Мы слишком разные (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

Мой пульс ускорился, я почувствовала беспокойство и тревогу.

— Может быть, тебе следует просто спросить то, что ты хочешь спросить?

— Ты встречаешься с кем-нибудь, Молли? Есть ли кто-то, кто тебе нравится?

Моё сердце подпрыгнуло, и мысли смешались в моей голове. Он хотел знать, есть ли кто-то, кто мне нравится? Неожиданно я почувствовала себя снова в пятом классе, как будто бы мне пришлось лицом к лицу столкнуться с кем-то, в кого я втюрилась, во время печальной игры в бутылочку.

— Ты, — сказала я робко, моё сердце подобралось к горлу, и я уже начала обдумывать вариант переезда в Мексику, на случай если он отошьёт меня. Для справки: первый пункт моего плана заключается в том, что я убегаю из "Бьянки", разбив окно, и краду Альфу Эзры машину. — Эзра, у меня никого нет.

Всё его тело расслабилось и прижалось ко мне, когда он наклонился, чтобы поймать мои губы своими. Я резко вдохнула воздух от удивления, предоставив ему возможность переплести его язык с моим. Его губы прижимались так нежно, но не мягко. В них чувствовался голод, намерение и дикий пыл.

Мы продолжили ровно с того места, где остановились в прошлый раз. Наши губы двигались так, будто уже были знакомы, но теперь изучали изгибы, вкус и желания друг друга. Я схватилась обеими руками за его рубашку-поло, отчаянно пытаясь взять ещё больше от этого мужчины, который уже несколько месяцев сводил меня с ума. Он и сейчас сводил меня с ума, но уже совершенно другим более приятным способом.

Но все хорошие вещи должны заканчиваться. Наш поцелуй был чувственный и сексуальный, но слишком короткий. Когда из кухни вышел шеф-повар, заметил нас и тут же зашёл назад, прервав то наслаждение, которое мы только начали узнавать, Эзра оторвался от меня, хотя и не отошел слишком далеко.

— Извини, — пробормотал он, бросив раздражённый взгляд через плечо. Когда он снова повернулся ко мне, он сказал. — Мне хотелось сделать это в течение всей недели.

Я улыбнулась как идиотка. Я положила свою щёку ему на грудь, чтобы скрыть румянец на щеках и глупую улыбку, и почувствовала удовлетворение, когда услышала, как быстро бьётся его сердце. Потому что именно из-за меня оно билось так неистово.

— Значит, у тебя тоже никого нет? Девушки? Секс без обязательств? Девушки из эскорт-агентств, которые предъявляют тебе счета?

Его смех сотряс всё его тело, и моя щека почувствовала вибрацию в его груди. Я закрыла глаза и насладилась ощущением.

— У меня никого нет, Молли. Даже встреч на одну ночь. Я уже год ни с кем не встречаюсь. Может дольше. У тебя была череда плохих свиданий, а у меня была очень длинная череда очень плохих отношений. Мне не хотелось встречаться с женщинами с тех пор... как открылась "Сарита".

Мне нужно было увидеть его глаза, чтобы понять, правду ли он говорит, поэтому я наклонила голову назад и встретила глазами его взгляд.

— Серьёзно?

— Ну что тут скажешь? Я не замечал никого вокруг, пока один дерзкий графический дизайнер не сорвался на мне в одном из моих самых успешных ресторанов.

— Ты врёшь, — обвинила я его, потому что была в ужасе от того, что он не врал. — Я не могла всё это время интересовать тебя.

— Я был заинтригован, — добавил он. — Определённо. С самой первой секунды, как я встретил тебя, я был заинтригован. Хотя я держался на расстоянии, потому что уважал Киллиана и Веру. Меня не интересовали серьёзные отношения, и я слишком плохо тебя знал, чтобы понять, что тебя интересует. Я не мог бы причинить тебе боль и остаться в хороших отношениях с Киллианом. Ты привлекла моё внимание в первую же секунду, как я тебя встретил, но только недавно я решил добиться тебя, несмотря на риск вывести Киллиана из себя.

Добиться меня? Всё это время он добивался меня? Я ненадолго закрыла глаза и представила поездки на его машине, письма и то, что он нанял меня на все возможные должности. О, Господи, Эзра Батист добивался меня! А я была абсолютно непрошибаема совсем ничего не замечала! Могу я вернуться в прошлое и посмаковать то время???

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И когда же всё поменялось?

