Симона Элькелес - Идеальная химия

— Неважно, что ты слышала, я держусь подальше от кока, эта штука совсем не шутка. Можешь мне не верить, но я хочу сохранить как можно больше мозговых клеток, с которыми родился.

— Как насчет Пако? — спрашивает она. — Он употребляет?

— Иногда.

Она смотрит на Пако, который смеется и шутит вместе с моей семьей, отчаянно желая быть ее частью. Его мать бросила его несколько лет назад, оставив его в гнетущей ситуации с его отцом. Я не виню его за то, что он хочет сбежать оттуда.

Моя кузина Елена, наконец, появляется в кружевном белом платье и свадьба начинается.

Когда зачитываются клятвы, я стою позади Бриттани, держа ее в своих руках, и уютно к ней прижимаясь. Я размышляю над тем, во что она будет одета на своей свадьбе. Скорее всего, у нее также будут профессиональные фотограф и видеограф, чтобы запечатлеть момент навечно.

— Ahora los declar, Marido y Mujer, — произносит священник.

Невеста и жених целуются, все аплодируют.

Бриттани сжимает мою руку.

Глава 39

Бриттани

Я вижу, что Хорхе и Елена горячо любят друг друга и это наводит меня на размышления о том, буду ли я также любить своего будущего мужа.

Я думаю о Шелли. У нее никогда не будет мужа, никогда не будет детей. Я знаю, что мои собственные дети будут любить ее так же, как и я; в ее жизни никогда не будет недостатка внимания. Но будет ли она сама когда-нибудь сожалеть о том, что не может иметь… мужа и своей собственной семьи?

Смотря на Алекса, я знаю, что не могу быть вовлечена в банду или бог знает, что еще. Это не я. Хотя этот парень прямо посередине всего, чего я против, но он связан со мной, как никто другой. Мне нужно сделать это своей целью, изменить его жизнь так, что может быть, в один прекрасный день, люди будут смотреть на нас, как на идеальную пару.

Музыка заполняет все вокруг, я обхватываю Алекса руками и кладу свою голову ему на грудь. Он откидывает заблудившийся локон с моей шеи и обнимает меня, пока мы двигаемся под музыку.

Парень подходит к невесте с пяти долларовой купюрой.

— Это традиция, — объясняет Алекс. — Он платит за танец с невестой. Мы называем это танцем процветания.

Я зачарованно наблюдаю, как парень прикалывает купюру к подолу невесты булавкой.

Моя мать была бы в ужасе.

Кто-то что-то кричит парню, танцующему с невестой и все смеются.

— Что смешного?

— Они говорят, что он приколол купюру слишком близко к заднице.

Я разглядываю, пары на танцполе и пытаюсь скопировать некоторые их движения под музыку. Когда невеста прекращает танцевать, я спрашиваю Алекса, планировал ли он также потанцевать с ней.

Когда он отвечает да, я подталкиваю его вперед. — Иди, потанцуй с Еленой. Я пока пойду, поговорю с твоей мамой.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Ага. Я видела ее, как только мы вошли, и я не хочу игнорировать ее. Не волнуйся за меня. Мне нужно сделать это.

Он вынимает десяти долларовую купюру их своего кошелька. Я пытаюсь не замечать этого, но теперь он пуст. Он собирается отдать все деньги, что у него есть с собой, невесте. Может он вообще себе это позволить? Я знаю, что он работает в мастерской, но те деньги, которые он зарабатывает, наверняка, идут прямиком в его семью.

Я отхожу, пока наши руки не разъединяются. — Я скоро вернусь.

У длинных столов, где женщины расставляют еду, я натыкаюсь на маму Алекса.

Она одета в свободное красное платье и выглядит моложе моей матери.

Люди думают моя мама красивая, но миссис Фуэнтес имеет безграничную красоту суперзвезды. Ее глаза большие и выразительные, темные ресницы достают до бровей, слегка бронзовая кожа безупречна.

Я дотрагиваюсь до ее плеча в тот момент, когда она раскладывает салфетки на столе.

— Здравствуйте, миссис Фуэнтес.

— Бриттани, так? — спрашивает она.

Я киваю. Представление окончено, Бриттани. Прекрати увиливать.

— Эм, с тех пор, как я пришла, я хотела кое-что вам сказать. И это может быть лучшей представившейся возможностью, а теперь я бормочу что-то несвязное и не приступаю к тому, что хотела сказать. Я делаю так всегда, когда нервничаю.

Женщина смотрит на меня, как будто я немного не в себе.

— Продолжай, — подгоняет она.

— Эм, да. Я знаю, что мы начали не совсем удачно. И мне жаль, если вы почувствовали, что я вела себя неуважительно в последнюю нашу встречу. Я просто хотела сказать, что не приходила к вам домой с намерением поцеловать Алекса.

— Тогда позволь поинтересоваться о твоих намерениях?

— Простите?

— Каковы твои намерения в отношении Алекса?

— Я…. Я не знаю, как вам ответить. Мы сами пытаемся в этом разобраться.

Миссис Фуэнтес кладет руку мне на плечо.

— Бог знает, я не самая лучшая мать. Но я люблю своих сыновей больше жизни. И сделаю все, чтобы защитить их. Я вижу, как он на тебя смотрит, и это пугает меня. Я не смогу видеть, как его снова ранит кто-то, к кому он неравнодушен.

Слушая маму Алекса, мне отчаянно хочется иметь такую же маму, которая любила бы меня и заботилась бы обо мне.

Забыть то, что только что сказала миссис Фуэнтес невозможно, я пытаюсь проглотить это, но чувствую, как ее слова оставили ком, размером с мячик для гольфа, в моем горле.

По правде говоря, я больше не чувствую себя частью моей семьи. Я кто-то, от кого моя семья ждет полного повиновения и идеального поведения. Я играла эту роль слишком долго, поэтому мои родители забыли о Шелли, которой и необходимо все их внимание.

Иногда это очень трудно, скрываться за маской 'нормального ребенка'. Никто не говорил мне постоянно, что я должна быть идеальной. Просто моя жизнь полна нескончаемым, безмерным количеством вины.

Вины за то, что родилась нормальным ребенком.

Вины за то, что я чувствую это мой долг убедиться, что Шелли любят так же, как и меня.

Вины за то, что я боюсь, мои дети могут родиться такими же, как Шелли.

Вины за то, что я чувствую стыд, когда люди пялятся на Шелли в публичных местах.

Это никогда не кончится. Как оно может кончиться, если я родилась виноватой? Для миссис Фуэнтес семья означает любовь и защиту. Для меня семья ассоциируется с виной и условной любовью.

— Миссис Фуэнтес, я не могу обещать не причинять боли вашему сыну. Но я не могу держаться от него подальше, даже если это именно то, чего вы хотите, я уже пробовала это.

Потому, что когда я с Алексом, моя собственная темнота отступает. Я чувствую, как слезы бегут по моему лицу. Я расталкиваю толпу, пытаясь пробраться к ванной комнате.

Пако как раз выходит оттуда, когда я пролетаю мимо него.

— Я бы советовал тебе подождать… — голос Пако глохнет, как только я закрываю за собой дверь и запираю ее.