Кэти Келли - Прощай — прости

— У тебя двое сыновей, да? — Лео ослабил узел красного галстука и расстегнул верхнюю пуговицу.

— Да, — сглотнула Эшлин.

«Черт, откуда он знает?» — изумилась она.

— Значит, это к ним ты всегда спешишь после работы?

Господи, она уже видит, куда он клонит. Тем временем Лео расстегнул вторую пуговицу рубашки.

— Да, они ужасно расстраиваются, если я опаздываю домой, — соврала Эшлин, вспомнив вечер накануне, когда Филипп и Пол были настолько увлечены просмотром видео у Фионы, что вообще не хотели возвращаться домой.

— Какая жалость! — Лео резко встал. — Мы просто обязаны сходить выпить как-нибудь вечером. Мы должны выпить за твою новую работу, — улыбнулся он, обнажив ряд белых зубов. Эшлин не отрывала глаз от монитора. Ей очень хотелось надеть коричневый жакет и застегнуть его на все пуговицы. Бледно-розовая шелковая блуза, в которой она была сейчас, просвечивала в самых интересных местах. Сквозь шелк, наверное, без труда можно рассмотреть белый лифчик.

— Пока, я должен идти, — спустя целую вечность произнес он. — Не скучай и будь умничкой.

— До свидания.

Какое облегчение — он уехал. Пожалуйста, пусть его не будет как можно дольше!

Покидая контору, Эшлин чувствовала себя одним из героев фильма про военную академию. Там кадет, закончивший обучение, радостно подбрасывал в воздух фуражку, вопя «до свидания!» деспотичному сержанту, превратившему его жизнь в сущий ад. Рабочая неделя закончилась! Внезапно мысль, что маньяк Лео может подкарауливать ее у парадной двери, заставила Эшлин ускорить шаг. Она устала как собака, ей давил пояс, а еще она помнила, что должна зайти в магазин за молоком и взять напрокат кассету для ребят. Но жизнь все равно прекрасна. Ведь сегодня пятница, можно упасть на диван, смотреть телевизор и расслабляться. Эшлин чувствовала себя усталой, но довольной. Пять дней назад она была за бортом, была домохозяйкой, лишь выдающей себя за деловую женщину. Теперь же она присоединилась к братству «мозоль от ручки, бумажные порезы и все такое». Эта неделя была очень тяжелой, но она справилась.

В «Суперквинн» Эшлин купила бутылку вина для себя и чипсы для ребят. Черт возьми, ей хотелось побаловать себя и детей. Если бы мир был идеальным, мальчики никогда не ели бы чипсы, она не пила бы дешевое вино, а целлюлит был бы только у супермоделей. Однако наш мир далек от идеального. Поэтому нужно его постоянно исправлять. Например, пачкой чипсов и кассетой с мультиками, хорошей книгой и бутылкой вина за четыре фунта девяносто девять пенсов, привезенной из какого-нибудь испанского городка с непроизносимым названием.

Субботним утром Филипп и Пол напомнили ей двух туристов, собравшихся в кругосветное путешествие.

— Вы едете только на одну ночь! — воскликнула Эшлин, доставая из рюкзака Пола плавки и три футболки.

— Они могут мне понадобиться. — Он попытался запихнуть все это назад вместе с игрушечным космическим кораблем и потрепанной книгой со сказками, которую обожал с четырех лет.

— Не понадобятся, милый, — повторила Эшлин. — Давай выложим все лишнее. Папа забудет положить это обратно.

— Но я смогу вернуться и забрать вещи на следующий день, — упирался Пол.

— Да, думаю, сможешь. Наверное.

Эшлин не представляла, как мисс Кэрролл справится с двумя энергичными десятилетними мальчиками, для которых не существует понятия светлый ковер и которые постоянно дерутся из-за пульта от телека. В течение нескольких минут она с удовольствием продумывала разные способы подпортить эту поездку. Она почти слышала, как говорит детям, мол, папа хочет, чтобы они чувствовали себя в его новом доме так же комфортно, как здесь, и поэтому им можно вести себя как обычно: «Папа расстроится, если увидит, что вам невесело, и тетя Дженнифер не будет возражать, если вы принесете футбольный мяч и любимые кассеты про „Могучих рейнджеров“». Стоп. Так нельзя. Плохо от этого будет только сыновьям. Она не хотела превращаться в одну из тех жалких теток, которые используют детей в качестве оружия против бывших супругов.

— Повеселитесь там, — сказала она, упаковывая их зубные щетки и любимую пасту с мятным вкусом.

— Хорошо, — буркнул Пол. Он удобно устроился среди книг, игрушек и пластмассовых машин. Было нелегко выбрать, что взять с собой.

— Я буду скучать, — тихо сказала Эшлин.

В начале второго она привезла мальчиков с тренировки. Майкл уже приехал и припарковал машину у дома на улице. Было одновременно странно и до боли привычно видеть здесь его сверкающий серебристый «сааб».

— Папа дома! — завопили ребята в унисон. Эшлин почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза от болезненных воспоминаний о тех днях, когда на этом авто приезжал нечужой ей человек.

Майкл вышел из машины, высокий, стройный, в летних брюках и полосатой футболке, которую ему покупала точно не она.

— Пол, Филипп, идите скорее сюда! — прокричал он. Хотя мальчики и так со всех ног мчались к нему.

— Пап, пап, мы так соскучились! Мы выиграли в футбол! А я получил медаль по дзюдо в летнем лагере!

Майкл по очереди покружил мальчиков, и после шутливой возни они принялись играть в футбол. Дети вопили от восторга, толкались и давали друг другу подножки. Эшлин оставила их играть, а сама отправилась в дом. В данный момент мальчики не нуждались в ней. Она понимала, что неправильно считать их своей личной собственностью, но именно так она и считала. Надо принять тот факт, что дети не принадлежат ни ей, ни Майклу. Они их дети, а не имущество.

Эшлин автоматически включила чайник и открыла дверцу посудомоечной машины.

— Как дела? — Майкл стоял, прислонившись к дверному косяку у входа в кухню, спрятав руки в карманы джинсов.

Кто-нибудь, убейте его! Она была слишком возбуждена и ужасно нервничала, увидев его впервые с той ужасной пятницы. Он же, напротив, выглядел так, словно ему на все наплевать. И футболка, без сомнения, была новой. Очевидно, недешевой. Он явно не скучал дома, перерывая свой гардероб в поисках того, что можно было бы одеть, а таскался по магазинам со своей стервой.

— Замечательно, — резко бросила она.

— Хорошо выглядишь. Ты похудела?

Эшлин позволила себе улыбнуться.

— Наверное. Я была настолько занята, что не обратила внимания.

— Тебе идет. — В его голосе проскользнула нотка восхищения. И чего, скажите на милость, он добивается? Лесть ему уж точно не поможет.

— Надеюсь, ты определился с тем, что сказать мальчикам? — спросила она, решив раз и навсегда покончить с этим вопросом.

— Да, определился. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это, но ты должна понять, Эшлин, — начал он осторожно.