Джули Гаррат - Согласие на брак

Он подавил инстинктивное желание броситься к ней и заключить ее в свои объятия. Вместо этого он сказал:

– Я предлагаю часов в двенадцать перекусить, а потом еще раз позвонить этому малому. Может, к тому времени он уже вернется на свою капустную грядку.

Уголки губ ее дрогнули, словно она хотела улыбнуться, но передумала.

– Джейн Уивер говорила, что у него целые поля капусты, а не какая-нибудь грядка.

– Тем более. Должен же он когда-то появиться дома, если у него такое хозяйство. И не может же он вообще не подходить к телефону.

– И чем мы займемся до обеда? – Эми окинула комнату задумчивым взглядом. – Здесь все блестит. Огонь догорает.

– Прогуляемся, – сказал Ричард. – Кстати, может, захватишь с собой видеокамеру? – Он старался говорить нарочито небрежным тоном. – Лиззи наверняка будет интересно посмотреть, какие здесь места.

– Ты забываешь, что в Уайдейл-холле не на чем смотреть видеофильмы.

Ричард снисходительно улыбнулся.

– Пригласим ее ко мне. Я всегда мечтал оказаться в роли человека, докучающего гостям скучными рассказами с демонстрацией фотографий о том, как он провел отпуск.

– Ах, Ричард… – На секунду глаза Эми полыхнули живым огоньком, затем она снова помрачнела и, равнодушно пожав плечами, промолвила: – Хорошо. Давай прогуляемся.

Со стороны Линкольншира дул холодный северо-западный ветер. Эми сняла на видео домик, в котором они остановились, потом другие коттеджи, наконец, несколько домов-фургонов на колесах. Когда они вышли на берег, Эми навела камеру на Ричарда. Он засмеялся и направился к ней.

– Давай теперь посмотрим, как получишься ты. Она протянула ему камеру.

– Тебе приходилось этим пользоваться? – спросила она. Глаза ее озорно блестели. Волосы она стянула на затылке тонкой темно-синей резинкой, шею несколько раз обмотала верным желтым шарфом.

Ричард почувствовал, что сердце его готово выскочить из груди. Боже правый! Да знает ли она, что с ним творится, когда она смотрит на него вот так? Усилием воли он заставил себя сосредоточиться на видоискателе и ответил:

– Разумеется, приходилось. Не все же здесь, в Дербишире, живут в каменном веке. – Он оторвался от камеры и добавил: – Ну же, делай что-нибудь. Лиззи не понравится, если ты будешь просто стоять как истукан и улыбаться.

– Нужно устроить представление?

Он кивнул и снова припал к видоискателю.

– Может, сделать стойку на руках? Или маршировать на месте? – Это последнее она и начала делать.

– Отлично, – сказал он. – Хорошо, что это не актерская проба… Что за черт!

Внезапно он потерял Эми из вида. Опустив камеру, он поискал ее глазами – она стремглав бежала к морю.

– Эй! Что ты делаешь? – закричал он. – Я только что навел фокус.

– Ричард! – Эми обернулась. Он увидел, что она отчаянно машет ему руками. – Ричард! Скорее сюда! Здесь эти малыши. – Подбежав к нему, она схватила его за руку и потащила за собой по усыпанному скользкой мокрой галькой берегу, лавируя между деревянными надолбами береговых укреплений. – Боже мой, Ричард, они в какой-то лодке, и ветер уносит их в море…

Ричард устремил взгляд в ту сторону, куда показывала Эми.

– Проклятье! – пробормотал он и протянул ей камеру. – Вот, возьми. – Потом он достал из кармана телефон и тоже подал ей. – Звони в береговую охрану. Девятьсот девяносто девять. А я попробую что-нибудь сделать.

– Ричард!.. – Услышав за спиной крик Эми, он даже не обернулся. Все внимание его теперь было приковано к утлой лодчонке с двумя детьми, которые, похоже, начали паниковать, только теперь поняв, как далеко от берега они очутились.

Ричард на ходу сбросил куртку. Затем, неловко подпрыгивая, он освободился от башмаков и носков. Вслед за этим он сорвал с себя свитер, стянул джинсы. Весь его маршрут до самой кромки воды был усеян разрозненными предметами одежды. Наконец, оставшись в одних трусах, он вступил в ледяную воду Северного моря. Когда он погрузился по пояс, у него перехватило дыхание от нестерпимого холода. Где-то впереди, ярдах в пятидесяти от берега, маячила лодка с перепуганными до смерти детьми.

– Держитесь! – закричал Ричард, размахивая руками. – Не боитесь! – Он чувствовал, как от холода сокращаются и немеют мышцы ног. Только бы не свело судорогой! – пронеслось у него в голове.

Где-то на берегу, у него за спиной, кричала Эми: – Ричард! Ричард!

Но он не хотел оборачиваться, чтобы не терять драгоценных секунд. В глубине души он надеялся, что она уже дозвонилась в береговую охрану, потому что его начинали одолевать сомнения, удастся ли ему сохранить самообладание и ясность мысли, когда холод сковывал члены, грозя превратить все его тело в кусок льда.

Сделав еще несколько шагов, Ричард вдруг почувствовал, как дно ушло у него из-под ног, и в следующий миг он с головой ушел под воду. Вновь оказавшись на поверхности, он на секунду потерял ориентацию. Он отчаянно колотил руками, чтобы оставаться на плаву, и одновременно лихорадочно озирался, пока наконец не увидел злополучную лодку. Ему показалось, что до нее уже не так далеко. Должно быть, когда он был под волной, его увлекло течение и он даже не заметил, как очутился ближе к терпящим бедствие детям.

Вот когда ему пригодились уроки, которые он брал после смерти Грейс в крытом бассейне в Хаттоне. Лучше всего ему давался кроль. И теперь, рассекая волны мощными гребками, он неуклонно приближался к заветной цели. Прошло не больше минуты, показавшейся ему вечностью, когда в воде мелькнул конец сброшенного с лодки каната, и Ричард зацепился за него.

Дети были одеты. Ричард содрогнулся при мысли о том, что было бы, если бы лодка перевернулась и они очутились в воде. Завидев его, дети вскочили на ноги и принялись кричать и махать руками. Разбушевавшаяся стихия немилосердно швыряла и подбрасывала резиновое суденышко. Ричард в любой момент мог оказаться под ним.

Он подплыл сбоку и ухватился за борт, изо всех сил стараясь придать лодке устойчивое положение.

– Ложитесь оба на дно! Не двигайтесь! – закричал он.

– Я хочу к маме! – голосила девочка.

– Ложись немедленно! – хриплым голосом скомандовал он. Ему во что бы то ни стало надо было заставить детей повиноваться.

Ричард прекрасно понимал, что единственный шанс спасти детей – это отбуксировать лодку к берегу. Из воды ему их не вытащить. На них были теплые куртки с капюшонами и – самое ужасное! – высокие резиновые сапоги, в которые, окажись дети за бортом, тут же наберется вода и которые будут тянуть на дно наподобие гирь.

Цепляясь за борт лодки коченеющими пальцами, Ричард, выбиваясь из сил, кричал:

– Черт побери! Ложитесь на дно! Оба! Делайте, как я сказал! И снимите сапоги!