Луиза Бэгшоу - Высокие маки

В тот день она тренировалась в каком-то горячечном состоянии. В предвкушении счастья. Ей хотелось что-то доказать Ронни и поразить Джека.

— Прямо не могу поверить, — не слишком искренне восхитился Ронни, когда они стояли в очереди к буфету в ресторане «Альпийский вид». Элизабет положила в тарелку салат, жареную картошку, кусочек тунца. — Ты почти уже готова к старту.

— Должна признаться, не думала, что ты сумеешь подготовиться, — подпустила шпильку Жаннет, которая, как и другие девушки, перестала мечтать, что леди Лиз можно не считать претенденткой на медаль под номером один.

Угроза Ронни дошла до них, и Жаннет надеялась, что Элизабет выпадет. Сейчас же она собиралась заполучить медаль, а может, и самого Джека Тэйлора. Никто, конечно, не мог не заметить взгляды, которые эти двое бросали друг на друга весь день.

— Мышечная память, — сладко улыбнулась Элизабет. — Просто моему телу надо было кое-что напомнить.

— Ты здорово поработала, — улыбнулся Ронни, усевшись за стол. Ему нравилось, когда в команде чувствовалось недовольство друг другом — тогда дух соперничества взвивался на новую высоту. — Я думаю, ты готова и к тренировкам на снегу. Сегодня звонил Ганс Вольф из Лозанны. Он хочет видеть тебя в середине января.

Это означало забыть «Дракон». Да, из-за Нины Рот она нисколько не продвинулась, подумала Элизабет.

Может, пора забыть о своих неудачах?

— Ну что ж, замечательно, — ответила она.

Джек подошел к ней после ужина.

— Давай поедем куда-нибудь покатаемся.

Элизабет удивленно посмотрела на него, но Джек указал на ее комнату.

— Мы можем придумать что-нибудь получше, чем вот это. Разве нет?

Они прошли мимо Жаннет, стоявшей в вестибюле.

— Тренировка начинается завтра в шесть утра, — сообщила она, ревниво заметив, как рука Джека прошлась спереди по спортивной куртке Элизабет.

— Да, очень может быть, что она явится на нее, — ответил Джек.

Элизабет сдержала улыбку, но глаза Жаннет все равно недовольно блеснули.

Арендованный автомобиль стоял у дверей, гладкий, скользкий «мерседес». Элизабет нырнула на пассажирское сиденье, а Джек сел за руль. Ключи лежали в бардачке.

— Ну и куда мы? — спросила Элизабет.

Он улыбнулся.

— Увидишь.

Они выехали из города и направились в сторону Восточного Сассекса, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз по холмам. Джек спокойно вел машину, его не волновали узкие дороги и крутые неожиданные повороты.

Вечер был прохладный, чистый, звезды, как бриллианты, сияли на ясном небе; иногда кролики испуганно выскакивали на дорогу в свете фар. Элизабет даже увидела крыло белой совы на дереве прямо перед собой.

Он припарковался возле дома на краю деревни.

— Мое место уединения. Я останавливаюсь здесь, когда собираюсь на деловые встречи, связанные с лошадьми.

Джек вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу. От его техасской галантности Элизабет слегка занервничала.

«Что-то со мной не так», — подумала она и вдруг отчаянно заволновалась, какое же впечатление на него производит. Ничего подобного у нее никогда не было ни с Жераром де Меснилом, ни с Карлом — вообще ни с кем.

— Входи.

Джек включил свет и впустил ее в дом. Красиво обшитые деревом потолки, витая лестница, уходящая на второй этаж. Элизабет повесила куртку на вешалку и прошла за ним в маленькую гостиную. Аккуратная стопка щепок, уголь и поленья лежали возле камина. Джек взял коробку спичек с каминной полки и стал разжигать огонь. Пламя вспыхнуло мгновенно.

— Ну и плут, — пошутила Элизабет.

Джек повернулся к ней и ухмыльнулся.

— Ну я не такой уж деревенщина. Что будешь пить?

Портвейн, шампанское?

Элизабет переминалась с ноги на ногу, когда он задергивал занавеску. Ей хотелось выпить, чтобы немного взбодриться.

— Ну, может, немного шампанского.

Пока он возился на кухне, Элизабет поднялась наверх. Ванная была покрашена в детский голубой цвет с желтыми нарисованными утятами, одинокая спальня была обставлена в стиле Лауры Эшли: вся в веточках цвета красного вина. Пара гантелей лежала возле большой кровати, покрытой одеялом из гагачьего пуха. Внезапно ее охватило ощущение счастья.

Элизабет спустилась вниз.

— Здесь очень мило, но совсем не похоже на тебя. , — А откуда ты знаешь, какой я? Ты ведь меня совсем не представляешь, — ответил Джек.

Элизабет немного оробела.

— Да я бы хотела узнать.

Джек наклонился и очень нежно поцеловал ее в губы.

Потом протянул ей кружку с щербинкой, до половины наполненную шампанским.

— Бокалов нет. По крайней мере это доказывает, что я вовсе не был уверен, что ты приедешь сюда.

Они пили шампанское, сидя у камина, Элизабет положила голову на изгиб его руки. Он не приставал к ней, и она понемногу успокоилась. Когда он наконец начал ее гладить, Элизабет обрадовалась и сразу ощутила желание. Они стали целоваться, сперва нежно, а потом все более страстно.

— Ну, ты готова? — прошептал Джек.

Элизабет кивнула, хотя все еще была слегка испугана. Он взял ее голову и поцеловал в волосы.

— Милая, я умирал по тебе с первого момента, как увидел. Но я не сделаю ничего против твоей воли.

Она улыбнулась и протянула ему руку.

— У меня на уме кое-что получше. — Он поднял ее на руки так легко, будто она была из ваты, и понес вверх по лестнице.

Глава 21

Снег толстым слоем покрывал маленький садик. Улица превратилась в сплошное месиво. Нина вышла и включила сигнализацию. До сих пор она испытывала волнение: подумать только, у нее трехэтажный дом с двумя спальнями за девяносто тысяч долларов, ее первая собственность.

Благодаря рекомендациям Тони она получила кредит под небывало низкий процент. Ее прежняя милая квартирка перешла кому-то из младших сотрудников. В подарок на Рождество Нина получила бриллиантовое ожерелье и серьги, которые она собиралась продать через некоторое время.

— Я не отмечаю Рождество, — сказала она, когда он подал ей коробочку.

Тони ничуть не смутился, — Теперь будешь.

Глядя на изумительный холодный огонь, которым горели камни, Нина думала, как легко было бы сказать:

«Счастливой хануки». Но это ведь Тони, он не отступит ни на дюйм, ни ради кого.

Нина села в свой «гольф» и влилась в уличный поток. По-британски долгие и пьяные праздники прошли, наступил новый год, и, казалось, столица наполнилась свежей энергией, будто и не потеряла отчаянно много времени. Нина провела свободные от работы дни в библиотеке Британской медицинской ассоциации. Она знала, Фрэнк, Карл и другие коллеги считают ее сумасшедшим трудоголиком. Как знала и о том, что они презирают ее за столь подозрительно быстрое продвижение вверх.