Наследник для чужого мужа (СИ) - Шайлина Ирина

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Юр, тут такое дело, — не решительно начала она разговорпятничным вечером. На улице май, жарко, совсем, как в прошлом году, когда все это и началось. — Мне кажется, что я беременна. Нет, я не делала тест, я не ходила к врачу… Просто знаю. Может, не стоило трахаться в туалете?

Две беременности подряд стресс для организма, но это я задвинул в сторону. Главное, что Влада получит ребёнка и быть может наконец перестанет себя изнутри жрать.

— Тогда хорошо, что мы поженились, — заметил я. Жениться пришлось в конце апреля, потому что в мае, по словам моей сестры нельзя категорически. — И все же нужно поискать квартиру побольше.

Я не думал о том, как ребёнок поменяет нашу жизнь. Только о том, что он ей нужен. Вышли на балкон, стоим, в городе весна прёт дуром, изо всех щелей, благоухая так, что крышу сносит. Я приобнял её за плечи, поцеловал в макушку.

— Ты же понимаешь, что невозможно поменять одного ребёнка на другого?

Я кивнул, понимаю. И работаю над тем, чтобы Юля снизила санкции. Чтобы можно было хотя бы забирать на выходные. В конце концов у него скоро брат будет. Или сестрёнка.

— У него есть имя, — наконец сказал я. Как-то так получилось, что всем мы, трое взрослых людей продолжали называть его ребёнком, скоро отзываться начнёт. — Замечательное имя. Ярослав.

— Ярик, — улыбнулась Влада. — Я больше не могу делать вид, что его у меня не было.

Я притянул её к себе, обнял. Она тихо плакала, сколько же слез было выплакано в эти месяцы. Но… пусть поплачет. Может и правда легче станет?

— Я люблю тебя, — я словно сам только что это понял, понял, что ей нужно сказать это именно сейчас. И зачем то добавил дурацкое — все будет хорошо.



Эпилог.

Вот бывает так, что все случается один к одному. С переездом мы тянули до последнего, в итоге нашли квартиру, на которую моё беременной чудо согласилось, купили когда живот буквально лез на нос. Даже странно, Ярик хотя бы крупным был, а это абсолютно доношенная, до финального свистка мелочь весом в три сто. Откуда пузо?

Ничего не успели в и квартиру въехали, когда она была вся в коробках. С няней не определились, Алиска — так назвали дочь верещит без остановки, а я не знаю, в какой из сотен коробок спрятана детская кровать или хотя бы подгузники.

— К черту! — выругался я и пнул ближайшую к себе коробку. Из-за неё вылез оскорбленный до глубины души Куджо, он тоже не мог найти себе места в этой квартире. — Завтра же найму кого нибудь, мы сдохнем так, пёс!

Наша мама убежала за какой-то неведомой хренью. Сейчас начинаю думать, что просто коварно бросила меня с коробками и двухнедельным младенцем. Алиса к тому моменту верещала так, что покраснела вся от натуги. Я отнёс её в комнату и положил на ковёр — пусть лежит, пока подгузники найду, никуда не денется. Подгузники, как назло не находились, а коробок был целый легион. Ребёнок затих, заглянул в комнату — спит. Устала кричать. Куджо сидит на ковре рядом и обнюхивает девочку.

— Осторожно только, — попросил я, пёс посмотрел на меня обиженно.

К тому моменту, как в дверь позвонили, я готов был все проклясть, но потом нашёл таки подгузники и стремительно подобрел, поэтому и открывать пошёл с улыбкой. Так и замер, с большой пачкой подгузников в руках, дурацкой улыбочкой на лице.

— Привет, — поздоровалась Юля. — Ты мне адрес давал, помнишь, на всякий случай.

— Тогда тебе повезло, что ты меня застала, мы только переехали.

Я спохватился и бросился помогать бывшей жене. У неё на руках тяжеленный Ярик, ещё огромная сумка через плечо, а сама она — полтора метра ростом. Ярика я опустил на пол, он сразу уполз на кухню.

