планировала заняться доработкой проекта "Блэк Соул" чуть позже на неделе, потому что у проекта "ЭФБ" более сжатые сроки. Для чего тебе сейчас обновления?

Проигнорировав мой вопрос, моё объяснение и мой первоклассный отчёт о проделанной работе, он постучал пальцами по перегородке стола и сказал:

— Мне нужны эти обновления до того, как ты уйдёшь с работы. Поняла?

Сжав зубы, чтобы не задушить его сказать чего-нибудь, о чём я пожалею, я кивнула.

— Хорошо.

— Хорошая девочка, — он ухмыльнулся.

Я ожидала, что он уйдёт, но он остался и стоял так ещё минуту, уставившись прямо мне на грудь. Он даже не пытался скрыть это. На мне была надета самая скромная и неказистая одежда, которая только у меня была. Я была почти полностью скрыта под своей хлопчатобумажной рубашкой и юбкой-макси с ацтекским принтом, и всё равно Генри пустил слюну по всему моему столу, как будто бы он находился в центре стриптиз-клуба.

— Ты не против, если я начну? — спросила я его напрямую.

Он нехотя поднял на меня свой похотливый взгляд, подмигнул мне и затем, наконец, ушёл.

И вот тут меня стошнило прямо на компьютер. Хорошо, может быть не на компьютер, но, по крайней мере, немного в рот. Господи, он был таким ублюдком!

Мерзким, отвратительным ублюдком.

После того, как он исчез, я начала подумывать пойти в отдел кадров и потребовать, чтобы они занесли это в его дело. Я совершенно точно не придумала себе его мерзкое поведение.

Он переходил всякие границы.

По крайней мере, согласно моим личным стандартам, он очень-очень сильно переходил границы. Может, Дорис не поняла меня. Может, она не осознавала, что он совершенно вышел из-под контроля. Я понимала, что она хотела сохранить свою работу, а написание формальной жалобы на сына босса вряд ли было лучшим способом сделать это. Но она не могла больше игнорировать его поведение. Он мешал мне. И дико раздражал!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я встала и пошла к её столу, но её всё ещё не было на месте, поэтому написание письменной жалобы вряд ли что-то поменяло бы, если она собиралась отсутствовать ещё несколько дней. Развернувшись, я осмотрела весь офис, пытаясь решить, что делать. Я увидела офис мистера Такера и подумывала пойти напрямую к нему. Что бы он сказал? Что бы он сделал? Была ли я готова обвинить его сына в сексуальных домогательствах, сказав это ему в лицо?

Нет, не была.

Когда я вернулась к своему столу, я открыла все свои файлы по проекту "Блэк Соул". Но мысленно я была не готова начать работать над ними. Последнее, что я хотела, это дать Генри то, что он хочет. Он прервал меня посреди рабочего дня. Плюс, весь мой план сломался. Он был хуже всех!

От злости я достала свой телефон.

Генри получит обновления, когда я закончу их. Может быть, это будет сегодня. А может быть завтра. А, может, я вообще не буду их делать, и он может заняться ими сам.

Не слишком ли сумасшедшая мысль?

Вера ответила после третьего гудка:

— Как дела, Моллс? Ты на работе?

Она была где-то на кухне, судя по звуку звенящей посуды, кастрюль и сковородок. Я сразу же почувствовала себя лучше, более расслабленно. Когда всё казалось безумием, перепутывалось и выходило из-под контроля, она была тем столпом, который заставлял меня оставаться в здравом уме.

— Да. Кстати, напомни, зачем мне это? — попросила я, в надежде скрыть настоящую эмоцию в своём голосе. — Я смутно припоминаю, что вроде выиграла в лотерею. Скажи мне, что это правда.

— Во-первых, прекрати покупать лотерейные билеты. Они не решат твоих проблем. Во-вторых, тебе нравится твоя медицинская страховка. Поэтому ты на работе, — её голос сделался мягче. — У тебя был плохой день?

— Супер плохой, — призналась я. — Если, конечно, мне не окупятся мои лотерейные билеты.

— Не окупятся, — засмеялась она. — Извини, что разбила твои мечты.

Я простонала:

— Я больше чем уверена, что они уже разбиты.

— Эй, у меня есть новость, которая поднимет тебе настроение.

— Рассказывай, — вздохнула я. — Подари мне новых сил, чтобы опять взяться за работу.

Смех Веры выдавал её желание поделиться со мной своей информацией, что тут же пробудило моё любопытство.

Я услышала, как открылась и закрылась дверь, когда она ушла в более тихое место. Она понизила голос и сказала:

— Я подслушала разговор Киллиана и Эзры по телефону. Похоже, он хочет позвать тебя на настоящее свидание. Он спрашивал у Киллиана совета, как всё не испортить.

— О, нет, — прошептала я. — О, нет!

Конечно же, Вера знала всё про Эзру и меня. Потому что я рассказала ей всё. После моей ужасной реакции в субботу мне ничего не оставалось, как пригласить в гости лучшую подругу, напоить её вином, накормить мороженым и признаться во всех наших поцелуях, флирте и в том, как я сбежала от него, как гигантский цыплёнок. После этого она любезно согласилась проанализировать со мной каждую мелочь и в итоге убедила меня в том, что у нас будет двойная свадьба — это была наша детская мечта — а я убедилась в том, что она сумасшедшая.

Она отреагировала именно так, как я и ожидала — начала поздравлять меня и прочитала мне лекцию про организацию свадеб, которую я никогда не слышала от неё ранее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У неё было много разных соображений по поводу цветов, платьев и свадебных тортов. Но после этого я поделилась с ней всеми своими страхами и переживаниями. Она посочувствовала мне, как я и ожидала. В итоге мы с ней пришли к выводу, что мне надо успокоиться и решать проблемы по мере их поступления.