Король интриг - Алёна Снатёнкова

остановиться. Прекратить. Не сейчас. Точно не сейчас.

— Назар…

Чье сердце громче стучит: мое или его?

— Я знаю, — говорит он мне прямо в рот, нежно скользя губами по коже на лице. — Только сложно, креветка. Чертовски сложно.

Что мы за люди такие?

Почему бросаемся из крайности в крайность?

То ругаемся, как маленькие зверьки, а через секунду прилипаем друг к другу, словно магниты?

Где золотая середина? Где она?

— Маруся…

— Она занята.

— Она может зайти, а я тут…

А я тут в лужу превратилась, несите швабру.

Посмотрев в окно, Назар сделал шаг назад и тут же снова ко мне развернулся:

— Не просто нравишься. Что-то большее. Я не врал, креветка.

Глава 44

Я так и застыла с открытым от удивления ртом, не способная до конца осмыслить значение его фразы. Наверно, шок накрыл нас обоих. Если мне в жизни не приходилось еще слышать таких слов, то, скорее всего, Назару никогда не приходилось говорить кому-то подобное. Вот так мы и стояли, как два барана возле только что покрашенных ворот, не понимая, заходить нам или все-таки адресом ошиблись.

Не ошиблись.

Нужно не заходить, а в дверь ломиться, башку расшибая, пока между нами еще витает бешеная энергия, способная заставить меня сдвинуться с места и к парню подойти, чтобы головой уткнуться в его плечо. Улыбнуться, а потом в глаза посмотреть, давая понять, что сложности не у него одного.

Назар взглянул на меня и, напрягаясь, крепко прижал к себе, чтобы уже через секунду отстранить и небрежным движением взлохматить волосы на своей голове.

— Поиграли в парочку, да? — говорит серьезно и будто сам не верит в происходящее. — Кто бы мог подумать, что истеричность Любани может кого-то до добра довести.

— Странно, да? Я считала, что она только до самоубийства довести может.

— Ну, нет. Я слишком красив, чтобы молодым умирать. — Че-го? Кхм. Кхм. — Да ладно, ладно, мой разгневанный бычок, ты тоже ничего. А теперь пошли испытывать на прочность мой самоконтроль. Зеленый крокодил скоро закончит мучить гармошку, и твоя сестра вспомнит о нашем существовании. Кстати, рассказать тебе, о чем я думал, когда на кровать твою посмотрел?

— Суханов! — Язык ему откусить, что ли? Вот как такая симпатичная голова может производить на свет такие извращенные мыслишки? Бр-р-р.

Он думает, что после нескольких приятных слов и двух крышесносных поцелуев можно сразу же панталоны на люстру закидывать?

Не дождется. Что там про недозревшие ягоды говорят? Срывать нельзя, а только ухаживать? Отлично. Я тоже считаю, что рано нам еще урожай собирать.

— О сне! Мне всю ночь кое-кто спать не давал, — ржет он, растягивая губы в заразительной улыбке. — Но ход твоих мыслей мне нравится больше. Попробуем как-нибудь?

Не, ну я ему точно в следующий раз язык прикушу. Разговорился тут, понимаете ли.

— Да не сейчас, не сейчас. Не надейся, — он даже после моего щипка за руку продолжает веселиться. — Прости, но не заслужила ты еще на кубики мои знаменитые смотреть.

Пф-ф-ф. Значит, половина баб университетских заслужила, а я нет?

Крокодил не Гена, крокодил — Назар.

Спустя несколько часов домой вернулась довольная и морально отдохнувшая мама. К радости, нет, даже к счастью, мы с Маруськой к этому времени уже проводили нашего наглого гостя. Не поверите, но я радовалась, когда дверь за парнем закрывала. Эти два или три часа он то и дело давил на мои нервные клетки своими дурацкими намеками.

Сел на кровать и сразу: «Ммм, она удобная».

Встал рядом со мной — и тут же пускал в ход лапы свои длинные, которые меня безжалостно щекотали.

На экране компьютера мышка гналась за котом с кувалдой — он рассказывал Маруське, что он как тот кот и почти так же от меня периодически убегает.

А уж когда маленькая сплетница начала палить мои детские косяки, о которых она от взрослых услышала, я хотела впечататься в стену.

Поэтому неудивительно, что я обрадовалась, когда развела по сторонам источник информации и ее активного слушателя.

— Дети, как вы тут без меня? — с порога начинает горланить родительница, вертя перед моим носом коробкой с тортиком.

— Тише, — шикаю в ответ, боясь, что спящий монстр сможет проснуться и раньше меня разболтать о наших посиделках. — Твое младшее дите разрешило уложить себя спать.

— А Назар где? — спросила она, и мне второй раз за этот день пришлось открыть рот от удивления. Признаться, даже страшно стало, чем еще меня сегодня могут шокировать.

— Домой ушел.

— Не захотел дождаться или ты сама парня выгнала? — с улыбкой на лице косится женщина, вешая куртку и ведя меня в сторону кухни.

Эх, еще совсем недавно эта самая кухня была моим убежищем, а сейчас она снова превратилась в комнату для допроса.

— Не выгоняла я никого. Стоп, — до меня доходит. — А ты откуда знаешь, что он у нас был? Не, по-другому скажу, когда наша разговорчивая девчонка успела тебе об этом рассказать? Если бы ты с Назаром в подъезде встретилась, он бы разболтал об этом. Не стал бы молчать. Только Маруська остается. Что она сболтнула? Напомню сразу, фантазия у малявки хорошая, ей не всегда надо верить, понимаешь, да?

Ну сестренка, ну маленькая засранка, я тебе это еще припомню. Спалила меня и молчала, главное. Хоть бы намекнула, что мама уже в курсе, мне бы тогда не пришлось придумывать, как ей все изложить.

— Дочь, — мама ставит на стол коробку и наклоняется ко мне, — не заводись. Ты сама мне только что обо всё рассказала. Я предположила, а ты подтвердила.

— А-а-а. Ну теперь понятно, от кого Маруське ген хитрости достался.

Расслабляюсь и откидываюсь на стуле, ноги вытягивая.

— Ну, допрашивай, начальник, — пальцами машу в воздухе, изображая игру с ключами. Нет, мама не удивилась. — Я готова к чистосердечному.

— Полина, — одергивает она меня и напротив садится, заинтересованным взглядом сверкая. — Если ты не хочешь мне ничего рассказывать, я пойму и буду ждать момента, когда ты сама захочешь открыться.

Ага, конечно. Она поэтому нож в руки взяла, чтобы этот момент прямо сейчас настал. Уххх, допрос перешел на новую ступеньку.

Из комнаты доносилось сопение сестры, а мама так и продолжала сидеть напротив. Наверно, подходящий момент. Я понимала, что, поговорив с мамой, со взрослым и мудрым человеком, я могу предостеречь себя от любовного провала, в который возможно попаду, если не буду осторожна в своих действиях и поступках. Хоть я и верила Назару, я понимала, что есть вероятность того, что для парня это всё