Девушка сына. Я одержим ею - Виктория Вишневская

Ещё и всё болит от известия о смерти Аяза.

Хочу убивать.

Я сравняю с землёй того, кто посмел его убить. Даже если это сам шейх.

Мне плевать на него!

Но я так просто это не оставлю!

Не замечаю, как меня оттаскивают от искалеченного тела.

Морщусь, не понимая, почему печёт и горит в зоне живота.

Смотрю вниз – а там рана. На полу камень с моей кровью.

Я настолько был зол на всё, что не заметил, как в припадке накинулся на мужика. Избил его. А он дал мне камнем в ответ.

Помутнение…

Сраное помутнение…

– А-ну, перестань! Кто-нибудь, позовите врача!

Я успокаиваюсь, хоть внутри и бурлит злоба.

Отталкиваю от себя тех, кто меня держит.

– Пустите!

Выдёргиваю руку, запускаю пятерню в волосы.

Ну и сука эта жизнь!

Сердце сжимается в маленькую горошинку, а внутренности в тугой узел скручиваются.

Я убью эту тварь, что убила его.

Да, я не был примерным отцом, но…

Больно.

– Саидов, на выход!

Что? Уже суд?

Блять. Дерьмо.

Как быть?

Раньше мне было наплевать. А сейчас…

У меня всё же там Ева, ребёнок. Они оба незащищены.

Ладно, Амир, возьми себя в руки. Главное сейчас – безопасность твоих крошек.

А тот, кто повинен в смерти Аяза… Ещё получит своё наказание. Как только я выберусь отсюда.

Глава 32

– Прошу, – двери открываются, и я под конвоем из Мансура и ещё нескольких охранников вхожу в комнату. Хорошо, что несмотря на своё несогласие, он пошёл со мной и решил поддержать.

Странно? Ни черта подобного. Особенно когда ты одна в незнакомой стране, беременная и без капли защиты своего мужчины.

– Шейх уже ожидает.

Мне отчего-то волнительно. Наверное, потому что рядом нет Саидова, который в любую секунду мог просто свернуть шею одним только взглядом. Не мне.

Он быстро разобрался с тем, кто тогда украл у меня сумку. Вообще решал проблемы очень быстро. А где он сейчас? Не рядом.

Мне и так страшно до дрожи в коленках. Решилась. Вообще не надеялась, что он согласится.

Ладно я, испуганная, под давлением приняла такое решение. Импульсивное, необдуманное.

Но он…

– Вы ведь не говорите на арабском языке? – начинает на английском, как только мы заходим в просторную комнату, похожую на кабинет. Белый, светлый с золотистым оформлением. Даже посуда на столике такая же.

– Нет, – признаюсь честно. До сих пор не понимаю, почему моему боссу и Амиру нужен был переводчик не с арабского, а с английского языка. Разве не проще нанять переводчика с арабского?

Хотя насколько я знаю – таких людей мало. Но ведь и Саидов, жук, прекрасно говорил на русском на собеседовании.

Чёрт. Почему эти мысли лезут в голову именно сейчас?

– Отлично, – кивает и наконец ставит стакан на стол, и поворачивается в мою сторону. Поднимает взгляд, но не на меня. А за спину. Причём такой холодный, что хочется съёжиться от одного присутствия этого мужчины. – Охрана может уйти. Вам нечего бояться в моём доме.

Я молчу, чтобы не обидеть шейха. Хотя слова так и просятся из горла наружу.

– Господин, – начинает Мансур за спиной. Знаю, что он сейчас скажет. Амир перед своим уходом ясно дал понять: что бы ни случилось, меня с малышом нужно оберегать. Но понимаю, что если сейчас телохранитель не понравится могущественному шейху, прилететь может не только Саидову.

И что тогда? Я останусь одна. Даже без Мансура. А потом? У меня в голове белое полотно, без намёка на будущее.

– Всё нормально, – улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. Взгляд шейха от одного только слова телохранителям меняется. – Подождите меня за дверью.

В зале образуется такая тишина, от которой скоро лопнут барабанные перепонки. Лучше бы было шумно, чем так.

Через несколько секунд дверь за моей спиной закрывается.

Я молчу, не зная, как начать диалог.

– Я хотела бы поговорить насчёт Амира и его заключения, – опять натягиваю улыбку. – Вы ведь наверняка в курсе?

Короткий кивок. Мужчина делает шаг вперёд и протягивает свою руку. Но не мне. Указывает на диван.

– Присаживайтесь.

Учтиво киваю и опускаюсь на краешек, молчу, пока араб располагается рядом, лениво откидываясь на спинку дивана.

– О чём вы хотели поговорить?

– Мой муж невиновен, – наивно выпаливаю.

– Но вы ведь не женаты, – да причём тут это?!

– Не успели, к сожалению. Его… – я со скорбью опускаю взгляд вниз. Не знаю почему, но рядом с ним я не могу расслабиться. И даже показать, насколько нервничаю. – Арестовали. Незаслуженно.

– Считаете? – снова возвращаю свой взгляд на шейха, слыша удивлённый тон.

– Уверена.

– Хм, – постукивает по спинке дивана пальцами. Каждый его удар бьёт словно не по мягкой ткани, а по моим нервам. – Почему же?

– Амир бы этого не сделал.

– Вы так хорошо его знаете?

– Да. Тем более… Он редко выезжал из особняка. Постоянно был дома. К тому же… Зачем отцу убивать сына?

– Хороший вопрос, – самодовольно усмехается. Я сказала что-то не так? – Я мельком посвящён в дела вашего… Мужа. И так просто отпустить его не могут. Горничная в вашем доме отчётливо слышала его крики, где он клялся, что убьёт Аяза.

Что?.. Горничная? Рассказала?

Я напрягаюсь, словно чувствуя задницей раскалённые угли. Но нет, проверяю – диван. Одно неверное слово – и я могу сделать всё только хуже.

– У Амира много недоброжелателей. Его могли оклеветать.

– Возможно, – задумчиво кивает. – Но незадолго до убийства Саидов встречался со своим сыном.

– Это не доказано.

Шейх встаёт, тянется ладонью к столу. Дотрагивается до цветного квадрата пальцами и пододвигает фото ко мне. Я беру его в руки, чтобы поближе рассмотреть.

Мысли в один миг теряются, а во рту пересыхает.

Сердце как ненормальное выстукивает в груди в такт мои словам в голове.

Не мог.

И эта фотография – ложь. И плевать, что на ней Саидов схватил за грудки усмехающегося Аяза.

Он встречался с ним. Они были одни. И после этого Аяза не нашли?

Я сминаю фотографию в пальцах и поднимаю взгляд на ожидающего моей реакции шейха.

– Ясно. Вы мне не поможете?

– К сожалению, все доказательства на лицо. Пока не появятся опровергающих фактов, я не могу вмешаться и закончить это дело быстро.

– А если я скажу, что Аяз жив? И нам всего лишь нужно время до завтра…

Его брови летят вверх.

– Отложите суд, пожалуйста. Дайте нам ещё время.

– Не могу.

Впиваюсь ногтями в ладони.

Подонок.

– Зачем тогда вы согласились на встречу? Знали же итоги, – цежу сквозь зубы.

– Знал, – уверенно кивает. – Но