Люсинда Эдмондз - Зачарованная

А розы всё продолжали приносить.

К началу сентября Кейт поняла, что ее решимости хватит ненадолго. Конечно, Джулиан любит ее, если совершает все эти безумства. Ведь это обходится ему недешево.

Однажды в субботу она нежилась в ванной, наслаждаясь бездельем и покоем. В прихожей раздался звонок.

Кейт не обратила на него внимания, полагая, что это молочник пришел за деньгами. Но звонок раздался вновь.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, она вышла из ванной и направилась в прихожую. Сняла трубку переговорного устройства и спросила:

– Да?

– Это я, Джулиан… Пожалуйста, Кейт, позволь мне войти.

– Нет.

Ее сердце забилось так, словно готово было выскочить из груди. А звонок раздавался снова и снова, буравя воздух, раздирая барабанные перепонки. В отчаянии Кейт бросилась в спальню, упала на кровать и накрыла голову подушкой, чтобы не слышать этого назойливого звона. Через некоторое время она отбросила подушку – звонки прекратились. Она облегченно вздохнула, и в это мгновение раздался стук в дверь. Она накинула халат и на негнущихся ногах пошла открывать. За дверью стоял он.

– Привет. Твои соседи снизу впустили меня. Господи, как ты хорошо выглядишь!

– Нет, не хорошо. Уходи, Джулиан! – Она попыталась захлопнуть дверь, но ей это не удалось.

– Пожалуйста, подожди, Кейт. По крайней мере, дай мне войти и выслушай.

– О'кей, входи, но только на пару минут. Я собираюсь уходить.

– Ну да? – улыбнулся Джулиан. – Ты всегда гуляешь в купальном халате?

Кейт, ничего не сказав в ответ, повернулась и пошла в гостиную. Джулиан последовал за ней.

– Ну, выкладывай, что ты хотел сказать, и уходи.

– Ты получала цветы?

– Да…

– Они тебе понравились?

– Местный госпиталь выражает тебе благодарность.

– Я люблю тебя, Кейт. Не могу тебя забыть, и если ты все еще не хочешь меня простить, мне придется прибегнуть к еще более решительным действиям.

– Можно поинтересоваться, к каким именно? – холодно осведомилась Кейт, чувствуя, что силы ее на исходе.

– Я буду присылать в два раза больше роз, найму бродячих музыкантов, и они каждую ночь будут петь серенады, а потом…

– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

– Итак, ты хочешь сказать, что больше меня не любишь? Так это понимать?

Кейт устало опустилась на диван.

– Да, именно так.

– Я тебе не верю!

– Это твое право.

Джулиан без приглашения сел в кресло.

– О'кей, полагаю, что мне ничего не остается, как выложить козырную карту. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Кейт изумленно уставилась на него.

– Не будь смешным, Джулиан. Ты творил все эти сумасбродства и романтические глупости, но не лгал.

– Я и сейчас не лгу. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Кейт внимательно посмотрела ему в глаза, и Джулиан ответил ей таким же внимательным, серьезным взглядом. Тогда она, совершенно растерявшись, нарушила молчание, не желая сдаваться и пытаясь сохранить неприступную холодность.

– Ах, вот как?!

– Ну, с одной стороны, торговцы цветами смогут отдохнуть, а с другой…

– Уходи, Джулиан! Ты играешь в очень жестокую игру, я этого больше не хочу.

Не слушая ее, он встал, опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои.

– Это не игра, Кейт. Я не прошу тебя отвечать сейчас, но очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Я заказал номер в парижском отеле, куда мы не поехали в прошлый раз. Мы поедем туда на этот уик-энд. Хорошо? Прошу тебя, дай мне шанс доказать, что я не такой подлец и негодяй, как ты думаешь. Пожалуйста, Кейт!

– Полагаю, нам надо отправиться туда на разных самолетах, чтобы, не дай Бог, пресса чего-нибудь не учуяла. А там ты просидишь весь уик-энд за зашторенными окнами, чтобы никто не заметил меня рядом.

Кейт саркастически улыбнулась.

– Да нет же, нет! Если хочешь, можешь кричать об этом на всех углах. Больше не будет тайных свиданий, – горячо заверил Джулиан. – Я сам хочу, чтобы все знали. Ну так что, да?

Слезы застлали ее глаза. Девушка закрыла лицо и шепотом ответила:

– Мне так тебя не хватало, Джулиан…

Тогда он встал с колен и заключил ее в объятия. Нежно целуя ее мокрые от слез глаза, он выдохнул:

– Я тоже скучал по тебе, любимая… Очень…

Глава 37

– Себастиан! – Мадди обняла красивого молодого человека, поджидавшего ее у служебного входа.

Нежно прижав девушку к груди и отступив на шаг, он восхищенно взглянул на нее.

– Как ты выросла за то время, что я тебя не видел!

– Принимаю твои слова как комплимент при условии, что ты не будешь болтать о моих веснушках, – засмеялась Мадди и подала руку Себастиану. – Веди меня ужинать, я умираю с голоду.

Они вышли и направились к ближайшему ресторану. Себастиан вновь украдкой взглянул на девушку. Он просто не верил своим глазам и удивлялся, как она изменилась с момента их последней встречи. Ее лицо слегка округлилось, утратив угловатость черт, характерную для девочки-подростка. Голубые глаза Мадди не сияли детским восторгом, а загадочно мерцали, и временами в их глубине загоралось синее чувственное пламя пробудившейся женственности. Волосы ее стали длиннее и лежали вокруг лица, словно светлое пушистое облако.

Сидя в ресторанчике и глядя на официанта, зажигающего свечи на их столике, Мадди думала о том, как хорошо снова видеть Себастиана. Только сейчас, глядя на него, она впервые поняла, почему Кейт безумно влюбилась в него. Несомненно, ее друг детства чрезвычайно красивый молодой человек!

– Прежде, чем начнем пировать, я хочу сказать, что очень сожалею. Я вела себя ужасно глупо последний раз, – Мадди густо покраснела. – Все было просто ужасно, а я во всем обвинила тебя. Ты на все лето уехал в Италию, и мы так и не объяснились. Прости меня, пожалуйста.

Себастиан улыбнулся.

– Извинения принимаются. Помнится, я и сам вел себя не очень тактично. Жаль, что мы так долго не виделись. Давай забудем об этом. Как замечательно, что я снова тебя вижу, Мадди!

– Я тоже очень рада. Расскажи мне про Италию, как ты получил там приз.

Себастиан рассказал, как он занимался в Италии с одним известным музыкантом, о престижной награде, которую присудили за его мюзикл. Мадди, слушая его, внезапно поймала себя на мысли, что ей, оказывается, его страшно не хватало.

– Я был так поражен, когда мне присудили первую премию… Еще вина?

Мадди кивнула. Он наполнил ее бокал, подошел официант.

– Там было пять соискателей, и все, по-моему, гораздо талантливее меня. Собственно, этот конкурс скорее напоминал смотрины. Там присутствовало много известных композиторов, даже Ллойд Уэббер, ты хорошо знаешь его. Он подошел ко мне и поздравил с наградой, но чертовы продюсеры… – Себастиан тяжело вздохнул. – Все смотрели, хвалили, однако за последние несколько месяцев не было ни одного предложения. Телефон молчал, как надгробие. Похоже, его вообще надо выбросить за ненадобностью.