Бет Чиотта - Очарованная

Услышав, что предстоит выступать в детской палате местной больницы, Лулу съежилась от страха. Президент «Карневале», очевидно, находился под впечатлением от недавней статьи, Лулу же и понятия о ней не имела: она газет не читала.

Она знала, что Мерфи имел опыт помощи несчастным детям и этот опыт оставил в его душе глубокий след, а потому боялась, что он, оказавшись перед больными малышами, многие из которых неизлечимы, снова потеряет самообладание. Ей самой там во время представления трижды пришлось выходить из палаты, чтобы собраться с духом. Тапило стал гвоздем программы. Он нашел время для каждого ребенка, каждого обнял и потискал.

После общения с этими детьми, при виде которых сердце рвалось на части, Лулу долго не могла оправиться. Через два часа, в автобусе по дороге назад, она с чувством пожала огромную лапу в упругой перчатке.

— Это было… Вы были…

— Боже, как здесь жарко. Вентиляционная система заглохла двадцать минут назад. — Мерфи приподнял огромную голову тролля, пытаясь впустить внутрь хоть немного свежего воздуха.

Лулу дернула его за руку, и верхняя часть костюма снова упала на свое место, скрывая его лицо.

— Мне жаль. Должно быть, Руперт забыл поменять батарейку. Но вам, пока мы не вернемся в гримерную, нельзя снимать костюм. Если Питерсон узнает о подмене, нам всем каюк.

— Как видно, крутой мужик.

— Он нормальный. Просто требовательный.

— Крутой, крутой, — загомонили остальные артисты.

Автобус подошел к порт-кошеру — крытым въездным воротам. Артисты вывалили наружу. На всякий случай обступив Мерфи со всех сторон, они гурьбой поспешили в вестибюль отеля. Надо было проскочить побыстрее, иначе их будут постоянно останавливать клиенты заведения, желающие потереть тролля Тапило на счастье.

Но к несчастью, на пути у них возникли не завсегдатаи заведения, а сам Питерсон.

— Раз уж вы здесь, то начинайте выступление в фойе.

— Он, должно быть, шутит, — пробормотал Мерфи из-под ушастой головы с глазами-бусинами.

— Крутой, — сказала Трикси. Лулу на них зашикала:

— У нас нет другого выхода, надо это просто пережить, и все. — Она стиснула плюшевую руку Мерфи. — Нам с Трикси нужно идти, у нас совместный номер — жонглирование булавами. Джингл и Рейвен присмотрят за тобой. Если почувствуете, что невмоготу, подайте сигнал тревоги.

— Это какой такой сигнал?

В ответ на прозвучавший в его голосе сарказм Лулу улыбнулась.

— Привлеките внимание кого-нибудь из артистов и дерните за свое правое ухо. То есть не за ваше, а за ухо тролля. Да, и еще вот что: помните, что Тапило не разговаривает. Поэтому просто пожимай людям руки и позволяй им потереть себя.

— Потереть меня в каком именно месте?

— Да где угодно, — отшутилась Лулу. Непосредственно Мерфи насилие не грозило. Его красивое тело было надежно упрятано под слоями пенорезины и ткани. Прощай, телохранитель с рельефным телом. Здравствуй, толстый тролль. Лулу захихикала. — Вот так! Этот случай, верно, заставит вас впредь семь раз подумать, прежде чем нарушить правила.

Не совсем так, подумал Мерфи, глядя вслед убегающим Лулу и Трикси. Ситуация заставила его задуматься, но о другом: как только можно зарабатывать на жизнь таким образом? Хотя, безусловно, радость больных детей, визжавших от восторга, определенно доставила ему удовольствие. Каждое объятие напоминало ему лучшие минуты его жизни — то время, когда он принимал участие в гуманитарных операциях.

Но если говорить откровенно, кроме того, что ему было жарко до чертиков и что из-за специфического устройства троллевой головы было невозможно в полной мере использовать боковое зрение, он чувствовал себя вовсе не так уж плохо. По-настоящему плохо — это когда надо прокладывать себе дорогу в песчаном карьере при ста десяти градусах по Фаренгейту, в бронежилете весом в сто двадцать фунтов, с оружием и амуницией. И это еще цветочки. Мерфи вспомнил последние три насыщенных событиями дня и улыбнулся. До чего ж необычное задание! Потом он увидел Сэма Марлина, маячившего в углу и таращившегося во все глаза на Лулу с Трикси, и его настроение моментально испортилось.

Когда Юджин проехал на велосипеде между женщинами и начал жонглировать этими своими курицами, Мерфи немного полегчало. Ага! Вот какой, значит, у него коронный номер. И все же Мерфи хотелось подобраться к Лулу поближе. Он то и дело пожимал руки клиентам казино, приветствовал их, кивая своей громадной страшной головой, и пытался переставлять свои чудовищного размера, с заостренными мысками ноги по направлению к Юджину и девушкам. Однако приблизиться к ним оказалось нелегкой задачей: они, устроив феерическое шоу, собрали вокруг себя огромную толпу. Мерфи случайно толкнул какого-то мужчину и, позабыв о том, что ему нельзя разговаривать, пробормотал извинение:

— Прости, приятель.

— Это ты, что ли? — последовал ответ.

Мужчина повернулся к Мерфи лицом. Боги. Он был одет, как обычно одеваются парни из Южной Филадельфии, только вот длинные волосы не соответствовали этому типичному образу. Кроме того, на его лице красовались какие-то чудные усы и баки, но — аллилуйя! — это был Боги. Живой и невредимый.

— Я знал, что ты где-то здесь, — сказал он, — но черт возьми!

Мерфи, не выпуская Лулу из виду, подтолкнул его к краю толпы. Опасаясь, что их разговор могут подслушать, он перешел на итальянский. Благодаря их отцу, Мэнни, они с Боги бегло говорили на этом языке.

— Ну и видок у тебя!

— Кто бы говорил! — Закусив нижнюю губу, он с интересом оглядел Мерфи и тихо рассмеялся. — Ну и ну! Это то, что я называю перейти все границы. Даже знать не хочу, где ты спрятал свою пушку.

Стараясь держаться невозмутимо, как и подобает толстозадому троллю, Мерфи наклонился к другу своей огромной круглой башкой.

— Этот урод в казино?

— Да, в зале. Ему сегодня фартит, а не то был бы сейчас тут как тут.

Мерфи подавил в себе порыв пойти посмотреть на ублюдка.

— Нам нужно потолковать.

— Не здесь.

— Есть проблема.

Боги, чертыхнувшись, оглянулся через плечо и, опустив голову и вперившись глазами в пол, ответил:

— Хорошо. Я тебя найду.

— Когда?

— Сегодня вечером. А сейчас мне пора, старик.

Повернув голову, Мерфи увидел, как Сэм Марлин потихоньку подбирается к Лулу и Трикси поближе, и Мерфи остановил Боги.

— Стой! Видишь того типа? Который держит руки в карманах? — Мерфи коротко описал Марлина.

Боги фыркнул.

— Он что там, дрочит, что ли?

— Будь добр, сходи припугни его хорошенько.

— Будет сделано.

Шоу завершилось, и Мерфи, или, вернее, Тапило, снова оказался нарасхват. Пот заливал ему глаза, завсегдатаи заведения спешили скорее потрясти ему руку и потереться о него, так как знали, что он со всей компанией с минуты на минуту исчезнет в гримерной.