Джули Гаррат - Название игры - Любовь

Ну и «Оскар-Джейд», конечно же! Мощный зеленый автомобиль с белой отметиной на боку забавно контрастировал с формой пилотов и механиков, которая, наоборот, была белой с зелеными отметинами.

Рейф послал за Мэгги машину, и теперь, заняв место в первом ряду, она с интересом наблюдала за тем, что происходит рядом с трассой.

Такси остановилось между фургонами, принадлежавшими Оскару Херрику, и машинами команды Бланшара, то есть команды Воана Херрика. Не повезло, подумала Мэгги. Дай Бог, чтобы у Рейфа и Воана хватило ума не цепляться друг к другу. Мэгги вспомнила, какие они были, когда виделись в последний раз, и не похоже, чтобы Рейф до конца простил Воана за его отношение к Тамсин.

Неожиданно появился Рейф, торопливо поцеловал Мэгги и убрал ее сумку в свою машину. Вещей у нее было немного, ведь она приехала всего на два дня. Взяв за руки, Рейф внимательно оглядел ее.

— Выглядишь отлично! Так и хочется тебя съесть…

Едва Мэгги увидела высокую стройную фигуру Рейфа в зелено-белом комбинезоне, как вспомнила их первую встречу и поняла, что любит его сильнее прежнего.

— Ну, а ты… Ты выглядишь…

— Как? Как сыр, подъеденный мышью?

— Ну, нет!.. Ты прекраснее всех! Интересно, почему униформа так меня возбуждает?

— Пойдем. Сейчас ты увидишь еще парней двадцать в такой же униформе.

— А с другим пилотом ты меня тоже познакомишь?

— Со Стюартом? Конечно. Хотя сейчас он на трассе. Попал в первую очередь. А я во вторую.

— Я увижу заезд?

— А ты не будешь бояться и кусать ногти?

Мэгги счастливо засмеялась.

— Постараюсь.

Оскар стоял возле компьютеров, полностью поглощенный тем, что видел на экранах, но все-таки обернулся и поздоровался с Мэгги.

Она помахала ему рукой, понимая, что сейчас не время для бесед. Возле стены она увидела машину, вернее, ее скелет.

— Что это?

Рейф усмехнулся.

— Так всегда бывает, когда болид возвращается. Сама посмотришь, когда Стюарт приедет.

Мэгги была поражена чистотой в гараже. Даже разобранная машина сверкала, как новенькая. На полу ни пылинки. Никто никому не мешает. Все заняты делом. Никаких криков. Ее удивило, что колеса обернуты одеялами.

Рейф объяснил:

— Покрышки должны быть теплые, поэтому одеяла не снимут, пока я не сяду в машину.

Когда пришло время Рейфу отправляться на трассу, он вручил Мэгги наушники. Он уже сидел, то есть полулежал, в кабине, и его лица не было видно в шлеме, а Мэгги все еще держала наушники в руках.

Рейф не смотрел на нее. Все его внимание было поглощено предстоящим заездом. Рядом суетился, отчаянно жестикулируя, Оскар. Позади машины заняли свое место механики.

Наконец она зарычала, и грохот в крошечном гараже сделался такой, какого Мэгги в жизни не слышала. Он проникал в самую глубину ее существа, сотрясал всю с головы до ног, но Мэгги все равно не надевала наушники, желая на себе испытать то, что испытывал Рейф.

Казалось, машина кричит от нетерпения, и стоило дать ей волю, как она в мгновение ока исчезла из гаража. Подошел Оскар и в оглушительной тишине позвал ее с собой.

Мэгги открылась замечательная картина. Приготовившиеся к старту болиды словно понимали, что им предстоит. И если они взяли у пилотов часть их души, то и пилоты, повелевавшие этими монстрами, были как будто сотворены не из плоти и крови, а из металла.

— Все-таки надень наушники, — сказал Оскар.

Мэгги покачала головой.

— Потом. Я хочу понять, как все происходит.

— Сумасшедшая!.. — скривился Оскар. — Но я тебя понимаю. Сам был таким. Увы, я уже стар, и приходится беречь себя. К счастью, слышу я не хуже, хотя почти всю жизнь в этом грохоте.

Он начинал нравиться Мэгги.

— Спасибо, что разрешили приехать.

— Ты не мешаешь, детка. А как тебе тут нравится?

— Я в восторге!

— Тогда уговори его остаться со мной.

— Нет, — покачала головой Мэгги. — Пусть решает сам. Если он захочет, найдет способ не расставаться с трассой.

— Думаешь, захочет?

— Пожалуй, да… Но Рейф говорит, что ему уже тридцать шесть лет и надо заняться чем-нибудь другим.

— Стать менеджером? — спросил Оскар.

— Не спрашивайте, — улыбнулась она. — Я еще чужая здесь…

— Но тебе же тут нравится. Жаль, ты не парень, Мэгги! Если бы мои пилоты так смотрели на машины, они бы давно уже были чемпионами.

— Я выросла среди машин.

— Ну да. Эдгар был помешан на автомобилях.

— Он и сейчас помешан, — рассмеялась Мэгги, — только на старых великанах, а не на ваших красавицах-малютках.

— Красавицах?

— Чудовищных красавицах! Они очаровывают и потом проглатывают человека. Посмотрите, пилотов ведь не видно. Это ваши чудовища сами все видят и все слышат.

— Неплохо сказано, Мэгги.

Рейф сделал еще два круга.

— Пойдем в гараж. Взглянем на компьютер. Проверим время. Здесь все как будто ничего. Думаю, у него будет одно из первых мест, а?

— Об этом все мечтают.

— Нет, все мечтают о первом месте. Только это имеет значение. Только победа.

— Рейф тоже так говорит, — откликнулась Мэгги.

Они отправились в гараж, и там Оскар, положив руку ей на плечо, сказал:

— Мэгги, победа — это не только когда сидишь в машине и жмешь на кнопки.

— А что?

— Когда-нибудь тебе придется нажать на него. И когда этот день наступит, постарайся нажать посильнее, потому что тогда он станет настоящим победителем.

— Не понимаю…

— Нет? — сверкнул глазами Оскар. — Ничего, поймешь.

Рейф был третьим, и Оскар едва не прыгал от радости. Однако в соседнем гараже у Бланшара дела обстояли не так хорошо. Воан пришел четырнадцатым, другой пилот — тринадцатым, и Том Бланшар места себе не находил от ярости.

— Если эта сволочь из соседнего гаража смогла, то почему не можем мы? У нас те же моторы. В чем дело?

— Не знаю, — ответил Воан. — Понятия не имею! Я уже тебе не раз повторял, у них моторы мощнее.

— Что-то ты хитришь, парень.

— Ты о чем?

— Он тебе платит? Твой отец?..

Этого Воан не ожидал, ведь о его преданности Бланшару ходили легенды.

— Хочешь, чтобы я тебя ударил? — взвился Воан. — Ты отлично знаешь о наших отношениях с отцом. Ничего не изменилось. А что касается гонок, то… — Он помедлил, не сводя глаз с Бланшара, и горько усмехнулся. — У нас нет шансов попасть в первую десятку, не то, что выиграть… Хватит с меня! Я сыт по горло!

— Ты уйдешь, когда я этого захочу. И не дерзи мне. Я — Том Бланшар!

— Ну и прекрасно!