Алиса Логинова - Ненавистно любимый

  - Я говорил, что твоя сестренка очень забавная?

  - Поверь, я знаю это без тебя, - заверила я его.

  - Она напоминает мне тебя, - тихо заметил он.

  Я застыла на месте. Было что-то такое в его фразе...

  - Разница лишь в том, что у нее нет достойного соперника. А у тебя есть я.

  Почему-то вспомнились слова своей классной руководительницы времен начальных классов Ирины Давыдовны, когда я забирала сестренку неделю назад.

  - Скажи, это правда, что ты... - я замолчала, подбирая слова. - Ты действительно тайком провожал меня до дома все эти годы?

  - Не знаю, кто сказал это тебе... Но да, это правда.

  - Зачем? - от удивления я спросила шепотом.

  - Потому что уже тогда ты нравилась мне. И это не изменилось.

Глава 20.

  - Грета, милая, заходи без меня, - попросила я сестренку, едва мы приехали.

  - Ладно, - пожала она плечами. - Все-таки, классная машина.

  - Спасибо, малышка, - улыбнулся ей Дан.

  Она выскользнула из автомобиля, и тут я подумала, что, может быть, надо было выйти вместе с ней. Всю дорогу я неудобно себя чувствовала. Он не сказал больше ни слова, какая-то успокаивающая мелодия по-прежнему доносилась из колонок.

  - Хочешь, мы съездим еще куда-нибудь? Сестренка твоя доставлена, так что...

  - Нет, - кажется, я ответила чуть резковато. - Не хочу.

  - Ладно, - он пожал плечами, но я поняла, что задела его.

  - Прости, - выдавила я, осознав, что я отчего-то чувствую себя виноватой. - Я просто сегодня не в настроении.

  - Я понял, - кивнул он.

  И мне снова не понравилось, как он это сказал. И вообще, почему-то мне совсем не нравилось, что он выглядит таким... подавленным что ли. Почему?

  Я тут подумала, что оказывается, я не помню, чтобы за последние как минимум пять лет я видела его в плохом настроении. Возможно, он выпускал пар где-то, но я никогда этого не видела. А тут... Он был расстроен. И, похоже, из-за меня.

  - Только не надо говорить, что ты обиделся из-за того, что я не хочу куда-то ехать сейчас, - сказала я, поняв, что просто так я уйти уже не могу.

  - Я и не говорю, - пожал он плечами.

  - Даниил... - начала я.

  - Что тебя беспокоит? - перебил он, поворачиваясь ко мне.

  - Я... не знаю, - вздохнула. - Мне неловко, что я расстроила тебя.

  - Неловко? Ну и что?

  Закатила глаза. Я ведь пытаюсь быть более внимательной! Пытаюсь не язвить, не отталкивать! А он... Невозможно, с ним просто невозможно пытаться хорошо себя вести!

  - Ладно, забудь. Спасибо, что согласился подождать со мной Грету и даже сводил в ресторан, - язвительный тон снова возвращался ко мне. - Надеюсь, завтра ты приедешь?

  - А что, если нет? - скривился он.

  - Не обижусь, - пожала я плечами. - Такси все еще работают.

  - Я уже говорил тебе, что буду возить тебя, - недовольно отреагировал Дан.

  - Ну и прекрасно. Завтра тоже надо будет забрать Грету. Это если у тебя уже есть какие-то планы, то предупреди меня, пожалуйста...

  - Сказал же, что буду возить тебя, куда понадобится! - раздраженно ответил он.

  - Сказал одно, сделал другое... - я неопределенно качнула головой. - Ладно, пока.

  Его рука перехватила меня, так что я только открыла дверь, но не успела выйти.

  - И что с тобой происходит? - с требовательными нотками спросил он.

  - Со мной ничего. А с тобой?

  - Что со мной?

  - Я-то откуда знаю? Я пытаюсь не вести себя, как ты выразился? Ах да, пытаюсь не "вести себя как ребенок", - передразнила я его. - Но теперь ты "принимаешь мою инициативу в штыки".

  - Подумаешь, выгляжу немного подавленным и задал немного резкий вопрос! - теперь он уже разозлился. - Ты делаешь это постоянно, и ничего. Я все еще пытаюсь. А стоит мне на некоторое время стать чуть менее дружелюбным чем обычно - и ты тут же сдаешь назад! Из чего я вполне обоснованно делаю вывод, что тебе на самом деле все равно, что будет между нами.

  - Может и так!

  - А мне нет!

  - Это твои проблемы! И отпусти мою руку, мне больно.

  - Больно? А ты никогда не думала, как больно мне?

  - У меня недостаточно сил, чтобы сделать тебе больно, - фыркнула я, безрезультатно пытаясь вырвать запястье из его крепкого захвата.

  "Будет синяк" - задней мыслью подумалось мне.

  - Физических, да. Я сильнее. Но как на счет другого средства? Слова, поведение, отношение ко мне... Это ранит не хуже удара. И боль такая же реальная как и физическая.

  - Не смеши меня. Ты слишком толстокож, чтобы что-то настолько тебя задевало.

  - Ты никогда не можешь быть уверенной в этом.

  - О да, куда уж мне до тебя! Ты же у нас всезнайка, лучше тебя никто ничего знать не может! Если ты говоришь, значит, так оно и есть! Если ты уверен в чем-то, то это что-то просто не может подвести тебя! Это же ты, великий и знаменитый Даниил Егоров! Любимец всех и вся! Мальчик-идеал!

  - Да что ты знаешь обо мне? - прошипел он, сильнее сжимая запястье, хотя куда уж тут сильнее!

  "Точно синяк будет" все так же безэмоционально отметила я.

  - Что ты знаешь о моей семье, о том, как я рос? - продолжал он тем временем. - Что знаешь об отношениях внутри моей семьи?

  - Конечно, откуда мне это знать!

  - Знаешь ли ты, что я вот уже пять лет не видел собственной матери?

  - А я не видела ее никогда! Никогда не знала нормальной материнской заботы. И что теперь? Мне кричать об этом на весь мир?

  Поцелуй стал для меня неожиданным. Просто он потянул на себя, и через мгновение я оказалась в плену его губ. И вся злость отражалась в этом поцелуе - давление с его стороны, сильная рука, все еще держащая мое запястье, нескончаемый напор, забирающий дыхание. Не так мягко, как в прошлый раз. Грубее, жестче, но и чувственнее. Удовольствие на грани страдания.

  Я раньше лишь читала о подобном. Но никогда не позволяла кому бы то ни было причинять мне боль, пусть даже для доставления удовольствия. И, похоже, много же я потеряла.

  Когда он отпустил мою руку, закончился и поцелуй. Мы оба тяжело дышали, но я все еще была зла. Но теперь тут еще и была злость на саму себя.

  Парни считают, что поцелуй заканчивает любую перепалку. Считают, что злость просто трансформируется в страсть, и этого достаточно, чтобы девушка мигом все забыла. Неправда. Злость никуда не исчезает. Или это я одна такая неправильная.