Габи Хауптманн - Ищу импотента для совместной жизни

Давид заключает ее в объятия:

– Я, к сожалению, ничего не слышал. Не могла бы ты еще раз повторить то, что сказала? – Он, не отпуская Кармен от себя, поворачивается к Эльвире: – И в самом деле – она права. Главным критерием качества отношений для мужчины нормального является секс. Я знаю это по собственному опыту. Женщина может быть интеллигентной, интересной, иметь потрясающую внешность и… оказаться брошенной из-за какой-то дурочки, которая только и умеет, что кувыркаться в постели. Почему? По-моему, ясно. Рядом с подобной дамой мужик чувствует себя гигантом!

– А вы, однако, не очень высокого мнения о представителях своего пола, – констатирует Эльвира.

Давид накладывает себе полную тарелку разных деликатесов, берет кружку с пивом:

– Просто в силу определенных обстоятельств я получил возможность взглянуть на себя и свою жизнь с другой, скажем так, позиции. Благодаря импотенции я избавился от необходимости играть роль в отношениях с женщиной… Хотите съесть еще что-нибудь? Может, сыру?..

– Спасибо, всего по кусочку! – Эльвира передает ему тарелку и снова откидывается на подушки. – Мне интересен ваш взгляд на проблему! Штефан видит все совершенно по-другому, для него этот недуг – вселенская катастрофа. Для него утрата мужских способностей – все равно что утрата власти, могущества. И я думаю, при этом речь идет не только и не столько об отношениях с женщинами. Наверное, Штефан из той породы людей, которые считают: чело век, потерявший потенцию или от природы ее лишенный, неизбежно окажется в этой жизни проигравшим. И что тог да никому не нужны его ум, сила, образованность, интеллигентность! Я-то всегда полагала, что в отношениях между двумя людьми все определяет любовь. Но оказывается, все не так просто! Давид смеется:

– По правде говоря, Эльвира, импотенция – вовсе не подарок. И если такие женщины, как Кармен, начинают искать мужчину-импотента, чтобы обрести покой и уважение, значит, что-то в нашем мире не так. Ведь это неестественная ситуация.

– Так оно и есть! – подхватывает Кармен. – Потому что все это хвастовство самцов друг перед другом – у кого длин нее или толще – не имеет отношения к женщине. Мужчины заблуждаются, думая, что женщине интересны эти показатели. Она, как правило, возвышеннее, романтичнее. И горе тому, кто не умеет любить и восторгаться!.. Просто удовлетворить желание, не испытывая никаких чувств к женщине, – это скотство!

Давид вновь не может сдержать смех:

– Какое же счастье, что ко мне теперь эти уничтожающие слова не имеют отношения! И самое ужасное – я вынужден признать твою правоту. Сексуальные устремления действительно порой вытесняют все остальные ощущения. Но мне вот что интересно узнать: как женщины чувствуют это? Я думал всегда, и в этом не очень отличаюсь от Штефана, что мужчина должен что-то предложить женщине. Особенно в постели. И если мужчина прежде всего заботится о том, чтобы удовлетворить женщину, тогда и сам получает высшее наслаждение. Раньше я никогда об этом не задумывался!

– Давид, новости! – прерывает его Кармен, глянув на часы.

За разговором они почти забыли про Штефана!

Давид берет пульт и увеличивает громкость телевизора.

– Еще пять минут, – говорит он.

Сразу нарастает беспокойство. Эльвира берет Кармен за руку:

– Может, все уже закончилось? И никто не пострадал! А все из-за денег. Деньги, деньги, деньги!.. Так было и раньше, в Южной Африке. Династия Кальтенштейнов была одной из самых могущественных, богатых. Благодаря деньгам они обрели огромное влияние. Фактически определяли политику и там, и здесь, в Германии. Никто не смел идти против них. Только Ханнес осмелился противостоять семейному диктату. Наверное, за это Анна так полюбила его!

В вечерних «Новостях» также сообщается о жертвах во время беспорядков в Южной Африке. Когда ведущая «Новостей» Сабина Христиансен переходит к новостям из Франкфурта, Кармен не может унять волнение – сердце бешено колотится. Она прижимается к Эльвире, с тревогой смотрит на Давида. То, каким тоном начинается сообщение о драме с заложниками, не предвещает ничего хорошего. Репортаж ведет тот же корреспондент, что и в дневных «Новостях». Камера показывает здание, со всех сторон освещенное мощными прожекторами. Семь человек медленно, один за другим, покидают здание. Камера показывает, как навстречу им к магазину движется одинокая фигура человека. Стройный высокий мужчина решительным, спокойным шагом движется в неизвестность. Кармен от напряжения не слышит того, что говорит репортер:

– …После того как переговоры зашли в тупик, владелец магазина Штефан фон Кальтенштейн предложил себя в качестве заложника – в обмен на жизнь и свободу людей, находящихся в здании. Это предложение сразу было принято террористом. Но полиция сначала ответила категорическим отказом. Затем, после долгих совещаний с самим господином фон Кальтенштейном, представители специальных служб согласились, правда, с массой оговорок, на обмен. Таким образом, драматическая ситуация сохраняется. Террорист скорее всего потребует автомобиль, чтобы, прикрываясь бароном, попытаться вырваться из окружения.

Камера показывает, как первая группа заложников подходит к машине «скорой помощи». Врачи сразу кидаются к ним. Прессу пока не подпускают к пострадавшим. Все интервью – только после первого допроса в полиции. В кадре – корреспондент. Он сообщает, что, как только появится новая информация, съемочная группа сразу выйдет в эфир.

Эльвира смертельно побледнела, она почти кричит:

– Он убьет его! Как только Штефан больше не будет ему нужен, он сразу убьет его. Это совершенно очевидно! Ну как он мог пойти на такой шаг! Ведь это очень опасно!

– Я нахожу его поступок мужественным. Я восхищаюсь им! – Давид подает Эльвире стакан воды. – Эльвира, вам нужны какие-нибудь лекарства? Вам что-нибудь принести?

– Сумасшедший! Я успела увидеть его младенцем на руках Анны, а потом, всего пару раз, – уже зрелым мужчиной. Почему я должна потерять его? Почему все так несправедливо?..

Кармен гладит Эльвиру по голове.

– С ним ничего не случится, – как заклинание, шепчет она. – С ним ничего не случится… Иначе все бессмысленно. Он нужен преступнику только живым!

– А кто же теперь будет распоряжаться деньгами? Ты знаешь? – внезапно спрашивает Давид.

Эльвира с удивлением смотрит на него:

– Нет, откуда? Да и к чему этот вопрос?

– Потому что Штефан, видимо, должен будет заплатить за свое освобождение. Это ясно! Но кто заплатит деньги? Государство? Правительство федеральной земли? Город? Франкфурт обанкротится, Гессен тоже, а правительство фиг что заплатит. Значит, остаются только деньги самого Штефана. И кто принесет эти деньги?