#властный редактор (СИ) - Силаева Ольга

— А ведь могли бы договориться по-хорошему, — ядовито произнёс Слава. — Но ты предпочла лечь под богатенького, правда? Вот пусть он за тебя и платит.

Я поморщилась. Очень хотелось кинуть ему в лицо, что с Кириллом я счастлива, а в постели — особенно, но…

… А какое моему бывшему дело? Не буду же я рассказывать о своей любви каждому прохожему. А Слава и его мнение заботит меня куда меньше. Собственно, вообще не заботит. Только немного грустно.

— Тебе всегда было на меня плевать, да? — внезапно спросил он. — Была со мной только из-за квартиры, а теперь нашла кого побогаче?

— Эээ… вообще-то это ты меня бросил, — осторожно сказала я.

— Я предлагал тебе вернуться! Это ты начала выкобениваться, а потом мигом нашла себе другого мужика!

На миг меня кольнуло его упрёком. Я и впрямь бросилась в омут новых отношений слишком быстро, чего уж там. Даже если Слава и оказался полной сволочью.

А потом я сжала губы. Права я была или неправа, получится ли у нас с Кириллом или нет, история со Славой была закончена.

— Ладно, — безжизненно сказала я. — Счастливо.

— Эй-эй, погоди, я тебе ещё не всё высказал! Ты знаешь, что мне из-за тебя пришлось…

Я нажала на отбой и отключила телефон. Всегда мечтала это сделать.

— Гм, — раздался задумчивый голос Кирилла за моей спиной. — Надеюсь, мои звонки ты вот так сбрасывать не будешь.

— Я даже твой телефонный номер не знаю, — откликнулась я, поворачиваясь к нему. — Дашь?

Он лежал на боку, прикрытый одеялом по бёдра. И было прекрасно видно, что прикрыт он был только одеялом, и ничем ещё.

— А зачем он тебе, если телефоном пользоваться я тебе всё равно не дам? — ехидно поинтересовался он. — Номер высветится, когда я тебе позвоню, ежонок. Уверяю, с разносчиком пиццы ты меня не спутаешь.

Я придвинулась к нему.

— Надеюсь, пицца будет с курицей и ананасами?

— Хоть с авокадо, ежонок. Фирма гарантирует. — Кирилл обнял меня, притягивая к себе. — И не беспокойся из-за кредита. Я всё улажу.

— Но если суд решит, что платить должна буду я…

— И это я улажу тоже.

«Вот пусть он за тебя и платит», вспомнила я слова Славы и вздрогнула.

— С моей работой ты тоже всё уладишь? — поинтересовалась я. — С моим жильём? С моими трусами, может быть?

Кирилл вздохнул.

— С трусами, как я понимаю, всё уже улажено. А с работой… тебе правда хочется ходить на свою работу? Вот серьёзно? Сколько ты там получаешь?

А вот это было обидно.

Я гордилась тем, что меня взяли в хорошую компанию. Что у меня были приветливые и доброжелательные коллеги, понимающее начальство, профессионалы, делающие свою работу так, как нужно. И, когда я косячила, никто меня не ругал: напротив, помогали исправлять ошибки.

И сейчас услышать от Кирилла равнодушное «Сколько ты там получаешь?» было… больно. Тем более что до встречи с ним я гордилась своей работой и своей зарплатой.

И до сих пор горжусь.

Я высвободилась и откатилась на другой конец кровати, завернувшись в одеяло.

— Ежонок, ты же хочешь писать, — мягко сказал Кирилл. — И поехать со мной в Штаты не на месяц и не на два. Для этого, уж извини, с работой придётся расстаться.

— Это всё, что у меня есть, — звенящим голосом выдавила я. Слёзы были совсем близко. — И жертвовать своей работой ради отношений, которые длятся считанные дни, я ещё не готова! Тем более что никакой визы нет и в помине, и когда мы расстанемся, я окажусь на обочине! Хочешь, чтобы я вернулась домой к маме, работать продавщицей в магазине возле дома?

— «Когда мы расстанемся»?

В голосе Кирилла появились опасные нотки, но мне было плевать.

— Да! И можешь сколько угодно говорить, что меня всегда возьмут обратно, или что квалифицированный специалист везде найдёт себе работу, я себя таким не считаю! Я провалю все собеседования и окажусь на улице!

