Мы, твои жены и дети - Вера Александровна Колочкова
– Это сын той самой женщины, папиной любовницы. По крайней мере, он так утверждает. Но я с этим не согласна, я думаю, что… А впрочем, я не собираюсь это сейчас обсуждать! Мы не за этим приехали. И мы вместе только потому, что наши матери… Они пропали, теть Рит. Вот Гриша утверждает, что они вместе уехали. Ты что-нибудь знаешь про это? Я понимаю, что мой вопрос тебе странным кажется, и все же.
– Да, они вместе уехали, – спокойно ответила Рита, продолжая улыбчиво смотреть на Гришу.
Ася распахнула глаза и несколько секунд смотрела на тетку в недоумении. Потом выдохнула испуганно:
– Куда? Куда они уехали, теть Рит? И почему… Они вместе уехали?
– Я не знаю, куда уехали. А почему вместе – знаю.
– И почему же?
– Пока не скажу. Сами разберетесь, если подумаете.
Не дав Асе ответить, Рита снова повернулась к Грише, проговорила тихо:
– А я давно хотела с тобой познакомиться! Я тебя знаю. Правда, только на фотографиях видела. Ты так похож на отца, просто одно лицо! И взгляд, и улыбка. В молодости он таким же был. Только покрупнее, чем ты.
– Тетя Рита, господи, ну что ты говоришь! – досадливо перебила ее Ася. – Не похож он на папу, просто ничего общего! Не сочиняй! Конечно, я не отрицаю того факта, что у папы могла быть какая-то интрижка с его матерью, но это ведь ничего не значит, правда? Папа был красивым мужчиной, на него многие бабы вешались, так что ж теперь? Всех их детей теперь нужно папиными сыновьями признать? А может, их целая команда скоро объявится?
– Перестань, Анастасия! – грубо перебила ее тетка, посуровев лицом. – Что ты сейчас несешь, сама-то себя слышишь? Не смей на отца клеветать, никогда он бабником не был! И в кого ты у нас такая, не пойму?
– Какая? Ну скажи, какая? – сердито прищурила глаза Ася.
– Да вот такая. Одержимая только своей правдой. Той правдой, которая тебе удобна. Прешь, как бульдозер, все и вся готова на своем пути снести. Нет чтобы сесть и подумать, по сторонам осмотреться. Да ты посмотри, какой у тебя брат! Радоваться же надо, а ты… Отпусти душу-то свою из холода, отогрей маленько! Кровь-то у вас с ним одна!
– Вот сама и радуйся, дорогая тетушка, а меня уволь! И вообще, я не за тем пришла, чтобы ты мне лекции о прекраснодушии и единстве крови читала. Просто ответь, где моя мама? Ты ведь знаешь, где она?
– Догадываюсь. Но не скажу.
– Почему?!
– Да потому что! Пока вы оба не помиритесь, не скажу.
Ася шумно выдохнула, всплеснула руками:
– Да что значит – «не скажу»? Что за детский сад, в самом деле? Ты за кого меня держишь, тетушка? Думаешь, я поведусь вот на это, да? Помиритесь, детки, только потом вам конфетку дам?
– И тем не менее, Ась. Не скажу, пока не помиритесь.
– Да мы и не ссорились, еще чего! Ссорятся только те, кто имеет хоть какое-то отношение друг к другу! Просто скажи, где мама, и все!
Рита улыбнулась, качнула головой – нет. И Ася снова выдохнула и проговорила уже спокойнее:
– А вдруг мамы там нет, где ты думаешь? Вдруг с ней что-то случилось? Ведь она даже не позвонила ни разу с тех пор, как пропала. Ну что это за издевательство, теть Рит? Думаешь, мне больше делать нечего, да? У меня дел невпроворот. Да и как ты можешь вообще. Папа умер, а ты…
Рита глянула на нее с обиженным удивлением, проговорила тихо:
– Вот именно, умер. А ты ведешь себя не как его дочь, а как надзирательница.
– Что?! Что ты сказала? Ну ты вообще. Не ожидала от тебя такого.
Ася подскочила со стула, быстро умчалась в прихожую, с шумом захлопнула за собой дверь. Гриша и Рита вздрогнули в унисон, и Рита произнесла тихо:
– Что ж делать, такая она у нас. Неукротимый характер.
– Да я уж понял, – грустно улыбнулся ей Гриша. – Но что делать, ведь родственников не выбирают, правда? Пусть она меня не признает, все равно я буду считать ее сестрой.
– А ты умница, я смотрю. И даже возражать ей не пытаешься, не ведешься на провокации. Умница!
– Да что вы. Да вы ж не знаете ничего! Я ведь в суд на нее собрался подавать. Ну чтобы заставить ее пойти на генетическую экспертизу. Правда, пока мне не с чем в суд идти, мама все документы с собой забрала.
– Значит, так надо, если забрала. Ты об этом подумай.
– Хорошо. Я подумаю. Обязательно подумаю.
– Чаю хочешь? А может, тебя покормить? Я меня борщ есть.
– Нет, спасибо, я лучше пойду. У меня еще сегодня зачет.
– Но ты ведь придешь еще ко мне, Гриша?
– Приду.
– Ты приходи обязательно! И на Асю особенно не сердись, ладно? Она хоть и дерзкая на словах, а душа у нее добрая. Она еще оттает, вот увидишь. У нас с Ваней отец был таким – накричит, ногами затопает, а потом сам же и маяться начинает, и мира искать. Вся, вся в деда. Удивляюсь, и как только муж с ней живет? Хотя она его любит. Я думаю, и тебя она тоже будет любить, когда в себя придет. Когда все сама поймет и примет.
– Хорошо, я понял. А с мамой точно все в порядке?
– Я думаю, да. Но вы с Асей продолжайте поиски, продолжайте. Кто ищет, тот всегда найдет! И больше чем надо найдет.
Ася в это время сидела перед тем же самым дознавателем, вытирала со щек злые слезы. Говорить не могла – обида сжимала горло. Но быстро взяла себя в руки, проговорила требовательно:
– Вы должны принять у меня заявление, вы просто обязаны! Времени много уже прошло с тех пор, как пропала моя мать! И вы можете спросить сестру моего отца – она что-то знает. Я только что у нее была, говорила с ней.
– Так отчего ж она вам не сказала, где ваша мама?
– Да просто она мне говорить не хочет! А вам скажет!
– Но почему же вам говорить не хочет?
– Она… Она требует, чтобы мы помирились. А мы не ссорились вовсе. Да кто он такой, чтобы я с ним ссорилась?
– Погодите, погодите. Вы о ком сейчас?
– Я о брате. То есть он мне и не брат. Это он так утверждает, но это неправда!
– Вот вы и разберитесь сначала в своих
