Крис Манби - Семь солнечных дней

– Мужики прямо по курсу! – заорала Любимая Подружка Невесты, ведя батальон сквозь пену.

Парни из Стамбула так и не поняли, какая сила налетела на них и лишила одежды. Каждый из них испытал пару секунд блаженства, когда руки иностранок возились с их молниями на брюках. Девушки Бонда были хороши. Действовали с немыслимой быстротой. И мода на мешковатые штаны была им на руку.

У Яслин, Речел и Кэрри Эн наконец появился шанс улизнуть. Когда пузырьки полопаются, танцпол станет похож на поле боя.

Прежде чем вернуться в отель, девушки пытались почиститься в женском туалете. Мыльная пена оказалась вовсе не похожа на пену для ванны или жидкость для мытья посуды. Благодаря специальной формуле пузырьки не только подолгу не лопались, но и становились слегка жирными. И формула была эффективна. Даже пройдя через весь ночной клуб, Кэрри Эн напоминала снеговика: пузырьки, застрявшие в кудрявых волосах, попросту не хотели лопаться.

– Кошмар! Кошмар! – это все, что она могла сказать, рассмотрев в зеркале нанесенный ущерб.

– Прямо как в фильме «Побег Логана»,[21] – поежилась Речел. – Помните тот момент, когда он идет по секс-шопу и из стен начинают высовываться руки?

– Слава богу, что есть Девушки Бонда, – сказала Яслин.

К зеркалу подошла одна из младших членов банды. На спине черной футболки для девичника сверкающими буквами красовалось легендарное имя «Поля Иванова». На голове у нее были трусы. Мужские.

– Надеюсь, ты проверила, чистые ли трусы, прежде чем напялить их на голову, – заметила Кэрри Эн.

Поля тут же сорвала их и бросила на пол.

– Правда здесь классно?! – воскликнула она. – На моем счету сегодня пятнадцать засосов.

Яслин и Кэрри Эн благосклонно улыбнулись. Когда Поля отправилась к своей банде, они тайком переглянулись и хитро заулыбались.

– Пятнадцать засосов! – восхищенно произнесла Кэрри Эн. – А наша курочка не заработала ни одного.

– Ты думаешь то же, что и я? – спросила Яслин.

– О да. Что это за девичник такой.

Они подхватили Речел под руки, как двое полицейских, ведущих заключенного в камеру.

– По традиции, один засос на каждый замужний год, – Кэрри Эн придумывала обычаи на ходу. – И вот твой первый ухажер.

В тот самый момент, словно чудовище из пучины, из озера пены вырос владелец ювелирного магазина Яссер.

– Кэрри Эн! – прокричал он. – Хочешь позажигать со мной?

– Нет, но Речел хочет.

Яслин и Кэрри Эн со всей силы пихнули невесту в объятия Яссера.

– По засосу на каждый замужний год, – напомнила Яслин.

Яссер рассекал пену, как акулий плавник. На губе вырисовывалась язвочка простуды…

36

– Хорошее было представление, – отважился заговорить Маркус.

После поездки в Эфес Полетт настояла, чтобы Маркус и Салли присоединились к ней за ужином и посмотрели турецкие танцы.

– Хорошее, – согласилась Салли.

По крайней мере, присутствие Полетт избавило их от необходимости сидеть в тишине и думать, что бы сказать друг другу. Полетт тараторила не переводя дыхания, и у Маркуса с Салли не было возможности вставить слово.

– Ты была такая сексуальная, – продолжил Маркус, – когда танцевала с этим инструктором.

– Спасибо.

Полетт настояла, чтобы они пошли в ночной клуб на территории отеля. Не успела Салли опомниться, как Пьер закружил ее в танце. Полетт терлась ягодицами о Жиля, будто исполняя бешеный брачный танец. И Жиль, похоже, не возражал, хотя один раз и прошептал Салли «спаси меня» через плечо Полетт.

– Я и забыл, что ты так здорово танцуешь, – говорил Маркус. – Когда вернемся в Англию, нужно будет почаще танцевать. Чарли рассказывал, что недавно в городе открылся один мексиканский ресторанчик и там дают уроки сальсы.

– Угу. Может быть, – пробурчала Салли. – Эти уроки – рынок скота для одиноких хищниц.

– Чарли это подходит. Он вечно в поиске. Может, познакомим его с кем-нибудь из твоих подруг, когда вернемся? Как насчет Дженни? Она спит и видит, чтобы заполучить мужика, пока ее яйцеклетки совсем не стухли. Можем пригласить их на ужин. И посмотрим, что получится.

Салли передернуло при одной мысли о сводничестве. И не оттого, что придется провести вечер с Дятлом Чарли и Убогой Дженни. Они с подругами давно прозвали так несчастную девушку, да и сама Дженни догадывалась о кличке.

Салли легла на кровать и взяла книгу. Последние четыре дня они с Маркусом выработали особый код: когда она берет книгу, он должен прекратить ее донимать и ложиться в свою постель. Но сегодня вечером Маркус сел на кровать рядом с женой и стал легонько поглаживать ее длинные загорелые ноги.

– Что ты делаешь? – подозрительно проговорила Салли.

– Какие гладкие у тебя ноги, – промурлыкал он.

– Я не в настроении, – ответила она, понимая, что последует за ласками.

– Брось, – произнес Маркус и поцеловал ямочки под обеими ее коленками.

Салли поджала ноги, чтобы быть вне досягаемости. Но тогда Маркус потянул на себя ее лодыжки.

– Я сделаю все, что хочешь, Сал, – прошептал он. – Все, что пожелаешь. Хочешь, поласкаю тебя языком? Тебе же нравится.

Лицо Салли, невидимое за книжной обложкой, перекосилось от отвращения.

– Я ничего не хочу, – безжизненным голосом произнесла она.

– Должны же у тебя быть желания. Брось. Скажи мне, чего тебе хочется.

– Как насчет… закончить эту главу и лечь спать?

– Зачем тебе ложиться спать? Утром вставать не надо. Не надо бежать на электричку на Ватерлоо в шесть сорок пять. Мы в отпуске.

– Я устала, – настаивала Салли.

– Может, это тебя взбодрит, – сказал Маркус, хитро подмигнув.

Он откинул Салли на подушки, задрал защитную ночную рубашку и принялся покрывать ее тело поцелуями: грудь, ребра, плоский загорелый живот. Каждый раз, когда его губы касались ее кожи, Салли деревенела.

– Маркус, – произнесла она, надеясь, что говорит достаточно предупредительным тоном, чтобы он понял: его внимание ей неприятно.

– Ты такая вкусная и шоколадная, – пробормотал он, не отрывая губ от ее живота. – Тебе так идет загар. Я говорил тебе, какая ты красивая?.. – Поцелуи не прекращались.

– Маркус, – снова попыталась Салли. Еще один поцелуй.

– Маркус. Прошу тебя. – Салли обхватила голову мужа обеими руками и мягко оторвала его губы от своего пупка. Ей казалось, что жест недвусмысленный. – Я ус-та-ла.

Но Маркус лишь отодвинул ее руки и снова опустил голову, на этот раз нацелившись ниже пупка.

– Маркус! Ты прекратишь или нет? – взмолилась Салли. – Говорю тебе: я устала! Ты что, по-английски не понимаешь?

– Я просто хочу показать, как сильно люблю тебя. Я очень, очень люблю тебя, Салли Мерчант. Так же крепко, как в первый день.