Зоя Гаррисон - Большое кино

Мы сели на скамейку перед библиотекой и взялись за руки. Разговаривали мы немного; помню только, что она читала мне какие-то стихи. У нее был красивый голос.

Мы продолжали встречаться в библиотеке Уайденера. Каждый вечер я просил ее назвать мне свое имя, но она отказывалась. Однажды она не пришла. Я не знал, куда деваться, и даже не мог спросить о ней на абонементе, потому что она не сказала, как ее зовут…

— Больше вы никогда ее не видели?

— Вот видите, не только у вас есть секреты… — Он потер руки и улыбнулся. — Если вам когда-нибудь захочется поведать кузену Арчеру о моем давнем увлечении, то уверяю вас, Кит…

— Не в моих правилах обманывать чье-либо доверие, Раш! — Кит с обидой посмотрела на него.

Он задумчиво раскурил трубку.

— Сам не знаю, зачем все это вам рассказал. Наверное, для того, чтобы вы знали: не одной вам не везет иногда в жизни…

— Значит, вам просто захотелось подсластить мне пилюлю? — Кит не очень верилось в такое объяснение.

— Я еще никогда в жизни никому об этом не рассказывал. — Вид у ее собеседника был такой, словно он сам только сейчас это осознал. — Считайте, что вам повезло. Кит: вы относитесь к немногим, кому Раш Александер показал свое слабое место, — Честное слово, я не стану созывать по этому поводу пресс-конференцию. — Она поднялась из-за стола. — Если серьезно, то Бик, напротив, грозит именно пресс-конференцией. Вряд ли вы понимаете, что это значит для меня. Он обладает в этом городе огромным влиянием.

Раш пренебрежительно махнул рукой.

— Не волнуйтесь, он не посмеет, а если и посмеет, то не скажет ничего, что могло бы унизить вас перед коллегами. Доверьтесь мне и созывайте собственную пресс-конференцию.

Высаживая Раша у отеля «Беверли-Уилшир», Кит уже знала, что у нее нет выхода — придется ему доверять. Она назначила пресс-конференцию на вторник, считая, что за три дня успеет подготовиться.

Бик звонил ей каждый час, проверяя, не передумала ли она, и ей становилось все труднее давать отрицательный ответ. Рита пыталась узнать, не решился ли Бик на переговоры с Рашем, но так ничего и не выведала. Кит подозревала, что встреча пройдет тайно, и в ее воображении перед ней уже представала жуткая картина: Раш зажимает беспомощного Бика в углу какого-нибудь заброшенного склада…

Наконец уже вечером накануне пресс-конференции Рита позвонила Кит домой и сообщила, что у Раша и Бика назначен совместный завтрак.

— Наверное, он любит брать противника измором, — высказала свою догадку Рита.

Наутро, собирая в кабинете последние вещи, Кит получила от Бика по внутренней почте копию мерзкого напоминания. «Ты моя с потрохами» было подчеркнуто трижды. Она сожгла листок в пепельнице. Неужели ей теперь не сможет помочь даже Раш?

Ответ на этот вопрос она получила через полчаса, перед самой пресс-конференцией. Раш прислал к Кит курьера с тремя золотыми «Оскарами», завоеванными фильмом «Хейт-стрит», и запиской. «Фотоколлекция Кроуфорда превращена в пепел под моим личным наблюдением, но шоу еще не закончено».

Кит не знала, что и думать. Когда появился Раш в окружении репортеров, она бросилась ему на шею, не стесняясь слез.

Раш тактично начал пресс-конференцию сам, зачитав письменное заявление Кроуфорда.

— Рад сообщить вам, леди и джентльмены, — произнося это, он подмигнул Кит, — что Кит Репсом только что освобождена от контрактных обязательств. Мистер Кроуфорд поручил мне зачитать вам свое заявление: «Пусть никто никогда не говорит, что я пытался удержать Кит Рейсом силой».

Кит густо покраснела, однако прессу и «Уорнер» эти слова удовлетворили вполне. Вечером она встретилась с Рашем, чтобы получить пепел от негативов. Она была даже готова за них заплатить. Так оно и вышло: держась за холодную раковину в ванной Раша Александера, она позволила ему овладеть ею стоя, сзади, и покинула номер отеля поздно ночью, даже забыв потребовать у него пепел.

Когда в заседании был объявлен перерыв, Раш подошел к ней:

— Мне надо с вами поговорить. Кит.

Кит не удивилась, лишь почувствовала любопытство. Какой смысл наносить смертельный удар при пустых трибунах, гадала она, терпеливо дожидаясь, пока разойдутся остальные.

— Здорово я тебя провел? — Раш вальяжно развалился перед ней за столом и улыбался одной из своих дежурных улыбок.

— Считай, что да. — Кит предусмотрительно отъехала от стола и напряженно улыбнулась. — Почему ты решил меня пощадить?

— Я всегда приберегаю фейерверки для Арчера.

— Какая забота! Кстати, — она показала на пустое кресло Ренсома, — где он сегодня?

— Слишком занят, чтобы присутствовать на нашем маленьком шоу. Сенатор Пирс не дает ему продохнуть.

— У нас серьезные трудности, Раш?

Раш потянулся, хрустя суставами.

— Трудности, Китти? Не уверен. Я просил Арчера позволить мне побеседовать с Пирсом — иногда мне удается влиять на политиков, — но ему захотелось разобраться с этим самостоятельно. Ты ведь знаешь своего двоюродного братца!

Кит с подозрением покосилась на Александера:

— Зато не знаю, добьется ли он толку…

— Во всяком случае, постарается. — Раш поднялся и направился к двери. — Да, совсем забыл! Я хотел попросить тебя об одной услуге. — Круто повернувшись, он подошел и уселся напротив Кит, забросив одну ногу на ручку кресла, и долго молчал с многозначительной улыбкой, видимо, дожидаясь, пока у Кит лопнет терпение. Наконец она взмолилась:

— Ладно, Раш, не тяни резину! Какой мне вынесен приговор? Чего вам больше хочется: законченного «Последнего шанса» или страховой премии? Вам не кажется, что вы слишком долго томите меня неизвестностью?

Вместо ответа Раш неожиданно спросил:

— Знаешь мою дочь Верену?

— Да, очень симпатичная девушка. Она встряхнет «Руба».

Только я что-то не пойму, Раш, какое это имеет отношение ко мне…

— Она симпатичная, — пробормотал Раш. — И между прочим, брала уроки актерского мастерства у Макса Ругоффа. Старина Макс клянется, что она весьма… словом, способная.

Куда он клонит?

— Ругофф — настоящий специалист, — проговорила Кит осторожно. — Он хорошо знает свое дело.

— Ну да. А главная твоя проблема — актриса на место… выбывшей. — Ресницы Кит взлетели вверх. — Я помогу тебе ее решить. — Раш улыбнулся и принялся набивать трубку. — Я хочу, чтобы ты отдала роль Лейси в «Последнем шансе» Верене.

Кит резко зажмурилась, вспоминая Сэма Ротмена с его любимой присказкой: «Надо бежать ноздря в ноздрю. Кит, детка!»

— Я не могу! Ты не понимаешь… Об этом не может быть и речи.

— Это ты не понимаешь. Кит. — Он попыхтел трубкой. — Помнишь, какую услугу я тебе однажды оказал? — Он выпустил дым. — Долг, как известно, платежом красен.