Франческа Клементис - Шутки в сторону!

Ричард долго молчал, и она даже подумала, что он заснул. Но он просто взвешивал свой ответ, тщательно подбирая слова:

— Синди не могла их иметь — или говорила, что не может. И потом, ее устраивала наша жизнь. Ей нравилось работать в магазине и ходить на дальние прогулки. В конце концов, она даже полюбила зиму. Целыми неделями она строила планы расширения фирмы, обдумывала какие-то сумасшедшие проекты. Ей это нравилось, а у меня было время для себя. Когда же оказалось, что нам обоим нужно нечто большее, чем удобное сосуществование, было слишком поздно.

— А ты хотел детей? — спросила Лорен.

— Да, — коротко сказал Ричард и, помолчав, добавил уже мягче: — Но не получить того, чего хочешь, — не трагедия.

— А что же тогда считать трагедией? — недоверчиво поинтересовалась Лорен.

— Всю жизнь получать то, что тебе не нужно. Значит, ты лишаешь кого-то другого его заслуженной доли счастья. Напрасная трата возможностей — вот в чем трагедия.

— Я знаю, — с горечью призналась Лорен. — Сейчас моя мама напрасно тратит на меня свое время, хотя мне это не нужно — я хотела ее внимания тридцать лет назад. Для нас обеих это трагедия. У моей мамы вообще была нелегкая жизнь. Мой отец умер, едва научившись жить достойно, быть мужем и отцом.

Ричард крепче обнял ее:

— А ты, Лорен? Ты хотела бы иметь детей? Теперь настала ее очередь взвешивать свой ответ, тщательно подбирая слова. Можно было бы отделаться общей фразой о том, как важна для нее карьера и что она пока не встретила достойного кандидата в отцы ребенка. Но темнота ночи и сияние звезд словно оберегали ее от общих фраз. Поэтому она сказала правду:

— Больше всего на свете. А теперь ты спросишь, почему же в таком случае я не родила ребенка…

— Я не собирался спрашивать об этом. Ты вольна сама расставить приоритеты в своей жизни, но человек предполагает, а бог располагает.

Именно так Лорен намеревалась ответить, если бы Ричард все же задал такой вопрос. С этого момента что-то неуловимо изменилось между ними. Словно они поцеловались.

— Хочешь, рассмешу тебя? — спросил Ричард после долгой паузы.

— Если тебе удастся рассмешить меня, когда у тебя сломана нога, а я превращаюсь в ледышку, это будет настоящим подвигом.

Ричард показал на скопление звезд на западе:

— Видишь это созвездие?

Лорен посмотрела в направлении его руки.

— Да.

— Знаешь, что это?

— Большая Медведица? — неуверенно предположила она, назвав единственное созвездие, о котором слышала.

Ричард повернул к ней лицо. Между ними было не больше нескольких дюймов.

— Это Рыбы, — тихо произнес он.

Лорен на миг показалось, что сейчас он ее поцелует. Потом до нее дошел смысл его шутки.

— Надо же, Рыбы! — засмеялась она и, все еще улыбаясь, погрузилась в сладкий сон, положив голову на плечо Ричарда. Он некоторое время смотрел на нее с грустью и надеждой, пока не заснул сам.

Глава 16

Иззи приехала в Тендейл в понедельник. Ее такси остановилось возле магазина в тот момент, когда Лорен и Ричард выходили из машины «Скорой помощи», доставившей их домой.

— О боже, Лорен, что произошло? — воскликнула Иззи.

— Я в порядке. Еще не совсем оттаяла, но в целом ничего. Иззи, познакомься, это Ричард Трент, наш клиент.

Ричард с трудом передвигался на костылях. Нога его была туго забинтована, но, к счастью, перелома не обнаружилось.

— Извините, не смогу пожать вам руку. Рад вас видеть.

— Что у вас с ногой? — спросила Иззи, а про себя подумала: почему Лорен не сказала о том, что у них такой обаятельный клиент?

— Длинная история. Я смогу ее рассказать, только напившись горячего чая.

Они подкрепились в пабе чаем с вожделенными пирогами, о которых так мечтала накануне Лорен, и Ричард посвятил Иззи в подробности горного происшествия.

— Значит, вы провели вместе ночь в горах? Как романтично! — Иззи решала про себя, есть ли у Криса надежда удержать Лорен.

Герои романтичной истории покраснели.

— Ты не права, — возразила Лорен. — Когда находишься на грани обморожения, становится не до романтики. Правда, Ричард?

Он не был согласен, но молча кивнул. Иззи заметила разочарование в его глазах, которое он попытался скрыть. Но Иззи нельзя было обмануть. Она сразу поняла, что он влюблен, а Лорен даже не догадывается о его чувствах.

Позже, когда они с Лорен готовились ко сну в пристройке, которую им предстояло делить, Иззи ненароком коснулась интересующей ее темы.

— Он очень привлекателен, ты не находишь?

— Кто?

Лорен так искренне не поняла, о ком речь, что Иззи широко распахнула глаза, поражаясь ее толстокожести.

— Конечно, Ричард!

— Ах, Ричард? Да, вполне. — Лорен сосредоточенно накладывала на лицо толстый слой увлажняющего крема, пытаясь хоть немного успокоить обветренную и раздраженную кожу.

— Удивительно, что ты не сказала мне об этом, — гнула свое Иззи. — Ты говорила о его магазинах, о машине, о выжившей из ума тетке Джоан, но и словом не обмолвилась о том, что он красив, как Харрисон Форд.

Лорен повернулась к ней:

— Ты о чем? Какой еще Харрисон Форд? Да Ричарду за пятьдесят.

— А Форду пятьдесят восемь.

— Не может быть! — изумилась Лорен. — А мне он всегда казался молодым…

Лорен была обескуражена. Они обожала старые фильмы и привыкла считать любимых актеров вечно молодыми. Надо сказать, что и глядя на себя в зеркало, она все еще видела двадцатилетнюю девушку. Лорен словно остановила стрелку внутренних часов до того дня, когда она добьется всего, о чем мечтала, и лишь тогда оглянется на прожитые годы.

Но если признать, что Харрисону Форду пятьдесят восемь лет, то приходилось смириться с тем, что ей самой тридцать семь. Ей тридцать семь, а она еще не совершила ничего, чем обычно гордятся в столь зрелом возрасте: не родила детей, не посадила дерево, не купила мебель в рассрочку на пять лет. Словом, ничего, что олицетворяет уверенность в стабильном будущем. Что же она успела за эти годы? Имеет ли право быть довольной собой?

С другой стороны, раз Ричард даже моложе ее кумира, это значит… Значит что? Ей следует взглянуть на него иначе, не как на потенциального возлюбленного своей матери? К чему клонит Иззи?

В сознании мелькала какая-то важная мысль, но Лорен ее никак не могла ухватить. Потом вдруг ее как громом поразило. Встретив Ричарда, она бессознательно отнесла его к категории мужчин, годящихся ей в отцы. Она провела с ним ночь, говорила о возможности иметь детей и ни разу не представила его в иной роли, чем роль друга. Что это — извращение, безумие, самообман? Лорен окончательно запуталась.