Симона Элькелес - Идеальная химия

Когда мы останавливаемся на светофоре, он смотрит на меня.

— Если у тебя есть проблема с тем, что я курю, скажи мне.

— Окей, у меня проблема с тем, что ты куришь, — говорю я.

— Почему ты раньше мне об этом не сказала? — спрашивает он, и тушит сигарету в пепельницу машины.

— Я не могу поверить, что тебе это на самом деле нравится. — Отвечаю я, когда он трогается снова.

— Это меня успокаивает.

— Я заставляю тебя нервничать?

Его взгляд перемещается от моих глаз к вырезу на груди, и вниз, до того, как мое платье заканчивается на бедрах. — В этом платье, да.

Глава 38

Алекс

Если я так и буду продолжать смотреть на ее длинные ноги, мы точно куда-нибудь врежемся.

— Как твоя сестра? — спрашиваю я, меняя тему разговора.

— Она ждет, чтобы снова побить тебя в шашки.

— Правда? Скажи ей, что я на самом деле поддавался. Я пытался произвести на тебя впечатление.

— Проиграв?

Я пожимаю плечами.

— Это сработало, не так ли?

Я замечаю, что она нервно теребит свое платье, как будто ей нужно поправить его, чтобы произвести впечатление на меня. Желая уменьшить ее беспокойство, я провожу пальцами по ее предплечью прежде, чем взять ее руку в свою.

— Скажи Шелли, что я вернусь для рематча, — говорю я ей.

Она поворачивается ко мне, ее глаза сверкают.

— Правда?

— Абсолютно.

Пока мы едем дальше, я пытаюсь завести разговор на нейтральную тему, но это не срабатывает. Я совсем не подхожу для этого. Это хорошо, что Бриттани выглядит довольной и без разговоров.

Через некоторое время я паркуюсь около небольшого блочного двухэтажного дома.

— Разве свадьба не в церкви?

— Только не для Елены. Она хотела выйти замуж в доме своих родителей.

По дороге к дому я держу свою руку у нее на пояснице. Не спрашивайте почему, но мне необходимо показать всем, что она моя. Может глубоко внутри я все же Неандерталец.

Когда мы заходим в дом, музыка Mariachi раздается с заднего двора и люди заполняют каждый свободный сантиметр вокруг. Я наблюдаю за реакцией Бриттани. Она, наверное, думает, что магическим образом была перенесена в Мексику. Моя семья не живет в больших домах с бассейнами, к которым она привыкла. Энрике и группа других моих кузенов кричат нам приветствия. Они все говорят на испанском, что было бы вполне нормально, за исключением того, что девушка со мной говорит только на английском. Я привык быть зацелованным до смерти моими тетками, и захлопанным по спине дядями. Но я не думаю, что она также к такому привыкла. Я обнимаю ее за талию, давая понять, что я не забыл о ней и пытаюсь представить всей своей родне, но сдаюсь, подозревая, что она никогда не сможет запомнить столько имен одновременно.

— Ese! — доносится знакомый голос сзади.

Я поворачиваюсь к Пако. — Как дела? — Я хлопаю своего друга по спине. — Бриттани, я уверен ты видела mi mejor amigo в школе. Не волнуйся, он никому не скажет, что ты была здесь.

— Мой рот на замке, — говорит от, затем как идиот показывает, что закрывает рот на замок и выкидывает ключ.

— Привет, Пако, — смеется она.

Хорхе подходит к нам, одетый в белый смокинг с красной розой в лацкане.

Я хлопаю по спине моего будущего кузена и говорю.

— Вау, чувак, ты принарядился сегодня.

— Ты сам неплохо выглядишь. Представишь меня своей подруге или нет? —

— Бриттани, это Хорхе. Этот несчастный… я имел в виду, счастливый парень, женится сегодня на моей кузине Елене.

Хорхе обнимает ее.

— Любой друг Алекса, также наш друг.

— А где невеста? — спрашивает Пако.

— Она наверху, в спальне ее родителей, плачет.

— От счастья? — я надеюсь.

— Нет. Я зашел туда, чтобы поцеловать ее, а теперь она подумывает отменить все это, потому, что это плохая примета, видеть невесту до свадьбы, — добавляет Хорхе, передергивая плечами.

— Удачи, — говорю я. — Елена слишком суеверна. Она, скорее всего, заставит тебя делать какую-нибудь хрень, чтобы прогнать несчастье.

Пока Пако и Хорхе делают предположения того, что Елена может заставить его делать, я беру Бриттани за руку, и мы выходим во двор. Там играет живая музыка. Мы хоть и pochos, но мы до сих пор стараемся следовать нашим традициям и культуре. Наша еда очень острая, наши семьи очень большие, мы достаточно близки, и мы любим, танцевать под музыку, которая заставляет наши тела двигаться.

— Пако один из твоих кузенов? — спрашивает Бриттани.

— Нет, но ему хочется так думать. Карлос, это Бриттани, — говорю я, когда мы подходим к моему брату.

— Да, я знаю, — говорит он, — помню, как видел вас обменивающимися слюной.

Бриттани замирает в молчании.

— Следи за своим языком, — говорю я, давая ему подзатыльник.

Бриттани кладет свою руку мне на грудь.

— Все окей, ты не должен защищать меня от всех вокруг.

— Да, Алекс, — поддакивает Карлос. — Ты не должен защищать ее от всех, ну, может кроме mama.

Ну, все. Я обмениваюсь с ним, парой крепких словечек на испанском, чтобы Бриттани не поняла. — Vete, cabron no molestes. Он, что хочет, чтобы моей подруге здесь не понравилось? Фыркнув, он двигается в сторону еды.

— Где твой второй брат? — спрашивает Бриттани. Мы садимся за один из множества арендованных столиков в саду. Я кладу свою руку на спинку ее стула.

— Луис вон там, — я показываю в дальний угол сада, где мой младший брат веселит публику показывая имитации животных. Мне нужно будет его предупредить о том, что это занятие совсем не поможет найти ему подружку в средней школе.

Бриттани сосредоточивает свой взгляд на четырех ребятишках моих кузенов, бегающих по двору. Двухлетняя Марисса, решила, что ее платье не такое уж и удобное и скинула его в угол двора.

— Они, должно быть, выглядят для тебя как рой шумных жуков.

— Они выглядят как группа людей, которая веселится на свадьбе. Улыбается она. — А кто это? — спрашивает она, когда парень в военной форме проходит мимо нас. — Еще один кузен?

— Ага. Пол только что вернулся с Ближнего востока. Хочешь, верь, хочешь, нет, он раньше был в Питон Трио, Чикагской банде. Черт, до армии, он серьезно сидел на наркоте.

Он кидает на меня взгляд.

— Я говорил тебе, что не связываюсь с наркотой. Или, по крайней мере, больше не связываюсь, — говорю я серьезно, отчаянно желая, чтобы она мне поверила. — И я также ей не торгую.

— Обещаешь?

— Да, — я вспоминаю последний раз, это было на пляже, с Кармен. С тех пор я к ним не прикасался.

— Неважно, что ты слышала, я держусь подальше от кока, эта штука совсем не шутка. Можешь мне не верить, но я хочу сохранить как можно больше мозговых клеток, с которыми родился.