Луиза Бэгшоу - Высокие маки

Старший менеджер в таком юном возрасте? Конечно, никто ничего не сказал «новой кэрхейвенской подстилке», но холодность определенно чувствовалась.

Она включила радио, пересекая Кингз-кросс-стэйшн.

Сообщали печальные новости о наводнении близ города Йорк, о том, как застрял в снежной буре в Уэлше пассажирский поезд, говорили о Фолклендах. Безработица шла в гору.

«Если даже я кого-то раздражаю, то меня это не трогает», — думала Нина. Но ситуация складывалась иначе.

Младшие сотрудники, которые мели хвостом перед Лиз Сэвидж, стали лебезить и перед ней. А это жгло, как клеймо. Ирония заключалась в том, что Нина на самом деле заслуживала продвижения. Работая день и ночь, она нашла решение обеих проблем Тони.

В последний раз она виделась с ним в канун Рождества в апартаментах клуба «Сент-Джеймс». Прежде чем вернуться в замок, он снова хотел с ней увидеться. Нина была польщена тем, как сильно он по ней соскучился, но чувствовала себя неловко из-за рождественского подарка. Она приняла подарок, а потом и Тони, оседлав его в кровати и чуть не насильно овладев им. Тони, конечно, сам спровоцировал ее. Он был хорош в постели, очень опытен, он возбуждал ее, но все равно уже было не так, как в первый раз. Не так здорово, как тогда, в Дублине, Дублин стал кульминацией для многого в ее жизни, как теперь понимала Нина. Там сошлись ужас и страсть, злость на мир, от которого она была отрезана своим происхождением, ненависть к Элизабет, заставлявшей Нину постоянно помнить, что она ничто, просто белое отребье. Нина вскинула подбородок и включила «Радио — 1».

Да пошли они все к черту! Ты заслужила продвижение, за что бы ты его ни получила. Из динамиков вопила группа «Полис»: «Мы духовное начало в материальном мире!»

Нина постукивала пальцами по рулю в ритм песне. Аминь.

У Тони тоже были свои проблемы.

— Они и тебя втянули, — сказал он, потянувшись через ее груди к хрустальному бокалу на столике. Зеленые глаза смотрели ласково.

— Это как?

— Да я о моей дражайшей дочери. Она думает, мы душим ее творчество. А если сказать точнее, что ты это делаешь. Ты душишь. С тех пор как она приехала из своего чертова тренировочного лагеря, она устраивает мне веселенькую жизнь. — Лицо с тонким орлиным носом напряглось. — Она очень агрессивна, настойчива. Она требует уволить тебя.

Нина резко выпрямилась. Шелковая рубашка соскользнула до пояса.

— Что?!

— То, что слышала. — Его забавлял ее гнев. — Она говорит — ты никогда не обращала внимания на ее работу.

— Но ведь она ничего не делает. Я просила ее заняться маркетингом в больницах. А она является с какими-то рекламными фокусами про аспирин.

— А ты хоть смотришь на то, что она приносит?

Нина вскипела от негодования.

— Черт побери, да нет же! , Я работаю в отделе новой продукции. Мне надо знать рынок. Факты. Она должна отчитываться передо мной. Делать то, что я прошу; Мне не нужен еще один Чарлз Саатчи10!

— Ты бы могла постараться к ней приспособиться. У нее хорошо получается на лыжах, в этом году она участвует в Олимпийских играх. Лиз поговаривает, что поднимет шум в прессе. Будет давать интервью.

— А ты не хочешь?

— Этого не должно произойти, — сказал Тони; его голос стал похож на шелк, обволакивающий острое лезвие. Зеленые глаза потемнели, от этого взгляда Нину пробрала дрожь. — Осчастливь ее, дорогая. Почему бы нет?

Сгладь все, в конце концов она моя дочь.

Нина соскользнула с кровати, пока Тони вынимал сигарету из серебряного портсигара с монограммой, и направилась в душ. Она была в ярости. Она рассчитывала, что он закроет перед носом Элизабет дверь в офис. А теперь эта высокомерная телка хочет ее свалить? Она не понимала Сэвиджа. Он всегда говорил об Элизабет со страстной нелюбовью. А сейчас приказывает Нине все переиграть. Может, и правда голубая кровь гуще?

Нина повернула машину на новое место на стоянке.

Ближе ко входу в здание. Краска, которой было написано ее имя, блестела свежестью. Да, здесь у нее уже хватает врагов. Элизабет стоит во главе этой своры. Они растерзают ее на части, эти бешеные собаки, если Тони снимет свою оберегающую руку с ее плеча.

Нина взяла тонкую папку с заднего сиденья. К черту их всех. Если она не может заставить их полюбить себя, она по крайней мере наладит с ними хорошие отношения.

— Лови! — Джек кинул коробочку через всю комнату, и Элизабет быстро поймала ее. — С такой реакцией только в бейсбол!

— В крикет. — Элизабет улыбнулась, разворачивая обертку. — Бог ты мой! Это что, еще подарок? Так Рождество уже закончилось. Уж не хочешь ли ты сказать, что не заметил этого?

Она раскрыла коробочку и нашла подвеску в виде платиновой лыжи на длинной цепочке.

— Джек, как забавно!

— Это не забавно, а романтично. Смотри. — Он вынул из кармана вторую лыжу. — Эту я оставлю себе. Вторую половину. Я подумал, это лучше, чем сердце или еще какая-нибудь дешевка за шесть пенсов. Подарок на прощание.

Элизабет подпрыгнула на кровати и поцеловала его.

— Мне так нравится. — Она хотела сказать: «Я люблю тебя», но не осмелилась. Для мужчин это признание равноценно другому: «У меня менингит». И они быстро сматываются. — А что ты имеешь в виду — на прощание? Скоро ведь начнутся тренировки на снегу.

Джек взял цепочку, накинул на шею Элизабет и быстро застегнул. Она снова удивилась, как такой большой парень может быть настолько ловким.

— Мне надо вернуться в Техас. Проверить лошадей и выяснить про новые заказы.

— О, — нахмурилась Элизабет. — А это не может подождать? Неужели ты не хочешь еще побыть со мной?

Как только начнутся тренировки, мы будем заняты, и все эти официальные лица вокруг…

— Бизнес. Я должен ехать.

— Ты не должен ехать, ты хочешь ехать. — Элизабет разозлилась. Они ждали этого так долго, а что вышло? Несколько дней до Рождества и несколько после. Его успех в бизнесе действовал на нее как красная тряпка на быка. Он снова подтверждал печальный вывод — ее собственные грандиозные деловые начинания кончились ничем.

— Слушай, ты ведь хочешь поработать в «Драконе»?

Правда? Ты ведь заставила своего старика взять тебя, значит, можешь на что-то рассчитывать. — Джек кинулся на пол и стал отжиматься.

— Ты прав, — сказала Элизабет.

Это на самом деле так. Она заставила отца взять ее, у нее хватило на это сил в тот раз, хватит и сейчас, а если эта выскочка Нина Рот намерена ей помешать, она вообще заставит отца уволить ее. Если ты чувствуешь силу и ею не пользуешься — какой в ней смысл?

Нина отправилась к Тони, как только пришла на работу. Его секретарша миссис Перкинз попыталась задержать ее.