По ту сторону мести - Дина Сдобберг

чем одним движением оказаться внутри. Влад целовал так, словно дразнил, звал за собой, чего-то ждал. Я решила ответить, повторить ровно то же самое. Провела языком по упругим губам, тут же приглашающе открывшимся и обхватившими мой язык. Влад перевернулся на спину, увлекая меня за собой.

Я оказалась на нём, но именно я сейчас контролировала движение. Ощущение сильного мужского тела и знание, что он не сделает больше, чем я позволю, вскружили голову. Я не просто целовала мужчину. Я словно напитывалась его уверенностью и силой. И я не хотела прерывать наш поцелуй.

Глава 33.

Глава 33.

Влад.

Спит. Наволновалась, напереживалась, наревелась. Вон даже во сне ресницы дрожат и всхлипывает время от времени. А я уснуть не могу. Боюсь, что глаза закрою, а открою, и всё не так, всё изменится. А сам ещё над Сабиром ржал, когда он рассказывал, как стережёт сон Киры. А это оказывается так важно, чтобы твоя женщина спокойно спала. Чтобы кошмары и страх её не мучили, чтобы исчезали, когда ты берёшь её на руки, и рядом с ней звучит твой голос.

Я помню, как сходил с ума Сабир, когда вспоминал, что не уберёг Киру. Как мрачнел от одного намёка на её страх, появившийся по вине Сабира и его матери. Помню его ярость от бессилия перед недоверием Киры к самому себе. И с какой радостью он замечал каждый, даже самый незначительный её шаг навстречу.

Видно и правда наши судьбы с ним как-то связаны, потому что я прошёл ровно по его дороге. К несчастью, Алина боялась не того, что могло бы произойти, а реальных воспоминаний.

Милая домашняя девочка, балованная внучка, тщательно оберегаемая от всей грязи и несправедливости жизни, вдруг по чьей-то прихоти оказалась в аду. Как бы не жестоко это прозвучало, ну лучше бы она и правда была бы детдомовской. У нас с детства привычка к несправедливости, многие дети, не смотря на самый ранний возраст, видели и переживали самые мрачные события в жизни. А для таких, как Алина, только тяжелее.

И хотя я уже догадался, и был уверен, что моя догадка правильная, о том, какие события своей жизни скрывает Алина, увидеть всё воочию... Но я заставил себя смотреть. Несколько раз прокручивал моменты, чтобы поймать ракурс. В результате в моём телефоне два фото. И я их найду. И пока я не заставлю их расплатиться по счетам с моей девочкой, я к ней не притронусь. И пусть она никогда об этом не узнает, но это будет уже моя месть. За неё.

А потом я буду методично разрушать всё вокруг этого скота. Чтобы он до мозга костей прочувствовал ответку за судьбу Алины.

Алина. Или Мириам. Её родное имя, когда его произносишь, словно склеивает губы чем-то сладким. Что-то в нём такое уютное, даже буква «р» в нём какая-то мурчащая что ли. Или я готов мурчать от того, что, наконец, занял своё место.

Мириам вздохнула во сне. Я прислушался. Нет, просто спит беспокойно. Что и не удивительно. И ведь до последнего пыталась от меня спрятаться, остановить. Лепетала что-то про опасность. Я осторожно убрал с её щеки локон, а она открыла глаза.

- Не спишь? - спрашивает она.

- Нет, тобой любуюсь. Ты у меня красивая. - Специально напоминаю, что у меня.

- Зачем я тебе? С такими проблемами, - ещё и отвернуться пытается.

- Потому что моя. Ещё когда увидел в день похищения Киры, решил, что ты удивительная. Командирша! - улыбаюсь в темноте.

- Ага, и в любовницы к Тайгиру записал. Я помню. - Хмыкает она рядом.

- Считай, что это я информацию проверял. И то резко открестилась от этой должности. А что касается проблем, - притянул её к себе на грудь. - Они существуют, пока мы в них верим. Ты в них просто больше не верь.

- И во что мне верить? - приподнимается она на локте.

- В нас. Мы можем сами придумать своё прошлое и в него верить. - Предложил я. - Ты моя, и этого никак не объяснить и не изменить. Да и не надо. Увидел, узнал, прикипел. Вот как Сабир или Тайгир своих девчонок почувствовали, так и у нас.

- Придумать своё прошлое? - задумалась она.

- Да, представь. Мог же я перед первым контрактом вместе со своим другом Сабиром приехать на побывку в его родной город? И встретить тебя? - идея придумать совсем другие воспоминания для нас обоих, мне нравилась всё больше.

- На выставке? Ты же художник, - кажется, что и ей идея по душе.

- А почему ты на той выставке была тайком? - улыбаюсь я.

- Наверное, потому что это была особенная выставка? Может быть татуировок? - предлагает она.

- Точно! - соглашаюсь с ней я. - А потом я наёмничал, а ты ждала.

На следующий день я предупредил Сабира, что живу теперь в городе, и перевёз свои немногочисленные пожитки к Мириам. Её родное имя мне нравилось больше, и мы приняли решение, что дома я её так и зову.

То, что мы с Мириам вместе секретом не осталось. Уже через неделю, когда состоялся официальный вечер, посвящённый началу строительства курорта, в приглашении рядом с моим именем стояло имя Алины.

- Нашёл ты себе конечно, - вздохнул Сабир. - Дома тихо должно быть, спокойно. А с таким характером у женщины, о каком тихо речь?

- У тебя-то в твоей берлоге поди уже не так тихо, как ты мне тут сейчас рассказываешь, - усмехаюсь я.

- Но не так громко, как ты боялся, когда сбегал, - засмеялся Сабир. - Мужики растут, требовательные, волю свою показывают, пробуют всех под себя прогнуть.

- Ну, так яблочко от яблоньки далеко не катится, - намекаю, что и сам Сабир не особо покладистый.

- Это ты зря, - донельзя доволен Сабир. - Яблонька у нас как раз тихая и спокойная, а пацаны в меня. Моя кровь! Дед вон от нас почти не уезжает, млеет стоит над колыбелью.

- И как Кира вас всех только терпит, - хлопаю его по плечу я.

- Любит, - улыбается Сабир. - Я предлагал нянек нагнать, она и слышать не хочет. Ей сейчас Тамия немного помогает, я, когда дома. Да и