На грани фола (СИ) - Настя Орлова

заняты своими делами, запускаю ладонь под стол, чтобы задрать выше дурацкую юбку, которая плотно облегает крутые бедра Огневой. Видимо, у нас это семейное — делиться я тоже не люблю и не намерен. Никто вроде и не отбирает Булочку, мы на безопасной территории, но я и сейчас схожу с ума от мысли, что на нее кто-то покуситься сможет. Хуй им. Не отдам.

— Я теперь хочу себе аквариум с пираньями. Сеня обещал подарить их на мой день рождения. Мне через четыре месяца шесть лет.

Мелкий болтает без остановки, а глупышка, которую я откровенно домогаюсь, старается свести ноги и то и дело стреляет в меня серым взглядом, полным укора, да наповал, но блять! Не трогать ее просто невозможно.

— Пираньи — это интересно, — ломая мне кости на руках своими прекрасными коленками, которыми сжимает мою ладонь, Булочка умудряется отвечать Леве. — Но я бы не отказалась от домашнего скорпиона, как у главной героини.

После слов Тори у маленького пиздюка так ярко загораются глаза. Кажется, она попала в точку.

— Круууто! Мама, Сеня, я тоже хочу скорпиона! А еще у меня живут муравьи, пойдем покажу!

И едва я успеваю дважды моргнуть, как тот хватает Огневу за руку и тащит в свою святая святых — комнату, куда и Рус не сразу удостоился чести быть приглашенным, а Сане и по сей день туда вход воспрещен, потому что Лёва его не недолюбливает.

— Смотри, уведут девушку, и не заметишь, — улыбается мне мама, изогнув бровь.

— Значит, свитер наизнанку? Пиздюк внимательный, а я и не понял ничего.

Я отвечаю ей подозрительным прищуром.

— Не говори так о брате, — в голосе мамы слышен смех. Она тоже знает это — он у нас шустрый малый.

— Ага, тогда и ты перестань.

И мы, конечно же, оба продолжим.

— Так, значит, у тебя с Викторией Огневой все серьезно? — спрашивает, а я демонстративно тащу кусок пиццы в рот.

— Ммм, моя любимая.

— Можешь сколько угодно меня игнорировать, но ты уверен, что это хорошая затея, когда ты собираешься…

Маму прерывает звонок в дверь, от которого она вздрагивает. Мотает головой и, не дождавшись моего ответа, исчезает в коридоре, чтобы открыть, пока я наотрез отказываюсь думать о чем-либо, кроме как о Булочкиных булочках, которые сегодня от меня точно без оргазма не уйдут. Если ей все еще будет больно, можно ведь на разок и член языком заменить, почему нет? Вику я готов сожрать даже без соуса.

От позы шестьдесят девять в голове, которую я представляю в сочных красках, меня отвлекает до боли знакомый голос. Мама что-то тихо шепчет, хихикает, как школьница, а затем в дверях с букетом пионов появляется отец. Дон Жуан, бля. С мамой они не живут уже почти шесть лет — как Лева родился, хотя у них еще до него все наперекосяк пошло. Но у папы до сих пор есть ключ, и я точно знаю, хотя предпочел бы этого не знать, что они периодически трахаются. Высокие отношения, короче.

В столовую на шум залетает Лёва, который с ходу врезается в отца с объятиями, а за ним плетется Булочка — тормозит в сторонке, жует губу и носком тапка дыру в полу сверлит круговыми движениями.

— О, не знал, что у нас гости, — удивляется отец, останавливая взгляд на Булочке, к которой я подхожу и по-хозяйски кладу руку на талию, чтобы прижать ближе к себе. Хочется ее почему-то защитить от всех. Даже от отца, который и похлеще мамы может зарядить правдой-маткой промеж глаз.

— Это Вика Огнева, пап, мы учимся вместе, — я толкаю малышку обратно к столу, чтобы усаживала туда свою огненную задницу и не светила ей перед папкой, которого я не раз видел с моими ровесницами, пока мама его отшивала. — Бу… — начинаю я, но натыкаюсь на ее гневный взгляд. Блять! — Вик, это мой отец Евгений Александрович.

— Здравствуйте, — шелестит она смущенно. — Приятно познакомиться.

— Можно просто Женя, я еще не так уж и стар. Седина не в счет, это у меня с двадцати пяти, как на заводе током ударило.

— Мы бы с удовольствием послушали эту увлекательную историю, пап… — напрягаюсь я, но тот резко меняет тон и тему разговора.

— Зря ты не предупредил меня, Арсений, что с дамой будешь, — отец улыбается и с явным интересом скользит взглядом по Огневой. — Я бы еще один букет захватил.

— Вике я сам букеты дарю, — огрызаюсь я, хотя на отца за его шутки давно не злюсь. Просто все, что касается Булочки, меня триггерит. И, кстати, хорошо напомнил — букет всего один был, буду чаще дарить.

— А это ты молодец, — он хлопает меня по плечу. — Таня, — отец останавливает искрящийся взгляд на маме, делает к ней пару шагов, клюет носом куда-то в область уха и торжественно вручает ей розовый ванильный букет. Вижу, как Булочка прячет смущенный взгляд, и записываю на подкорке, что ничто девчачье моей малышке не чуждо. Розовые так розовые.

— А что, красные розы у твоего флориста закончились? — иронизирует ма, уже наливая воду в вазу, чтобы поставить цветы.

— Ты же в прошлый раз сказала больше такую пошлость тебе не носить, — скалится отец.

— Ну, сказала и сказала. А ты прям всегда слушаешь то, что я тебе говорю, — мама выразительно закатывает глаза. Но я вижу ее насквозь — тает она от папаши. Разве так бывает, чтобы спустя столько лет? Видимо, да, потому что, пока отец обнимается с Лёвой, а потом усаживается за стол, она успевает зарыться носом в пышные розовые бутоны и улыбнуться. Незаметно для него, конечно.

— Я тут на днях с тренером твоим разговаривал, — заводит отец любимую пластинку, уже поглощая повторно разогретую лазанью. — Он сказал, что на следующей неделе тебе должны приглашение прислать из Черногории.

— Угу, — отвечаю пространно, перехватывая вмиг насторожившийся взгляд Булочки.

— Сложно без тебя команде будет, конечно, — продолжает он. — … Артурович тебя очень хвалит. Говорит, что такого игрока студенческая лига у нас в стране давно не видела. Но я ему сразу сказал, чтобы не рассчитывал на следующий семестр — в Европе перед тобой такие перспективы открываются. И играть с топами будешь, и учиться в хорошем заграничном вузе.

Хочу сказать ему, чтобы помолчал, но вместо этого сам молчу. Впиваюсь взглядом в лицо Вики, которое сначала выражает недоумение, а потом, когда отец упоминает Европу, — потрясение.

Блять. Зла на него не хватает. Ну, не так я хотел сказать Булочке о своем скором отъезде. Точно не так.