Гранатовые поля - Девни Перри

просто трепят языком, и это дерьмо пиздец как раздражает меня. Настолько, что я даже не часто взаимодействию с прессой в эти дни. В этом плане мне повезло. Я всё ещё нравлюсь СМИ.

— А если бы не нравился?

— Это шоу. В конце концов, для ответственных лиц важнее всего продавать бои, которые оплачинают в зависимости от количества просмотров. Для таких парней, как Сэвадж, СМИ наслаждаются его эго и трэш-токами[11]. Что касается меня, то я создал себе репутацию тихого человека.

— Полярные противоположности, — сказала я.

— Именно. Мне повезло, потому что это работает. СМИ любят строить догадки обо мне и о том, чего я не говорю. Сейчас ходит много слухов о том, почему я в Монтане. Я игнорирую большинство из них, но тот телефонный звонок, который я принял раньше, пока ты была в душе? Это был мой менеджер. Он регулярно информирует меня о том, что происходит, но в основном оставляет меня в покое, пока ситуация не выходит из-под контроля.

— А ситуация вышла из-под контроля?

— Нет. Ничего такого. Просто спекуляций больше, чем обычно, потому что это последний бой по моему текущему контракту.

— Ах, — я отпила вина. — Что за слухи?

— Что я ранен. Что я уединился, чтобы опробовать новые техники боя на большой высоте. Что я прохожу реабилитацию от эмоционального стресса.

Я рассмеялась.

— Серьезно?

Он пожал плечами.

— Из-за развода.

— Оу.

Для всего мира Фостер и Вивьен были настоящей парой. Это был ещё один слой в этой сложной неразберихе. Стали бы люди сравнивать нас в социальных сетях? Если Фостер уйдет на пенсию, будут ли они винить в этом меня, новую женщину в его жизни?

— Я не обращаю на это внимания, Талли. И тебе советую.

В последнее время я нечасто заходила в социальные сети. Кроме просмотра Instagram Фостера, я мало что исследовала. Может быть, мне стоит. А может, лучше последовать его совету. Что бы я ни нашла, скорее всего, это разозлит меня.

— Ты хочешь уйти в отставку? — спросила я.

— Может быть, — его взгляд переместился на стол, когда он, не моргая, уставился на ободок своего стакана с водой. На этой неделе он перестал пить вино. — Мне нужна причина для борьбы. Так было всегда.

— А как же победа?

— Этого недостаточно. Не для меня. Вначале я боролся, чтобы доказать всем, что я способный. В основном Арло. Своим родителям. А потом, когда все рухнуло, я боролся, потому что это могло обезопасить Вивьен и Каденс. Обеспечить им жизнь. Теперь, когда Арло и его оков больше нет, я чувствую себя… по-другому.

Выражение боли на его лице было подобно удару под ребра.

Потеря. Сожаление. Спортсмен оглядывается на свою карьеру и понимает, что она подходит к концу.

— Мне жаль, — прошептала я.

Он грустно улыбнулся.

— Не стоит. В данный момент ты — моя мотивация.

— Вот почему ты хочешь, чтобы я приехала.

— Ты нужна мне там. Мне нужно увидеть твою улыбку, когда всё закончится, в не зависимости от того, одержу я победу или нет. Но главное, если это конец, последний бой, то я хочу выиграть его для тебя.

— Ты выиграешь.

— Даже если нет, я выиграл бой, который имеет значение.

— Твой титульный бой?

Он покачал головой.

— Ты. Ты — самый важный бой в моей жизни.

О, как я его любила.

Я была бесконечно влюблена в Фостера Мэддена.

Так почему же я не могла сказать это?

Поскольку я не могла подобрать слова, я просто крепче сжала его руку.

— Ты победил. Ты знаешь это, верно? Ты победил.

Все тело Фостера обмякло, как будто он ждал этих слов.

Я ни за что не смогла бы уйти, не сейчас. Я ни за что не смогла бы его отпустить.

Он поднял мою руку, протягивая её дальше через стол, заставляя меня напрячься, когда он поднес костяшки моих пальцев к своим губам. Это было всё, просто поцелуй.

Но я видела любовь в его глазах. И надеялась, что он увидит её в моих.

Пришла официантка с едой и поставила её перед нами. Лосось с рисом для Фостера. Паста карбонара для меня.

— По поводу Вивьен, — сказала я, нуждаясь в разговоре о том, что произошло ранее. — Я не пытаюсь усложнить для неё ситуацию.

— Я знаю это. Она тоже.

— Когда она переедет сюда?

— Первоначальный план был этим летом. После свадьбы. Она хочет продать зал и дом. Но эти поездки туда-сюда уже надоели. Она не говорила об этом, но думаю, что она сдвинет сроки. Это значит, что она столкнется с той же проблемой, что и я, на этом рынке недвижимости.

— Тогда, думаю, тебе лучше прекратить поиски дома. Прибереги хорошие дома для неё.

Вилка выпала из его руки и упала на тарелку.

— Что ты хочешь сказать?

То, что я хотела сказать в начале этой недели, но не решалась. Почему я не попросила их переехать ко мне, когда мы говорили об этом за складыванием белья Каденс? Почему я не могу сделать это сейчас?

Возможно, визит Вивьен, возможно, эта ревность подстегнули меня. Теперь я могу говорить, что тоже разделяю его адрес.

— Я не хочу, чтобы ты переезжал, — сказала я. — Мне нравится приходить домой по ночам к тебе. Мне нравится просыпаться с тобой в моей постели.

— Ты говоришь мне это сейчас? На людях? Когда я не могу показать тебе, что это значит для меня?

Мои щеки раскраснелись.

— Ты уже съел свой десерт.

— Будет и второй, — его голос понизился до низкого тона. — Ты уверена в этом? В том, чтобы жить вместе?

Да. Нет. Все происходило так быстро, но в то же время это было естественно. Как будто так всегда должно было случиться.

Мои родители, вероятно, сказали бы несколько слов предостережения, особенно папа. Мои братья нависали бы, а сестры вторгались бы в личные границы.

— Ну, привет.

Элоиза выбрала этот момент, чтобы проскользнуть за столик рядом со мной.

— Эм, привет. Что ты здесь делаешь? Я думала, у тебя выходной.

— Она со мной.

Лайла заняла пустое место рядом с Фостером, уставившись на меня пустым взглядом.

Я выдержала этот взгляд и взяла свой напиток.

— Вам двум нужно помириться, — Элоиза закатила глаза.

— Мы не в ссоре, — сказали мы с Лайлой в унисон.

Да, мы были в ссоре.

— Я подумала, вы будете на баскетбольном матче, — сказала я.

— Это был разгром, — сказала Элоиза. — На момент перерыва, наша команда опережала другую на тридцать очков, поэтому мы решили заскочить сюда, чтобы выпить бутылку вина и