Ребенок от мажора - Мария Манич

Пока Никита играет с Алисой, я раскладываю наши вещи и долго разговариваю по телефону с бабушкой. Рассказываю все наши дела и делюсь своими страхами. Она вызывается первое время сама сидеть с Алисой, добираясь к нам с дедушкой, который всё равно каждое утро ездит в город на работу. У меня учеба в основном в первой половине дня, а работа ночью. Пока я буду работать, дома может быть Никита.

Качаю в неверии головой. Вот так – раз, по щелчку пальцев, я планирую наши совместные будни. Всё так быстро закрутилось.

Вдруг в дверь звонят.

Не в домофон, а прямо в звонок.

Вскидываю голову, натыкаясь взглядом на Никиту, на руках у которого прыгает Алиска.

Он ловит мой взгляд и расслабленно улыбается:

– Откроешь? Я там пиццу заказал и продуктов на первое время. Что-то как раз привезли. Оплачивать не нужно, просто забрать.

Киваю и, поднявшись с пола, спешу к выходу. Вожусь с ключами с непривычки дольше обычного, ругаясь себе под нос, и распахиваю дверь.

– Здра… – слова застревают в горле, образуя ком.

Прямо на меня с порога квартиры, которая уже стала казаться мне домом, сощурив глаза, смотрит Волков-старший.

– Здравствуй, Полина. Мы зайдëм?

Рядом с ним стоит девчонка лет шестнадцати, в которой я смутно узнаю младшую сестру Никиты, Аллу. Она держит в руках несколько подарочных пакетов и тепло улыбается. Улыбаюсь в ответ, но медлю впускать их внутрь квартиры, держу дверь открытой ровно настолько, чтобы видеть их и, если что, быстро захлопнуть… Потому что рядом с семейством Волковых стоит ещё один мужчина. В чёрном костюме, при галстуке и с чёрным кожаным портфелем в руках. У него строгое безэмоциональное лицо и холодные бездушные глаза, которые меня пугают. Такие лица бывают у охранников. Если он не охранник, который решил выбросить нас с Алиской прочь отсюда, то кто?

– Никита! – зову, оглядываясь внутрь квартиры.

Слышу неспешные шаги Ника, попискивание Алиски и его недовольный голос следом:

– Полин, я же сказал, что всё оплатил… какие-то проблемы?

– Возможно, – бурчу себе под нос. – Это не курьер.

Никита выходит в коридор и останавливается за моей спиной, прямо как несколькими часами ранее. Только теперь он не гладит и не целует меня, а строгим взглядом смотрит вперед, на свою семью. На его руках сидит Алиса, к которой как по команде приковываются взгляды всей незваной троицы.

– Какая хорошенькая, – вскрикивает Алла, прижимая ладонь ко рту.

– Дочь, – строго говорит Волков-старший, под его взглядом девушка тушуется и отступает на шаг назад, натыкаясь на мужчину в костюме.

Тот стоит словно робот. Смотрит сначала на Алису, потом на Никиту, потом на меня. И так несколько раз. Я почти слышу работу его мыслей. И мне становится неуютно. Не просто же так они пожаловали к нам в таком составе? Не чай пить, и не пироги есть…

– Мы вас не ждали, – спокойно произносит Никита и кладет руку мне на талию, успокаивающе поглаживая. – Я же сказал, наберу вас сам, когда мы будем готовы к разговору. Когда Полина будет к нему готова.

Сжимаю в благодарность его руку. С ним рядом мне в несколько раз спокойнее. А ещё я почему-то верю, вот прям всем сердцем верю: с чем бы ни пришли к нам эти люди, с подлостью или миром, Никита всегда будет на моей стороне. Он уже доказал и не раз.

– Этот разговор не для подъезда, сын. Повторю свой вопрос: мы зайдëм?

Никита смотрит на меня, я колеблюсь секунду и киваю. Отходим в сторону, пропуская делегацию внутрь. Алиска помалкивает, сидя у Ника на руках, и с интересом рассматривает своих дедушку и тётю.

– Возьмёшь её? Я поговорю с ними сам, – говорит Никита и пытается передать мне Алису.

Дочь вцепилась в его шею маленькими ручками, обнимая со всей силы. Отрицательно машет головой, не собираясь от него отлипать.

– Мой. Папа.

– Твой, малышка, – улыбается Ник, натыкается на внимательный взгляд отца, и кивком головы показывает на дверь за спиной. – Там ванная, мойте руки и проходите в гостиную.

Пока маленькая делегация по очереди скрывается за дверью ванной, мы перемещаемся в комнату. Обнимаю себя руками и подхожу к окну. Непривычно наблюдать за городом с высоты птичьего полета: двенадцатый этаж после домика в деревне – почти небо. Всё кажется таким маленьким. Деревья. Детские площадки. Машины. Люди.

– Как ты думаешь, зачем он здесь? – спрашиваю тихо у Никиты, который отвёл Алису в детскую и, оставив открытой дверь, вернулся ко мне.

– Понятия не имею. Сейчас узнаем. Ты, главное, не бойся ничего и не трясись. Я с тобой, – говорит Никита и, быстро обняв меня, целует в висок.

Киваю и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Волков-старший и сестра Ника заходят в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Следом за ними появляется их хмурый спутник. Оглядев пространство, садится за кухонный стол и достает что-то белое из своего портфеля. Передаёт это отцу Ника и отворачивается. Всё без слов.

По спине пробегает холодок. Что это ещё за конверт? В нём деньги? От меня опять хотят откупиться?

Мне нужно позаимствовать хотя бы немного спокойствия у Никиты. Он, взяв меня за руку, ведет к дивану и, сев на него сам, тянет меня, чтобы я села рядом.

– Мы слушаем тебя, – холодно говорит Никита, обращаясь к отцу.

– Кхм… Полина, хочу представиться: меня зовут Алексей Кириллович Волков и…

– Я знаю, как вас зовут, – произношу, почесав кончик носа. – В школе видела, и потом мы общались. Может быть, вы меня не помните, но вас трудно забыть. Особенно когда постоянно крутят по телевизору.

– Виноват, – усмехается мужчина и, расстегнув пиджак, упирается руками в колени, подаваясь вперед. – Я думаю, вы знаете, почему мы здесь.

– Отец, давай без этого. Коротко и по делу. Мы ждём пиццу и не хотим портить себе вечер. А также задерживать тебя и Дорофеева. Ты какого чёрта его притащил, вообще? – спрашивает Ник, подбородком указывая на мужчину, который за нашим кухонным столом перебирает бумаги.