— Ползает, — пожаловалась Юля. — Везде ползает. Я думала с гипсом не сможет, а он все равно…

— Проходи, — пригласил я.

— Нет, я пойду сейчас, а у тебя… жена. Я что хотела сказать, Юр. Я вам его оставлю. Насовсем. Тут я вещи привезла, на первое время, потом ещё пришлю, у него их вагон.

— Юль, — потрясенно начал я, но она меня перебила.

— Он замечательный малыш. Идеальный наверное. Но Юр, у меня не получается любить его, как следует. Даже с няней. У меня не хватает терпения. И самое страшное — я не хочу этому учиться. Батя говорит, что может стоит приют открыть для собак, чтобы реализовать как-то свои инстинкты, а мне уже начинает казаться, что нет у меня инстинктов. Я работать хочу, и чтобы не звонила мне няня каждые пять минут если у него понос или зубы режутся.

Я молчу. Слов нет. Надо что-то сказать, сделать, хотя бы — отобрать у ребёнка ботинок, который он похоже сожрать собрался. На лестнице каблуки цокают, а наша квартира единственная на площадке, а Владка единственная, кто ходит по лестнице — говорит, что качает задницу. Я оказался прав, это моя жена. Показалась из-за угла, увидела Юлю, замерла. Я приготовился оправдываться, но Влада все мгновенно поняла правильно. Метнулась к квартире, чуть не раскидала нас с Юлей в стороны со своего пути, Ярика увидела и пакет свой выронила. Из него прокатилась какая-то ерунда для новой квартиры по полу, сын потянулся к яркому флакончику но не успел. Владка подхватила его на руки молча, хотя я ожидал что-то вроде утробного рыка — моё! Скрылась с ним где-то в анфиладе необжитых комнат.

— Ну, вот, — печально сказала Юля. — Примерно такого я и ожидала, поэтому не хотела, чтобы они виделись. Я пойду, Юр.

— Хорошо, — потрясенно согласился я.

Из комнаты заорала Алиса, в тон ей Ярослав, и Куджо завыл, видимо, от отчаяния. Я с весёлым ужасом понял, что у нас теперь два, целых два ребёнка и старшему только год стукнул.

— Юр, я давно тебе хотела сказать. Не вини себя за нашу девочку. Мне… так легче было пережить все. Она была с синдромом, Юр. Таким, что я испугалась её рожать. Я приняла решение от неё избавиться… После праздника собиралась тебе сказать. А потом молчала ещё потому, что боялась — ты больше не захочешь от меня детей.

Ушла, не прощаясь. Я стою, перевариваю, но ор из комнаты продолжается, и я понимаю, что осмысливать придётся позже. Иду, вижу, как Владка пытается раздеть Ярика одной рукой, второй удерживая кричащую Алису.

— Будет…

— Дурдом, — весело продолжила Влада. — Подгузники принёс? Молодец!

Я ошеломленно думаю — няня теперь точно нужна. Алиса засыпает на груди, Ярик ползает по полу и рука в гипсе ему нисколько не мешает. За руку мы решили взяться сейчас, потому что детские кости более гибкие, и надеемся, что к пяти годам рука станет максимально нормальной. Наконец младшая уснула и отправилась в кресло, так как кроватку ещё не собрали. Ярик занят тем, что пытается вытащить Куджо из дивана, но с одной рукой сложно, да и Куджо отъелся.

— Моё, — наконец говорит Влада, я ждал от неё этого слова. — Моё. Никому не отдам.

Ловит ребёнка и сжимает его так, что он недовольно морщится. Наверное, не привык к такому проявлению чувств. Теперь придётся привыкать. Ночью, когда дети спали, я нашёл и собрал кроватку, а также добыл координаты прошлой няни Ярика, Владка подошла ко мне и обняла со спины.

— Теперь, — шепнула она куда-то в шею, по коже побежали мурашки. — Вот теперь все правильно. И да — ты тоже моё.

И потянула наверх мою футболку, видимо, доказывать собралась… а я что? Я только за. Главное не сделать нечаянно ещё одного монстрика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец