Шерил Андерсон - Роковая сделка

— Почему? — спросила я, стараясь не смотреть, как Венди с силой тычет соломинкой в дольку апельсина в своем бокале, думая, что мне ответить. Себе я взяла коктейль с виски.

— Ей кажется, что она главнее всех. Думает, теперь она будет всем заправлять. Но Гвен и Ронни ждут, пока будут готовы все контракты, чтобы начать действовать. Ей и не снилось, под каким контролем у них все будет. — Венди отхлебнула коктейль, потом откинулась в кресле и возобновила атаку на апельсин.

— Разве удивительно, что она проявляет инициативу после того, как в команде долгое время искусственно поддерживалось равенство? — сказала я сочувственно, чтобы спровоцировать соответствующую реакцию собеседницы.

Тут Венди так резко бросила охотиться на апельсин, что можно было подумать, будто ей сунули за шиворот кусочек льда.

— Господи, о чем вы говорите?!

Значит, Тесса никому не сказала, что теперь мне известна их тайна. Интересно.

— Я знаю о вашей договоренности, — сказала я тихо и легонько дотронулась до брелока на браслете Венди.

Она вскочила, готовая взорваться.

— Вы допустили серьезную ошибку, — сказала она вдруг осипшим голосом, — разговаривая с этой дрянью, вместо того чтобы поговорить с любой из нас. Мы бы рассказали вам… — Она не смогла произнести слово «правду». Я видела, как она задумалась, очевидно, над тем, что бы она тогда мне рассказала. У меня вдруг возникла уверенность, что за ее гневом скрывается хрупкое нутро и нужно соблюдать предельную осторожность, чтобы избежать взрыва.

— Допейте коктейль, — мягко посоветовала я. — А что вы сами скажете по этому поводу? Изложите свою версию.

Венди судорожно глотнула воздух, еще какое-то время я уговаривала ее вернуться за стол, и наконец она села. Хрупкое нутро скрылось; она снова набросилась на апельсин в бокале.

— Мою версию? Что ж, это оживит вашу статью о восшествии на трон Ее Величества, правда? Среди нас есть такие, кто много работает и сделает что угодно, — она подняла на меня глаза, проверяя, правильно ли я понимаю слова «что угодно», — чтобы добиться повышения. Но мы настолько глупы, что верим обещаниям, а когда обещания не выполняются, жалуемся и в результате сами же оказываемся виноватыми.

— Мне кажется, в данном случае виноват только тот, кто убил Гарта, — вставила я, воспользовавшись удобным случаем.

Я ожидала, что она, чтобы защитить себя, рассыплется в обличениях, но тут ее глаза наполнились слезами, и она одним глотком осушила свой бокал. Ставя его на стол, она выдавила из себя насмешливую улыбку.

— Тот, кто разрушил мою жизнь. — Она облизала губы. — Хотите узнать, кто злодей?

— Возможно. У вас есть предположения на этот счет?

— Разве что как с ним поступить, когда его поймают. Сварить в кипящем масле, как делали в старину. Согласитесь, эту казнь пора вернуть.

— Не хотелось бы умалять вашу потерю, но неужели смерть Гарта действительно разрушила вашу жизнь?

— У вас видны корни.

Я не крашу волосы, поэтому не сообразила, к чему она клонит.

— Что вы имеете в виду?

— Говорят, вы начинали как ведущая колонки советов? Именно там я могу найти бодрые наставления о том, как жить дальше.

Я улыбнулась этому выпаду.

— Скорее именно там я задаюсь вопросом: какое будущее сулит женщине жизнь с мужчиной, который спит со всеми своими сотрудницами?

— Но мы договорились! — почти выкрикнула она, заставив сидевших поблизости посетителей на пару секунд отвлечься от своих собеседников и напитков.

— О чем?

Она потрясла бокалом, прислушиваясь к звуку куда более отдаленному, чем позвякивание льдинок.

— Разве сейчас это имеет значение?

— Да. Причем большое.

Она снова усмехнулась, но на этот раз более естественно.

— Это была моя ошибка. — Она поставила бокал на стол. — С этим покончено. Я начинаю новую жизнь. Но если Тесса полагает, что станет первой статс-дамой в королевстве, то она еще глупее, чем я думала.

— Ей с вами не тягаться?

— Все может быть. — Венди поднялась, взяла сумку и посмотрела на меня, прищурившись. — Я бы с удовольствием поболтала с вами еще, но я сказала о Тессе все, что хотела.

— Мы можем поболтать о чем-то другом, — предложила я.

— Сомневаюсь. Благодарю за угощение.

Я смотрела ей вслед, соображая, как последовать за ней и остаться незамеченной.

— Вы шутите! — сказал таксист, когда я прыгнула на заднее сиденье и попросила, чтобы он следовал за машиной, на которой уезжала Венди. Говорок выдавал в нем выходца из Бостона, а в лицензии стояло имя — Брюс Хеннесси. Это был длинный тощий парень, которому приходилось скрючиваться, чтобы не упираться головой в потолок машины.

— Вообще-то нет, — сказала я, почти клюнув носом, когда машина с визгом рванула с места. — Разве вас не просят об этом постоянно?

Брюс наклонился вперед, внимательно всматриваясь в дорогу; у него была настолько длинная шея, что казалось, он касается носом ветрового стекла.

— Идиоты постоянно просят об этом, а потом ржут, будто никто, кроме них, до такой шутки не додумается. Но вы не похожи на идиотку. Это я просто так спросил, для порядка.

— Спасибо на добром слове.

— За кем мы едем? Ваша любовница?

— Не моя.

— Любовный треугольник?

— Отличный вопрос, но если и так, я в этой геометрической фигуре не участвую.

— Вот и хорошо. А то эти треугольники до добра не доводят. У меня есть двоюродный брат Уайт. Так вот он связался с женой соседа, и такая вышла история! — Он покачал головой и резко перестроился на соседнюю полосу.

Я схватилась за сиденье, стараясь сохранять самообладание.

— Сосед об этом узнал?

— Узнал. Это было ужасно.

— Кто-нибудь пострадал?

— Хуже. Сосед бросил жену, и теперь Уайту приходится с ней нянчиться.

Он успел рассказать мне еще несколько историй из сериала «Пейто-плейс», пока мы не остановились перед роскошным зданием на Риверсайд-драйв. Брюс поставил машину в тени деревьев, и мы наблюдали, как Венди подошла к воротам, где с ней как с хорошей знакомой поздоровался швейцар. Она даже задержалась, чтобы с ним поболтать.

— Симпатичное местечко, — сказал Брюс. — Она здесь живет?

По крайней мере понятно, почему она обанкротилась.

— Точно не знаю.

Я наклонилась вперед, чтобы отдать ему деньги, но он схватил меня за руку.

— Я очень не хочу, придя вечером домой, увидеть вас в новостях. Потому что, если вы собрались туда вломиться, я сейчас же сорвусь с места и высажу вас где-нибудь подальше, чтобы вы не наделали глупостей.

Мой испуг сменился восхищением.