Бумеранги. Часть 2 - Варвара Оськина

Какой-то ещё живой частью рационального понимала – ей надо бежать, спасаться из дома, куда в любой момент мог вернуться О’Конноли. Но истерика не заканчивалась, а лишь ещё туже скручивала руки и ноги. Потому что стоило закрыть глаза, как Джил снова видела перед собой ботинки и раскрасневшееся лицо мужа, чувствовала запах пота, ощущала толчки, от которых едва не выворачивало наизнанку. В том месте, где высохла сперма, кожу гадко тянуло и казалось, что её резкий запах пропитал тело насквозь. Въелся в плоть и навсегда проник в кровь. Что любой теперь мог учуять… узнать… Господи, это будет с ней навсегда – не смыть, не забыть, не исправить.

Тело продолжало трясти, и Джил не знала, сколько просидела под столом, прижавшись спиной к одной из ножек. Она что-то бормотала, кого-то звала, но не запоминала ни слов, ни имён. И лишь когда город тронули первые предрассветные сумерки, по-летнему ранние, ясные, чистые, Джил осмелилась покинуть убежище.

Украдкой, словно вор, она выкарабкалась из-под стола и боязливо огляделась по сторонам. Однако выпрямиться не получилось. В затёкшие ноги немедленно вонзились тысячи игл, дышать стало катастрофически больно, и, сделав шаг, Джил с грохотом рухнула на четвереньки. Колени больно ударились об пол, не выдержавшие нагрузки руки опять подвернулись, но, сцепив зубы, она, точно животное, поползла в сторону ванной. У Джиллиан была цель – единственное, на чём мог сосредоточиться мозг, и что заставляло разваливающееся на части тело ползти вперёд. Спасение. Оно ждало там, за дверцей шкафа. В коричневой упаковке, под белой крышкой. А потому, цепляясь за стены и едва не ломая пальцы, Джил из последних сил поднялась на ноги. Она дойдёт!

Этот проклятый путь ей никогда не забыть. В попытке удержаться Джил хваталась руками за стены, срывала картины, сбивала лампы. Оставляя после себя мёртвое поле разбитых вещей, она тащилась к заветной двери. Джиллиан знала, что справится. Найдёт силы, которых нет, упорство, которого почти не осталось, и дойдёт. Голова раскалывалась на части, реальность двоилась в глазах, а во рту было удивительно сухо. На какой-то момент вдруг показалось, что это конец. Сведённые судорогой пальцы не могли сомкнуться на дверной ручке, но затем тяжёлый замок всё же поддался и позволил пустой человеческой оболочке ввалиться внутрь.

Она снова упала, подползла к унитазу и поняла, что не может даже дышать. Её рвало и не рвало, Джил теряла сознание и тут же снова приходила в себя, чтобы в последний миг успеть ухватиться онемевшими руками за холодные бортики. Ладони покалывало, она почти не чувствовала ног, но упорно пыталась удержать равновесие и не свалиться. Она. Справится.

Наконец, безумство рефлексов закончилось. Ухватившись за скользкий край раковины, Джиллиан смогла подтянуться и вцепиться в зеркальный шкаф. Брошенный вскользь взгляд едва не вызвал новый приступ неконтролируемой рвоты, однако ту получилось сдержать. Глаза закрылись сами. Смотреть в отражение собственной совести не нашлось ни решимости, ни силы воли, но Джил это было не нужно. Рука сама скользнула под одну из дверок, без труда нащупала на полке баночку и вытянула под тусклый утренний свет. С третьего раза она смогла вскрыть упаковку, со второго достать две скользких капсулы и одним привычным движением закинуть в рот. Запив водой прямо из-под крана, Джил медленно опустилась на пол и судорожно вздохнула… А потом содрогнулась всем телом и, сжавшись в комок, заскулила. Протяжно, отчаянно, навзрыд. Почти завыла от пережитого ужаса и отравляющей боли.

Она спрятала лицо в холодных ладонях и вдруг поняла, какая трусиха. Жалкая, ничтожная и совершенно бездарная. Она больше никто, без шансов на будущее будет жить с осознанием собственной отвратительности… Униженная… Зависимая… Наркоманка. Джил ненавидела себя за эту слабость, но просто не знала, как сможет иначе. Ей нужно выжить, а значит, ей нужен амфетамин. Она не представляла, как будет смотреть Бену в глаза, но и выпустить из рук полную стимуляторов упаковку уже не могла. Бен в неё верил, а она подвела. Не справилась, не выдержала ответственности, не была ни сильной, ни умной, её не переполняло благородство или уверенность. Один психоз. Она подставила всех – себя, Бена… Джеймса…

Джиллиан откинула голову на бортик ванной и зажмурилась, когда наконец-то почувствовала притупившуюся под натиском стимуляторов боль, а потом протянула руку и зачем-то включила воду. От шума воды стало немного спокойнее. Истощение никуда не делось, но амфетамин действовал. Минуты шли за минутами, в крови нарастала синтетическая энергия, а потом тело будто бы завели: выкрутили до упора невидимую ручку и заставили ржавые конечности сокращаться. Встать получилось с первой попытки. Порванная по шву юбка и изукрашенная красными пятнами блузка отправились на пол; где осталось нижнее бельё, Джил не знала.

В этот раз она не собирала тщательно вещи. Какое там! После быстрого душа она схватила впопыхах какие-то джинсы и натянула прямо на голое тело бесформенный свитер. Джил не рассматривала себя. Какой уже смысл? Кровоподтёки и гематомы, ссадины и травмированные мышцы, между ног всё налилось тупой болью и иногда скручивало безумными резями, от которых темнело в глазах. Но моторчик жужжал, вынудив схватить ключи от машины и не оглядываясь выбежать из проклятого дома. Джиллиан даже не захлопнула дверь. Зачем? Ей было плевать на каждую вещь, что напоминала о том чудовище, с которым она провела под одной крышей без малого десять лет. Два монстра в одном бестиарии.

Однако, уже вставив ключ в зажигание, Джил услышала трель вновь ожившего телефона. Тревожную, требовательную, почти приказывающую взять эту чёртову трубку. Даже сквозь тысячу миль и абсолютную невозможность голос Бена звучал в голове так отчётливо, что она было дёрнулась в сторону дома, но тут же остановилась. Нет. Не сейчас… Быть может, потом, или вообще никогда. Кинув на пассажирское сиденье упаковки со стимуляторами, Джиллиан выехала на пустынную улицу.

– Доброе утро, Америка!

Ярко-жёлтый дом Ван Бергов встретил сонной тишиной, поэтому треск дверного звонка показался для Джил громким, как шум истребителя. Послышался сонный лай, а голову в очередной раз взорвало болью. Дважды она останавливалась на обочине и пыталась выблевать проклятый желудок, а может, даже кишечник. Перед глазами всё расплывалось, дорога вертелась и постоянно норовила нырнуть из-под колёс вправо, отчего Джил несколько раз лишь чудом не вылетела на обочину. Не помогали даже наркотики, которые оказались не в силах совладать с сотрясением и полным физическим истощением. Так что, добравшись до нужного дома, она схватилась за деревянный откос и еле вползла по узкой лестнице.

Входная дверь распахнулась, и на пороге показался заспанный Грегори Ван Берг, у ног которого вилось семейство Буш.

– Я… – пролепетала Джил, даже не зная, что