Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— Я хочу пойти в комнату Уилла, — негромко произношу я, когда мы заходим через двери в гостевой комплекс. — Скажи Фредерику, что мне нехорошо.

Она кивает и отпускает мою руку, а я устремляюсь к лестнице. Оказавшись в комнате Уилла, захлопываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и глубоко дышу, закрыв глаза. Открыв их, замечаю, что содержимое его чемодана рассыпано по полу. Мне нужно чем-то себя занять, так что опускаюсь на колени и начинаю складывать одежду в стопку на кофейном столике. Нахожу черную футболку, которая была на нем вечером четверга, и, уткнувшись в нее носом, делаю вдох. Она до сих пор хранит его запах.

В оцепенении сворачиваю футболку, убираю ее вместе с остальной одеждой в чемодан, застегиваю его и сажусь на диван. Не знаю, сколько проходит времени, но в конце концов приходит Холли. Смотрю на нее полными надежды глазами, но она отводит взгляд. Почему она не смотрит мне в глаза?

— Есть новости? — оживаю я и повторяю этот вопрос, когда она встает на колени перед диваном и кладет руки мне на колени. — Холли? — Мой голос чужой, пронзительный.

Она наконец встречается со мной взглядом. Ее собственные глаза полны слез.

— Нет… — начинаю я. Она пытается меня обнять, но я ее отталкиваю. — Нет, нет, нет…

— Дейзи, мне так жаль.

— Нет, нет, нет…

— Дейзи, пожалуйста…

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, Нет! Нет!! Нет!!! — Я кричу в голос.

— Дейзи! Дейзи! — Она лихорадочно тянет меня к себе, когда я встаю.

— Нет! Нет! — Царапаю лицо руками, не чувствуя боли. Вся моя боль внутри меня. Она в моем сердце. Оно умирает. — Нет!

Он не мог… Не мог…

— Мне очень жаль! — плачет Холли, вновь пробуя меня утешить. Хватает меня за руки и отводит их от расцарапанного лица, но я сопротивляюсь, не в состоянии успокоиться, не в состоянии принять то, что она пытается мне сказать.

Он не… Он не… Он не…

Весь мой мир рушится на глазах, но я не могу думать ни о чем другом, кроме его лица в темноте сегодня утром. Его тела, тесно прижатого к моему. Я хочу его вернуть. Я не верю!

Поворачиваюсь к Холли:

— Это ведь неправда, да? Скажи, что с ним все будет в порядке.

Она качает головой.

— Скажи, что с ним все будет в порядке! — кричу я.

— Дейзи! Тебя услышат!

Слова Холли звучат словно пощечина. Я потрясенно взираю на подругу. Она подходит и берет меня за руки. Позволяю ей усадить меня на диван. Мы обе молчим, пока я смотрю в пустоту.

Наконец нарушаю молчание.

— Где он сейчас?

— Тело в больнице.

— Тело? О господи, о господи, о господи…

Она успокаивающе кладет ладонь мне на руку.

— А где Луиш?

Холли, кажется, удивлена вопросом.

— Думаю, с Саймоном. Он выиграл гонку, — добавляет она и немедленно меняется в лице, когда я непонимающе на нее смотрю. И вот тогда я начинаю плакать. Сворачиваюсь калачиком на диване и прижимаюсь лицом к подушке, чтобы заглушить рыдания. Мысли и воспоминания таким стремительным калейдоскопом проносятся в голове, что меня подташнивает. Уилл в Мельбурне помогает мне поднять скутер, с которого я упала... Уилл в Бахрейне на площадке лифта, когда я отдаю ему бейсболку... Уилл в Барселоне смотрит на меня через стол, пока мы ждем Холли... Уилл на каменной террасе с видом на горы в доме моей бабушки... Уилл прошлой ночью... Уилл прошлой ночью... Уилл прошлой ночью...

Краем сознания отмечаю, что в дверь стучат, но я слишком поглощена мыслями, чтобы волноваться о том, кто там. Остаюсь на диване и слышу, как Холли говорит с мужчиной – судя по голосу, одним из механиков, – потом раздается какой-то шорох. Мужчина уходит, а Холли спустя какое-то время кладет ладонь мне на руку.

— Может, пойдем вниз, на кухню?

— Нет. — Качаю головой и смотрю на нее. — Где его чемодан? — Паника охватывает меня, когда я вижу пустую комнату. — Где его чемодан? — снова спрашиваю я, когда Холли медлит с ответом.

— Карл забрал его, чтобы отдать родным.

— Но его футболка! Я хочу его футболку! — Мне нужна его футболка. Она должна быть у меня. Это моя футболка! Это все, что у меня от него осталось!

— Мне очень жаль! — всхлипывает Холли.

— Хватит повторять, что тебе жаль! — ору я на нее так, что она отстраняется. — Мне нужна его гребаная футболка!

— Дейзи, прошу тебя! Ее нет! Его чемодан унесли!

— Она мне очень нужна!

— Что здесь происходит? — внезапно врывается Фредерик. — Прекратите! Мы все расстроены! Иди домой, Дейзи. — Он поворачивается к Холли. — Отвези ее домой.

— Но...

— Убери ее отсюда! — кричит он.

Не помню, что происходит потом. В голове полная каша. Смутно помню, как Холли разговаривает с врачом. Смутно помню, что пью таблетки, которые она велит мне выпить. Как сижу в машине, пока мы бампер в бампер выползаем со стоянки, а потом смотрю на проносящуюся за окном зелень. Как лежу в собственной кровати в своей квартире на Кэмден-роуд в окружении чемоданов, готовых к предстоящему переезду. Как Холли приходит проведать меня среди ночи и дает выпить еще одну таблетку с утра.

Когда я наконец выхожу из вызванного лекарствами забытья, уже вторник, и Холли спит на моем диване.

В квартире тепло, и яркий солнечный свет струится из выходящих на юг окон. Холли вчера не закрыла шторы, и с минуту я нежусь на солнышке, совершенно забыв о том, что случилось всего два дня назад. Однако затем на меня наваливается реальность, и я чувствую, как горло сжимается от боли.

— Холли! — сквозь слезы пытаюсь разбудить ее я. — Холли!

— Чего? — бормочет она, пока и сама не включается, после чего резко садится на своем ложе.

— Когда похороны? — требую ответа я. — Когда его хоронят?

— Сегодня после обеда, — отвечает она, протирая глаза.

— Где? В Кембридже? — Это его родной город.

Холли спросонья кивает. Выбираюсь из кровати.

— Что ты делаешь? — встревоженно спрашивает она.

— Собираюсь к нему на похороны! Блин, как, черт возьми, нам туда добраться? Можешь позвонить на вокзал и узнать насчет билетов? Или лучше на автобусе?

— Нет, Дейзи, подожди.

— Ну же! — кричу я. — Нам надо спешить!

— Дейзи, подожди! — Она слезает с дивана.

— Ну что? — Теперь я раздражена.

На лице у нее написано огорчение.

— Ты не можешь пойти на похороны.

Я оторопело смотрю на нее.

— Они только для родственников и близких друзей.

— Что ты такое говоришь? — плачу я. — Я – его близкий друг! Я почти что его девушка!

— Я знаю, но... — Она кладет ладони мне на руки. — О тебе никто не в курсе. Для всех его девушкой осталась Лора.

Его девушкой осталась Лора…

Слишком потрясенная, чтобы заплакать, падаю на диван. Я не могу пойти на похороны Уилла? Не могу с ним попрощаться?