Семья в долг - Александра Багирова

приговор для меня подписан. И все это время я жила в ожидании, когда его приведут в исполнение. Гадала, когда это случится? Моим персональным тюремщиком был Ваня. Я ведь знала его с детства, а оказывается, не знала вовсе. Маска спала с него, и я увидела существо, даже отдаленно не напоминающее человека. Ему доставляли удовольствие слезы, он хотел, чтобы я его умоляла. Но я молчала. Сразу поняла, что разжалобить не выйдет. Тогда он начинал меня оскорблять, проходится по мне катком из оскорблений, говорить, какая я правильная идиотка и именно этим обрекла себя на смерть. А ведь могла войти в долю. Нет, не могла. Даже если бы мне открыто дали выбор. В моем подвале была советская кровать с железными пружинами, драный матрас с запахом плесени, один облезлый стул и отверстие в полу, служащая туалетом. Над потолком виднелось крошечное окошко, и я могла видеть кусочек неба. На него я смотрела. По нему определяла, сколько дней нахожусь взаперти. Я делала насечки маленьким камушком в углу. Для чего… не знаю. Мне надо было чем-то заниматься. По словам Вани, со дня на день меня убьют. Ему нравилось приходить и перебирать способы, как он это сделает. Мучитель как бы советовался со мной. Я научилась абстрагировать и не слушать. Блеяние Вани просто шум… надоедливый, раздражающий. И тогда я почему-то стала вспоминать тебя… - зажмуриваюсь, закусываю губу. Не хотела я этих признаний. Но без них, не показать полную картину. – Вспоминала все, что мне рассказывала Ульяна. Представляла это так отчетливо, будто это происходило наяву, только со мной. Это был мой способ улетать в фантазии и абстрагироваться от действительности. Через месяц она появилась у меня в подвале. С порога назвала идиоткой. Сказала, что ей жаль, что так получилось. Она думала я умнее. Они с Ваней даже говорили похожими фразами, чудовища одной породы… они мыслят одинаково.  Еще она меня обвинила в предательстве. Мол, она мне так доверяла, а я решила ее сдать тебе. Но она все же подарит мне шанс искупить свою вину…

- С кем я жил… - обхватывает голову руками.

- Стас, я сама долгое время была уверена, что она любит тебя. Считала подругой… Порой зло, скрывается слишком умело. А я в принципе не подозревала, что такие люди существуют. Мой мир был слишком сильно окрашен розовыми красками. Но Ульяна быстро заставила меня прозреть. Как сейчас помню их разговор с Ваней:

«- Ее надо оставить. Все хуже, чем мы рассчитывали. Если Стаса сейчас грохнуть, это ничего не даст. Там завещание так хитро написано, что меня выкинут за дверь сразу после похорон. Да и… в общем мне дали отбой, - она поджимает губы, шипит. И мне кажется, в этот момент яд брызжет во все стороны и отравляет воздух.

- Радость моя, мож наверх пойдем перетрем. Не при этой же… - Ваня косится в мою сторону.

- Она отсюда выйдет только ногами вперед, - смеется, полосуя меня ядовитыми глазами, как лезвиями. – Так что пусть послушает, что ее ждет. Мы же подруги, вот и порадую дорогушу отсрочкой. Жить будешь, Ленок, - хлопает меня по плечу. – Правда, не очень долго, зато полезно для нас.

Я молчу. Мне не о чем с ними говорить. Мои просьбы их не тронут. Мольбы, лишь повеселят.

- Так какие наши дальнейшие действия? И зачем она нам?- презрительный плевок в мою сторону. – Блин… Улька, я думал еще немного, и ты станешь богатой вдовой…

- Я тоже так думала, а меня огорошили… - скалится, - Они хотят наследника! То есть, чтобы я! Я! Понимаешь, Ваня?! Забеременела?! – у нее это слово срывается из губ как самое страшное проклятие. – Портила себе фигуру, мучилась от токсикоза. Ходила жирная, как бочка!

- И что других вариантов нет?

- Ваааань, - противно завывает. – Меня в капкан загнали. Даже развестись уже не вариант.

- Вот же… - дальше следует поток такой брани, что уши вянут. – И че, будешь это самое?

- А зачем нам… Ленка! – ее лицо тут же меняется, появляется дьявольское выражение. В этот миг я действительно в ней вижу существо из преисподней. – У меня есть отличный план. Это такая удача, что мы сразу ее не пришибли! Как чувствовала, надо повременить! – хлопает в ладоши.

- Ты хочешь, чтобы она? – Ваня раскрывает рот и выпучивает глаза. Сейчас он походит на ее демона прислужника.

- Она идеально подходит!

- Думаешь, твой муженек не просечет, что ты его за нос водишь?

- Ой, что ни будь придумаю. Вечная угроза выкидыша, разные клиники. Все что угодно, Вань, - всхлипывает и обнимает его, - Только не беременность. Время еще есть все обмозговать.

Дальше он стал ее утешать, и они ушли из подвала».

- Честно, тогда мне этот план показался полным маразмом. Она несерьезно. У нее ничего не получится. Такое не укладывалось в голове. И все действительно вышло вовсе не так, как она планировала. 

Стас сидит в полном шоке. Правда режет, наносит раны, которые никогда не заживут полностью. Но впереди у меня еще одно важное признание. Набираю воздух в легкие, и будто прыгаю с обрыва.

- Ты должен знать… это надо проверить. Но… скорее всего, Анютка, она твоя дочь…

- Я не ослышался? – придвигается ближе ко мне.

Руки дрожат, на висках капли пота, грудь вздымается, не шее вздулись вены.

- Понимаю… это звучит странно, учитывая, что мы с тобой никогда не… до той ночи в отеле, - краснею. Та ночь навсегда останется в моих воспоминаниях, как одно из самых счастливых событий в жизни. – И я не могу знать наверняка… Но если учитывать все приготовления, слова врача, Ульяны… то думаю, да, ты ее отец.

- Врача? – он переспрашивает, но смысл слов все еще не до конца доходит до его сознания. – А ты мать? Что эта дрянь намутила?

- Да, она моя доченька, - расплываюсь в счастливой улыбке. – Анютка помогла мне выжить, выстоять. Моя крошка дала мне силы.

А еще я знаю, что лучшего отца не сыскать на всем свете. Потому я и говорила, даже если ты в черной безысходности, и нет спасения дальше только погибель, судьба дарует подарок, который меняет все. И даже жуткий подвал уже не кажется адом.

- Рассказывай по порядку. Прости я пока в