Габи Хауптманн - Ищу импотента для совместной жизни

– А где здесь радиоприемник? – спрашивает Кармен.

Один из молодых людей указывает на стоящий возле стены комод:

– В нем, по-моему; должен быть маленький приемник!

Действительно, там есть радиоприемник.

Давид настраивает его. Он успевает как раз к началу вы пуска новостей. Сообщение из Франкфурта передают в самом конце – без изменений. Террорист по-прежнему находится внутри здания с заложниками, но так и не выдвигает никаких требований.

– Должен же кто-то уладить этот инцидент! – в отчаянии восклицает Кармен.

– А кто должен это сделать? Кто возьмет на себя ответственность? – Давид садится рядом с Эльвирой на краешек кровати.

– Ну, естественно, спецподразделение! Для чего, спрашивается, оно существует? Чтобы раз в полгода устраивать показательные выступления? Помните случай с Дитером Деговски? Тогда могло обойтись без жертв, если бы своевременно был сделан выстрел снайпера. А из-за нерешительности чиновников и нежелания брать на себя ответственность люди, надеявшиеся, что их спасут, погибли!

– Видишь ли, Кармен, не все люди смотрят на эту проблему так, как ты. Для многих выстрел спецназовца в террориста, захватившего заложников, гораздо большее зло, чем выстрел того же террориста в самого полицейского. В Германии люди зачастую ратуют за гуманное отношение к преступнику. Правда, до тех пор, пока сами не попадут в его руки. И тогда уже не кричат о жестокости полиции!

– Да, – вступает в разговор Эльвира, – но в данном случае у заложников пока есть шансы. К счастью, там еще не пролилось крови.

– А кто это знает? – волнуется Кармен. – Ведь никто оттуда не вышел и не рассказал, что творится там. Пока одни предположения! Может, они уже давно мертвы!

Раздается стук в дверь. Входит Вильям. Он везет перед собой сервировочный столик. На столике – блюдо с канапе. У Кармен это вызывает неприятные воспоминания. Рядом стоят напитки.

– Желаю приятного аппетита. Если захотите еще чего-нибудь, нажмите сигнальную кнопку. Я всегда к вашим услугам.

«О Боже! В его-то возрасте не спать всю ночь! Что за работа», – негодует Кармен.

– Это не понадобится, Вильям. – Кармен встает, берет бокал с кампари. – Большое спасибо, но мы, наверное, сможем побеспокоиться о себе сами. А вы отдохните…

И тут же осознает, что поступила бестактно. На лице старика явно проступает обида, но он тут же справляется с собой и, вежливо улыбаясь, произносит:

– Я представляю здесь третье поколение, находящееся на службе у Кальтенштейнов. Кухня всегда была в нашем ведении. И здесь уже ничего не изменишь. Напоить и накормить гостей – наша обязанность. Я признателен за вашу доброту, но служба есть служба. Поэтому звоните, не стесняйтесь! Спокойной ночи!..

Он с достоинством покидает комнату. Кармен с вытянутым лицом уставилась на Давида.

– Эх ты!.. – укоряет ее Давид. – Последовав твоему совету, он сразу останется без работы.

– Да я ничего такого не имела в виду. – Кармен чувствует себя неловко. – Просто мне не хотелось, чтобы старик плясал вокруг нас всю ночь!

– Но так будет независимо от твоего желания. Потребуется тебе его помощь или нет. Он обязан быть на посту в любое время, пока мы в этом доме и пока не вернулся Штефан!

– Ага, ты думаешь, он еще и присматривать за нами будет? Чтобы мы ничего не стащили и не сломали?

Давид протягивает Эльвире поднос с канапе. Она кладет несколько штук себе в тарелку.

– Я думаю, он просто следует определенным правилам, которые существуют в этом доме. Таковы традиции семьи Кальтенштейн.

Кармен больше не хочется говорить о Вильяме, она поворачивается к Эльвире:

– Так что произошло у вас со Штефаном вчера?

Эльвира бросает взгляд на Давида, Кармен делает успокаивающий жест:

– Давид в курсе той истории, что связывает тебя со Штефаном!

Для Эльвиры этой фразы должно быть достаточно, чтобы она поняла – о вчерашней попытке насилия упоминать не следует. Она подкладывает себе под спину еще одну подушку и начинает:

– Ну, первым делом мы вспомнили прошлое. Он рас спрашивал меня о своих родителях. И я попыталась сделать ему близкими Анну и Ханнеса. Анна, воинствующая Анна, которая так люто ненавидела несправедливость! И Ханнес нашел в ней верную боевую подругу, потому чувствовал себя настолько сильным, что мог противостоять давлению семьи. Я подробно рассказала Штефану об этом.

– Это сильно взволновало его?

– Он кругом несчастлив, его жизнь представляется ему построенной на лжи. Штефан не нравится сам себе. Он очень одинокий человек. К тому же слишком много испытаний обрушилось на него в последнее время. И он замкнулся, ушел в себя!

Кармен берет Эльвиру за руку, будто желая остановить.

– Да, а потом мы обсуждали его импотенцию. Это очень сильно занимает его. Я думаю, – Эльвира смотрит в глаза Кармен, – это все из-за тебя!..

Давид обидчиво спрашивает у Кармен:

– Он тоже импотент, а значит, входит в число твоих кандидатов?

Кармен едва не подавилась – кусок застрял у нее в горле.

– Мне казалось, что я упоминала об этом, когда рассказывала о Штефане!

– Да, верно! – Давид легко щиплет ее за щеку. – И таким образом, он мой соперник в этой гонке! – И он крепко целует ее у губы.

– Он был участником этой гонки, – поправляет Кармен. – Но проиграл. Теперь мне никого, кроме тебя, не надо. И ты прекрасно знаешь об этом!

– Мне, пожалуй, стоит порадоваться за вас! – Эльвира берет Давида за руку, смотрит в его волшебного цвета глаза. – Кармен выглядит теперь намного счастливее, чем в то время, когда я только познакомилась с ней. Если это объясняется вашим появлением в ее жизни, то спасибо вам…

Давид довольно улыбается. Кармен прижимается к нему и просит:

– А теперь, Давид, заткни уши! – Поворачивается к Эльвире: – Ты знаешь, он для меня – лучший мужчина на свете. В нем есть именно то, что я так долго искала. Он не ставит во главу отношений секс. Но он ведет себя так, что я начинаю чувствовать, как в наших отношениях возникает гармония, радость, взаимопонимание. Большинство же мужчин относятся к женщинам потребительски. А если ты, не дай Бог, начинаешь проявлять характер или не всегда с готовностью падаешь в постель – сколько недовольства, сколько негодования! Начинается со стандартного вопроса: что с тобой? Заканчивается же активным противостоянием. Но с Давидом, мне кажется, я смогу этого избежать! – Она лукаво смотрит на него, но потом ухмыляется: – Ах, да, ты же не слушаешь! Итак, Эльвира, вывод: Давид импотент, но он смог сделать меня счастливее, чем все здоровые мужики, что были до него. Может, и в самом деле мужчины только тогда и осознают себя таковыми, когда теряют потенцию? Появляются иные жизненные ценности, в голове проясняется, потому что она уже не зависит так от реакции снизу! – Она чмокает Давида в щеку. – Я надеюсь, что не наболтала лишнего?