Он приподнял одно плечо и подошёл ближе.

— Я не знаю. Я не могу выделить какой-то конкретный момент, но мой интерес долго мариновался, пока я не увидел тебя на кухне с Уайеттом перед помолвочной вечеринкой. И я ненавидел себя за то, что разрешаю другим людям встать у меня на пути. Я ненавидел Уайетта за то, как он заставлял тебя улыбаться и смеяться, и за то, что он пригласил тебя в моё место. Я ненавидел тебя за то, что ты, казалось, не замечала меня или за то, что ты не выносила меня. С этого самого момента я поставил себе цель привлечь твоё внимание и заставить тебя заметить меня, — он снова улыбнулся этой нежной и скромной улыбкой, той самой улыбкой, что заставляла меня таять изнутри.

— Хотя я не был уверен в том, что это сработало. Я использовал Мег, чтобы попробовать впечатлить тебя, но ты и без неё справилась с вечеринкой. Я попробовал соблазнить тебя своим винным погребом. Тебе не было это интересно. Я показал тебе свою машину. И опять тебе было всё равно. Я почти исчерпал все свои ресурсы, Маверик. И мне кажется, ты сформировала во мне комплекс.

В общем, я просто умерла. Я была мертва. Наверное, это и есть смерть. Потому что Эзра не мог сказать то, что он только что сказал.

— Я уже тогда была под впечатлением от тебя! Поэтому я больше ни на что не реагировала. Разве ты не заметил, что я вела себя как псих рядом с тобой? Я думала, что ты просто выделывался, как обыкновенный козёл!

Щёки его вспыхнули, и его улыбка была одновременно смущённой и очаровательной:

— Это не очень-то спасает мою репутацию.

Я засмеялась, может быть даже немного истерично, но он говорил сумасшедшие вещи, и мой рациональный мозг не мог понять те слова, что он произносил.

— Твои приёмы сработали, — уверила я его. — Чтобы ты не делал, всё сработало.

В кухне что-то жутко загремело так, что мы подпрыгнули. Он застонал и опустил свой лоб на мой.

— Это прозвучало дорого. Наверное, мне следует пойти проверить.

Сдержав улыбку, я сказала ему:

— Иди. Но не терроризируй их очень уж сильно.

Выпрямившись во весь рост, он спросил:

— У тебя есть всё, что тебе нужно? Может, я могу что-нибудь достать?

Нарастающий ужас прервал самые захватывающие сорок пять минут моей личной жизни, и я почти содрогнулась от его глубины.

— Ты нанял меня для этой фрески, потому что это было частью твоего плана по соблазнению?

Он потряс головой — это выглядело так, как будто он пытался оправиться от моего словесного удара.

— Что?

— Ты нанял меня для этой работы только потому, что хотел залезть в мои трусики?

Уголок его рта приподнялся в медленной, многообещающей улыбке. Если бы я сейчас не чувствовала панику, я бы могла случайно воспламениться.

— А что, есть возможность залезть тебе в трусики? — спросил он.

— Это полностью зависит от твоего ответа, — ответила я. — И я смогу понять, если ты солжёшь.

Он приподнял одну бровь.

— У тебя все на лице написано, — объяснила я. Это была абсолютная неправда, но лучше бы он думал, что перевес на моей стороне. Может быть, тогда бы он поверил в это.

— Фреска не имеет к этому никакого отношения, — ответил он искренне. — Она имеет отношение лишь к твоему таланту. Ты мне определённо нравишься, Молли, но я ещё и бизнесмен. Я не нанял бы тебя для того, чтобы полностью изменить интерьер своего ресторана, переживающего не лучшие времена, если бы ни думал, что ты сможешь внести по-настоящему позитивные изменения.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мои страхи ослабли, и я сделала ровный вдох.

— Прости, я просто испугалась. Не хочу, чтобы ты из жалости попросил меня нарисовать эту фреску.

Уголки его губ подпрыгнули вверх.

— Это далеко не так. Я очень хочу посмотреть на то, что ты придумала.

— А что насчёт маркетингового заказа? — потребовала я.

Часть меня надеялась, что он скажет мне, что это был хитрый ход, чтобы проводить со мной больше времени, и что я отстойный дизайнер. Потому что тогда у меня бы появилась причина уйти из "626" и начать сначала. Я смогла бы заняться рисованием или плетением корзин, или пчеловодством. На данный момент любая работа была бы лучше, чем работа с Генри.