Ты моя проблема - Милана Стоун

ко мне, которое вырисовывается в его чертах, его недобрый взгляд; видеть как он сжимает кулаки, пытаясь сдержать вырывающиеся наружу эмоции.

– Сашка значит? – спрашивает сквозь сжатые зубы в то время как я поворачиваю голову в бок, чтобы не видеть злобу в его глазах.

Рудаков, словно почувствовав то, что мы говорим о нем, поднимается из-за стола и идёт в нашу сторону.

Это он зря, – проскальзывает мысль.

Бесов неожиданно нежно и как-то трепетно берет меня за подбородок и поворачивает обратно к себе. Смотрит цепко, ожидая моего ответа, а у меня будто язык отсох.

Я хочу сказать, что хочу быть только с ним, но говорю противоположное, разрушив все окончательно.

– Да, я буду с ним…

Ярослав встает, выглядит при этом очень устрашающе, особенно когда нависает сверху и смотрит на меня точь-в-точь, как в день нашей первой встречи, смотрит презрительно с отвращением, словно я просто никчёмный букашка на его пути. И он меня решил раздавить.

Он меня презирает. Вот сейчас по-настоящему. Это не просто точка, это жирная точка, которую я поставила, но на самом деле мне хочется выть от щемящей боли в груди.

– Ну что ж, заставлять я тебя не буду, Савушкина, ты просто дура, самая настоящая дура, – мурлычет он с ненормальной улыбкой, становится похожим на сумасшедшего. – Но и спокойно жить я вам не дам…

– Яр?

Я не успеваю ничего понять, как он отворачивается и идёт по направлению к Рудакову. Вот тут меня охватывает неподдельный страх, он холодом проносится по телу. Этого я боялась больше всего.

Я смотрю на то, как Яр снимает пиджак, откидывая его в сторону, вижу как напряжена его широкая спина и, как в замедленной съёмке, наблюдаю за тем, как Бесов замахивается и наносит сильный удар Сашке прямо в челюсть.

Дёргаюсь.

Одноклассник даже прийти в себя не успевает, как Бесов наносит следующий мощный удар. Раздаётся звук разбивающийся посуды, в сторону отлетает стул… Народ начинает скапливаться, окружают парней и заслоняют обзор. Когда я подбегаю и, собрав в себе последние силы, расталкиваю людей, вижу ужасающую картину.

Сашка лежит на полу, а на его светлых волосах пятна алой крови. Ее так много повсюду, что меня начинает мутить.

Мое сознание начинает отключаться, но перед этим я вижу Ярослава, который вытирает окровавленные руки об рубашку, кидая мне самодовольную ухмылку победителя.

Глава 18

– Ну, она и тварь! – выкрикивает Одинцова на весь кабинет, когда за бабушкой закрывается дверь. Эмоциональная выходка взбешённой одноклассницы заставляет всех повернуться на нее. – Она же специально над тобой издевается. Это же надо было, поставить тебе тройку за идеально написанное сочинение. Да она просто дьявол в юбке!

– Лен, все хорошо, не нужно устраивать скандал на пустом месте, – кладу руку ей на плечо и улыбаюсь вымученной улыбкой.

Сочинение и правда ужасное, странно, что бабушка не поставила мне два. Правда, сейчас мне почему-то абсолютно все равно на оценки и школу, и это не может меня не настораживать.

Я словно потеряла вкус к жизни. Не хочу больше быть отличницей, лучшей ученицей, висеть на доске почета и плевать мне на красный аттестат, которым я грезила.

Я стала другой после трёхмесячного эмоционального шторма. Я так устала от всего, что свалилось на мои плечи, что мне кажется ещё немного и сойду с ума.

Не дождавшись окончания урока, я собираю свои вещи и выхожу из кабинета, натыкаясь на злое лицо возвращающейся бабушки. Хотя нет, не бабушки. Татьяны Фёдоровны. Теперь эта женщина только лишь мой учитель по русскому и литературе, не больше.

– И куда ты собралась посередине урока?

– Как куда, покурить, – ядовито ухмыляюсь в ответ, видя на ее лице ступор, она моментально краснеет от злобы и хочет схватить меня, но я грубым образом отбиваю ее руку.

Ей это не нравится. Ну, естественно, ведь это она привыкла поднимать руку, а я терпела это долгие годы. Нужно было сразу все отцу рассказать, сейчас я понимаю, что была той ещё глупышкой.

– А ну, быстро в класс! – кричит она, брызгая слюной. – Или я сейчас же позвоню отцу и расскажу о твоём поведении!

Нашла чем пугать: отец полностью на моей стороне. Мы недавно поговорили по душам и я ему все-все рассказала, он теперь эту женщину ненавидит. Мы отлично справляемся и без неё, правда я узнала, что она навешала на папу кучу микрозаймов и кредитов. Будет нелегко, но мы справимся. Этим летом я поеду работать в лагерь вожатой и помогу папе погасить долги.

– А вы, Татьяна Фёдоровна, у него в чёрном списке и вы не знаете где мы теперь живем. Так что обломитесь.

Ухмыляюсь и проскальзываю мимо неё, подметив как скривилось ее лицо, ловлю в спину мерзкие оскорбления в свою сторону, но даже не думаю возвращаться.

Иду с широкой, чересчур довольной улыбкой. Добравшись до туалета, кидаю сумку под ноги, облокачиваюсь руками о раковину и смотрю на своё отражение в зеркало. Тут моя улыбка сходит на нет.

Огромные мешки под глазами из-за ночных рыданий в подушку делают мой вид максимально вымотанным. Мне срочно нужен восьмичасовой здоровый сон, а не жалкие три-четыре часа, это в лучшем случае, я могу и вовсе ночь не спать. Но самое отталкивающее – это потухший взгляд. Глаза теперь не голубые, они словно потеряли свой блеск. Ужас. А ещё за эти месяцы я сильно похудела, что тоже не придает мне здорового вида. Лицо бледное, как мел.

На это есть свои причины.

От вспыхнувших эмоций мне становится плохо и я еле дохожу до туалета и падаю задницей на крышку унитаза, тру лицо руками и тяжело вздыхаю.

Сижу не двигаясь. В голове просто рой мыслей, которые перемешались между собой. Я думаю о том, что произошло, о том, что будет дальше, представляю, что могло быть, если бы не тот омерзительный поступок Ярослава.

Слышу шаги, потом вижу знакомые красные кеды, которые очень любит моя одноклассница, с тяжелым усилием поднимаю