Р.Дж. Льюис - Борден

потому что знала, кто это был.

— Войдите, — сказал Борден, отрываясь от бумаг.

Дверь открылась, и один из его людей, Джерри, вошел, держа два пакета с едой.

— Доставка еды, мистер Борден, — сказал он, останавливаясь перед его столом.

Борден стрельнул в него глазами.

— Для кого?

Джерри открыл сумку, доставая один из контейнеров «Таппервэа» (Прим. Всемирно

известный производитель посуды премиум-класса), и прочитал имя на крышке.

— Сказано для… Босса Эммы.

Борден стиснул зубы и медленно повернулся ко мне, его лицо потемнело. Не

обращая на него внимания, я подозвала рукой Джерри и сказала:

— О, это для меня. Спасибо, Джерри.

Он поставил оба пакета на мой стол и вышел. Я почувствовала мечущий молнии

взгляд Бордена, когда открывала пакеты и стала извлекать контейнеры. Их было десять, и

я раскладывала свое гигантское дорогущее пиршество по всему столу, сдерживая улыбку.

— С каких пор тебе нравится китайская еда?

— Ну, она мне и не нравится, — ответила я. — Но ведь это не мой обеденный

перерыв, а рабочее время. А эта фирма зарегистрирована на сайте компании как

организующая питание сотрудников. И не волнуйтесь, вы оставили хорошие чаевые.

Спасибо, мистер Борден.

Он не ответил. Я была уверена, его трясло, словно мешок злости, чем он,

собственно, и был. И мне нравилось это. Я приступила к приему пищи, как к работе, все

время игнорируя его взгляды и откусывая от всего подряд.

— Я собираюсь сходить чего-нибудь попить, — сказала я ему, когда закончила. —

Если только… мне не запрещено.

Я выжидающе взглянула на него. Было видно, как вращались колесики у него в

голове. Если он не позволит мне это, я, блядь, снова его проучу. Возможно, куплю

торговый автомат и установлю его в этом чертовом офисе. Мысль действительно

взбудоражила меня.

— Просто иди, — пробормотал он, практически дымясь.

Я пошла. И после того, как немного попила, зашла в туалет, я чертовски долго

чистила зубы и мерила шагами комнату. Вроде достаточно. Я сделала, что могла, доказав,

что всегда найду способ сбежать с его поводка, и способы эти не добавят ему счастья.

Неприязнь в комнате была настолько ощутима, что я чувствовала нервное

напряжение всей поверхностью кожи. Это все я сделала по причине того, что мне было

больно и не хотелось быть растоптанной им. Однако, потихоньку я начала осознавать, что

могла еще больше все испортить между нами. Последнее, чего мне хотелось — это его

ненависть. Эта мысль очень меня расстроила. Я задрожала, ища пути восстановить мостик

между нами, но вариантов было мало, учитывая степень его неприступности.

Когда настало время уходить, я испытала истинное облегчение и начала собирать

свои вещи. Я медлила, не будучи уверенной в том, как пройдет поцелуй в щеку. Встав, я

неуверенно повернулась в его сторону. Ладони вспотели. Я не знала, как поступить. Идти

к нему? Уходить? В связи с его ужасным настроением я решила, что лучше просто уйти.

Сделав три шага к двери, услышала его голос.

— Ты ничего не забыла?

Я остановилась и сложила губы для поцелуя. Исключительно для дела.

Повернулась и направилась к нему, эмоции накрыли меня подобно цунами. Я наклонилась

и поцеловала его небритую щеку. Невзирая ни на что, в этот раз это были не легкие

прикосновения. Мои губы задержались там на несколько секунд, целуя его так, как я

внутренне всегда мечтала. Чувствуя, что он все еще не со мной, я отстранилась, и тут он

резко схватил меня за шею и повернул лицом к себе. Сократив расстояние между нами,

впился в меня взглядом. Его глаза были такими голубыми, я тонула в их глубине. Голова

закружилась от желания.

Дышать стало труднее, каждая моя клеточка ожила. То же волнующее ощущение,

когда он поцеловал меня, прежде чем уйти, и я мысленно умоляла его сделать это. Чтобы

снова почувствовать его рот, опустошающий меня.

Внезапно все, что произошло за день, потеряло значение. Весь гнев и

разочарование были совершенно забыты.

В его глазах был голод и борьба. Казалось, будто он боролся с собой, держа меня на

расстоянии.

— Сделай это, — прошептала я.

Если где-то был переключатель, то сейчас я просто щелкнула им.

Он быстро притянул меня к себе, захватив губами мой рот. Я погрузилась в него,

посасывала его губы и язык, ощущала себя наркоманом, получившим дозу. Его поцелуй

был таким глубоким, что я потерялась в нем, лишившись способности здраво мыслить.

Мгновенно переместившись всем своим телом, он толкнул меня назад, пока я не

оказалась на краю его стола. Он задрал мою юбку, пальцами отодвинул в сторону мои

лучшие стринги — потому что часть меня желала, чтобы это случилось — и слегка

погладил по клитору. Я выгнулась под этим прикосновением, внутри меня все разлетелось

искрами.

Да, да, да. Мое тело пело.

А потом…

Я услышала треск!

Он разорвал мои трусики и встал, отпихивая ногой компьютерный стул и

наклоняясь ко мне. Его руки были повсюду: расстегивали блузку, сжимая мою грудь,

задирали юбку, завернувшуюся вокруг бедер, скользили по моим обнаженным складочкам,

надавливая и заставляя меня стонать.

Невозможно описать мой восторг в тот момент. Нет слов. Чувствовала, что мое

сердце готово взорваться, когда поцеловала его, наслаждаясь этим прекрасным

противостоянием между нами. Мои руки рванулись вверх по его груди, стягивая с него

пиджак. Я запустила пальцы в его волосы, дергая их за кончики.

Все время я смутно осознавала, что он сдвигал вещи позади меня. Документы и

контейнеры полетели на пол, монитор отъехал на другой конец стола. Он резко схватил

меня за шею и отпихнул от своего рта. Моя задница оказалась на жесткой поверхности

стола. Я открыла глаза и, посмотрев на него, увидела первобытный жар его взгляда, пока

он торопливо расстегивался.

Мы оба задыхались. Вместе с участившимися ударами сердца это был

единственный звук в комнате… до тех пор, пока головка его члена не коснулась моего

входа, и из моего горла не вырвался низкий стон.

— Попроси, — потребовал он.

— Просто трахни меня, Борден.

— Скажи «пожалуйста».

Я замерла, оттолкнула руку, все еще прижатую к моей шее, и ударила его по щеке.

И опять это ошеломленное лицо.

И голод.