Я выскочила из-под одеяла и рванулась в ванную. В ушах бились Славины слова. Кредит… пусть он за тебя платит…

Захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней изнутри.

Хотелось зажать уши. А ещё было очень страшно. Потому что Кирилл только что поставил непременным условием продолжения наших отношений то, чтобы я бросила работу и уехала с ним. Иначе трактовать это было нельзя.

А я… я, кажется, не просто не была к этому готова. Для меня остаться одной в чужой стране было бы самым страшным кошмаром.

Приняли бы меня потом обратно на мою работу? Взяли бы куда-нибудь ещё?

Я не знала. Внутри поднималась паника. Подарки, кредит, дорогое бельё… смогу ли я когда-нибудь расплатиться? И не произнесёт ли Кирилл, только что презрительно хмыкнувший по поводу моей зарплаты, таких же уничижительных слов обо мне самой?

Слава же произнёс. Он был уверен, что у меня одни деньги в голове.

И если я попрошу Кирилла, как в тот раз, совершенно честно ответить мне, думает ли он, что мне нужны его деньги, конечно, он ответит «да». Как же иначе?

Я медленно осела на пол. Я устроила истерику на ровном месте? Или наша с Кириллом лодка и впрямь налетела на риф?

Слёзы всё-таки закапали.

Несколько минут я сидела на полу, обняв колени. Чего я ждала? Что Кирилл постучит в дверь и позовёт мириться?

Ну, постучит. Ну, позовёт. А что делать дальше? Потом, когда роман будет написан, а Кирилл соберётся улетать?

Кажется, он тоже это понял.

Сидеть на полу дальше было глупо и бессмысленно. Я встала, включила воду в раковине и потянулась за зубной щёткой.

Кирилла на кухне не было. Завтрака, что удивительно, не было тоже.

Самое время приготовить воздушный омлет или горячую овсянку любимому мужчине, мрачно подумала я. Вот только в эти два дня каждые мои полчаса для Кирилла бесценны. И если я сейчас начну хозяйничать на кухне, он же меня и прибьёт.

Ну и пусть прибьёт, подумала бы я два дня назад.

«Я очень надеюсь, что ты не завалишь свою работу, ежонок. Потому что я очень не хочу терять свою».

Нет, поняла я. Нет. Роман куда важнее.

Я достала галеты, налила в стакан молока и вышла из кухни, не оглядываясь.

Ну, глупую истерику я уже устроила, бодро подумала я, открывая ноутбук, пора и моим героям прочувствовать на себе тяжёлую руку автора.

Наверное, хорошо, что мы с Кириллом поссорились. Потому что сейчас я чувствовала азарт, злость и упрямое желание доказать, что я не кто-то, от кого можно просто отмахнуться, фыркнув. Зарплата не производит впечатление? Может быть, внешность подкачала? Или социальные навыки не на уровне?

К чёрту. Я умею писать, и от этого моего навыка пошатнутся горы в любом выдуманном мной мире. А это умение не подделать и не обмануть, даже если я вылечу со всех работ разом. Устроюсь уборщицей в супермаркет, буду приползать домой полуживая, но писать по два часа всё равно. Меня не разлучить с текстом: это мой мир. Это моя жизнь.

Вот только под сердцем всё ещё кололо. Кирилл… что, если эта наша ссора не залечится? Если мы не найдём компромисс и отвернёмся друг от друга?

Так, строго сказала я себе. Извини, подруга, если ты не допишешь роман, на пользу вашему грядущему примирению это тем более не пойдёт. Так что вперёд, писать!

И я принялась писать.

Кирилл, кажется, окончательно решил оставить меня в покое: в гостиную он вернулся лишь к обеду. В строгих брюках и ослепительно белой рубашке, словно у него сегодня была назначена встреча. Мне невольно захотелось надеть красивое платье вместо скромного халатика.

Но все красивые платья висели в футлярах в шкафу, купленные для меня Кириллом, и сейчас я бы ни за что не смогла бы с к ним притронуться.

Перед Кириллом лежали две стопки листов, сшитые прозрачной пластиковой обложкой. Титульной страницы не было: сразу начинался текст.

Кирилл взял первую и погрузился в чтение, так и не сказав мне ни слова.

Ну и пусть его, подумала я мрачно. Обойдусь.

А потом я увидела, что он читает.

«… Я голая, но на мне…»

«… Заставила себя позавтракать: если он хочет испортить мне настроение, не дождётся!»