Даниелла Шоу - Атлас и кружева

Когда Хью взялся за медную ручку двери дяди Бертрама, у Салли похолодело в животе. Издалека донеслась звонкая трель.

— Придется немного подождать, — объяснил Хью. — Когда я предупреждаю о своем приезде, он отпускает миссис Бейли.

— А кто это? — шепотом спросила Салли.

— Экономка. И можешь не шептать. Он тебя не укусит.

— Не уверена. Уж очень страшные вещи ты о нем рассказывал. Серена ведь сюда не ездит, верно?

— Верно, но просто потому, что они не выносят друг друга. Однако я чувствую, что ты с ним быстро найдешь общий язык.

Салли потянулась к руке Хью и крепко сжала ее, услышав шаги, эхом отдававшиеся в длинном коридоре.

— Кстати, если тебе интересно, это старинный дом приходского священника, — сказал Хью.

— Хью, мой мальчик! У тебя же есть ключ! Привыкай, привыкай; все равно дом станет твоим, как только я покину этот грешный мир.

— Ну, Бертрам, до этого еще далеко, а пока могу я представить тебе Салли Палмер?

— Конечно можешь, — сказал старик, приглашая их войти, — но лучше сделать это в тепле. Не годится держать такую даму на ступеньках!

Салли посмотрела в добрые карие глаза, окруженные шапкой пушистых седых волос. К ее удивлению, страх моментально исчез. Вскоре она очутилась в огромном холле и с изумлением принялась разглядывать резную лестницу и фамильные портреты. Бертрам следил за направлением ее взглядов.

— Что вы о нас думаете, Салли? Странноватая мы семейка, верно?

— Дядя, вопрос не по адресу. Я единственный Баррингтон, которого знает Салли.

— И, судя по ее состоянию, довольно близко!

Увидев, что эти слова заставили Салли вспыхнуть, Бертрам протянул руку.

— Простите меня, Салли. Я всегда был бестактен, а теперь слишком стар, чтобы меняться. Дорогая, обопритесь о мою руку. Я проведу вас в гостиную.

Через минуту Салли сидела на удобном диване в не менее удобной комнате. Жестом велев Хью сесть с ней рядом, Бертрам опустился в стоявшее у огня кресло с прямой спинкой.

— А теперь дайте поглядеть на вас, — заявил он. Стариковские глаза рассматривали их строго и пристально, словно подростков. — Да, именно так я и думал! — наконец воскликнул он и хлопнул ладонью по ручке кресла. — Замечательная пара!

Хью улыбнулся и взял Салли за руку.

— Ну, Бертрам, я рад твоему одобрению. И, не дожидаясь расспросов, могу заверить тебя, что ребенок мой.

— Мой мальчик, я не сомневался в этом ни на минуту!

— Не сомневался?

— Никогда! Я никогда не верил всем этим сплетням, что ты не в состоянии выполнить долг мужчины!

— Но ты ни разу не сказал…

— Хью, не мое дело вмешиваться в чужую семейную жизнь, хоть я и был уверен в своей правоте. Я просто надеялся и молился — да, твой грешный дядя Бертрам умеет молиться, — что однажды ты сам убедишься в этом. Так скажите мне, когда появится на свет новый Баррингтон?

— В середине января, — застенчиво ответила Салли.

— Серьезно? Ну, тогда я буду принимать все прописанные мне пилюли и микстуры, но доживу до этого дня! Подумать только, новое поколение Баррингтонов… Радужная перспектива!

Обрадованный реакцией дяди, Хью повернулся к тщательно накрытому чайному столу с викторианскими сандвичами и домашним печеньем миссис Бейли.

— Поставить чайник, дядя?

Бертрам задумчиво смотрел на Салли.

— Что? Ах да, мой мальчик, будь так добр.

— Можно, это сделаю я? — спросила Салли. — Пусть только Хью покажет мне, где кухня. Наверное, вы хотите поговорить…

— О Господи, нет! — рявкнул Бертрам. — Я годами разговаривал с Хью! А сейчас, когда он познакомил меня с достойной молодой женщиной — и к тому же прехорошенькой, — я предпочитаю поговорить с вами. Могу показать сад, конечно если вам интересно.

— С величайшим удовольствием, но только вам придется надеть пальто. Там сыровато.

Бертрам послушно надел пальто и провел Салли в створчатую дверь.

ГЛАВА 18

В то время как Салли и Бертрам спокойно прогуливались по саду, Серена, очень далекая от спокойствия, злобно пинала носком туфельки от Гуччи спустившееся колесо. Колесо не реагировало, и это отнюдь не способствовало улучшению ее настроения. Она изо всех сил шарахнула дверью гаража, сломала ноготь и вихрем ворвалась в дом. Оставалось только одно — взять «рейнджровер». Но куда Хью положил ключи?

Поскольку на словесные призывы Серены никто не отозвался, она принялась скрипеть и хлопать многочисленными ящиками и дверцами, а потом, признав свое поражение, отступила в кухню и сварила себе кофе.

В конце концов, я всегда могу позвонить Бертраму, решила она, наливая сливки в крепкий черный кофе. Но уж очень не хочется разговаривать с этим мерзким старикашкой!

Она попыталась вспомнить, в каком пиджаке был Хью вчера, когда вылезал из «рейнджровера», и пришла к выводу, что в твидовом от Ральфа Лорена. Серена просияла и побежала вниз.

Бывшая комната для гостей ныне хранила на себе явственный отпечаток Хью. Серена провела пальцем по флаконам с запахом лимона, которые когда-то стояли рядом с ее собственными, и вздохнула. Почему Хью не возвращается в их спальню? Прошла целая вечность с тех пор, как они были вместе…

Шагнув к платяному шкафу, она сказала себе, что долго это не протянется; рано или поздно Хью вернется. Сначала это ее не беспокоило: в памяти еще были свежи воспоминания о лыжном курорте и двух божественных уик-эндах, проведенных с Карло.

Однако в последнее время Карло начинал раздражать ее. Во-первых, с ним становилось скучно; во-вторых, Карло позволил себе неслыханную грубость, заявив, что ему надоели ее бесконечные разговоры о подготовке к юбилею.

Хотя, наверное, он прав, подумала Серена, засовывая руку в карман пиджака Хью. С моей стороны было не слишком тактично говорить о…

Тут она умолкла и вынула из кармана не ключи от «рейнджровера», а карточку элмсмаршского магазина «Горшки и букеты».

Он же говорил, что никогда не слышал о нем! Зачем врал? Серена перевернула карточку и ахнула, прочитав рукописное послание Джулии.

«Хью, не забывай звонить, если понадоблюсь. Джулия».

Так вот оно что! Серена гневно поглядела на фотографию Хью, играющего в гольф. Вот почему ты решил держаться от меня подальше — из-за этой Джулии! Право, Хью, я думала, что у тебя больше вкуса. Надо же, связаться с какой-то продавщицей из зеленной лавки!

Она злобно процарапала карточку обломанным ногтем, подошла к стоявшему на тумбочке телефону и набрала номер.

— «Горшки и букеты». Чем могу служить?

— Я бы хотела поговорить с Джулией.