Барбара Вуд - Улица Райских Дев

Хотя всем говорили, что Камилия лежала в больнице с лихорадкой, неясные слухи просочились, и Джамал Рашид разорвал помолвку. Родственники смотрели на Камилию сочувственно – она теперь не станет ни женой, ни матерью и обречена на участь старой девы.

Оставшись наедине с внучкой, Амира сказала:

– Не горюй, внучка моего сердца, пока я жива, у тебя есть родной дом. – И Камилия вспомнила всех женщин, которых в годы ее детства и юности собирала в своем доме Амира, нежеланных, ненужных или опозоренных, собравшихся в этом гнезде, как вспугнутые птицы.

– Но что это со мной случилось, умма? Я ни в чем не виновата…

– Это Божья воля, мы не должны спрашивать. Ничто не совершается помимо воли Предвечного. Он позаботится о тебе.

Умма права, она всегда права – Камилия положилась на Божью волю. Но иногда вспоминала о красивом цензоре, с которым она так и не познакомилась.

ГЛАВА 6

Тридцать шесть родичей семьи Рашидов собрались под крышей дома на улице Райских Дев и читали молитвы, посвященные большому празднику. В ночь Лайлат аль-Мирадж Пророк Мухаммед проскакал на крылатом коне из Аравии в Иерусалим, был там вознесен на небо и вернулся к верующим, получив от Бога Пять заповедей – пять ежедневных молитв ислама.

На улицах Каира задувал ветер из пустыни – хамсин, – бросая песок в лица прохожих, ветер скрипел старинными ставнями дома Рашидов и раскачивал медные фонари на красивых цепях. Амира внимала молитве, но в мыслях ее была тревога – в эту святую ночь, когда собралась вся семья, Омара и Ясмины не было на улице Райских Дев.

Ясмина пробиралась по улицам вдоль стен, закрывая лицо шарфом от хлещущего песком ветра, страдая от невыносимой боли. Прохожих не было, и она чувствовала себя одинокой в обезумевшей вселенной.

Омар ударил ее так сильно, что она испугалась за ребенка в своей утробе и убежала. В мрачную, ветреную ночь ей светили издалека золотые окна дома на улице Райских Дев, обители мира и покоя.

Ибрахим продолжал молитву, и Камилия вместе с другими слушала и повторяла его слова. Четыре месяца прошло со дня несчастного случая; Камилия ни разу не была за это время у Дахибы, перестала ходить и на уроки балета, не встречалась с друзьями. Она решила – как ее тетки, старые девы, – существовать на периферии жизни. Отказаться от жизни в восемнадцать лет! Никаких увлечений, никаких воспоминаний…

Ибрахим тоже был мрачен в святую ночь. Он по-прежнему думал о сыне и внуках – суждено ли ему их иметь. Элис не забеременела, но Ясмина через месяц должна родить.

Он читал молитву механически, не вникая в смысл знакомых слов. Пророк Мухаммед, взятый на небо, получил от Бога приказание читать пятьдесят молитв в день, но вмешался пророк Мусса и посоветовал Мухаммеду попросить Бога назначить пять молитв вместо пятидесяти.

Раздался стук у дверей, и служанка ввела обессилевшую Ясмину, которая упала на диван. Все окружили молодую женщину.

– Детка моя, что с тобой? – жалобно спрашивала Амира.

– Омар, – прошептала Ясмина и заплакала. Ибрахим сел рядом с ней.

– Что случилось? Он ударил тебя? – В глазах его полыхала ярость, и Ясмина испугалась за Омара.

– Нет, – прошептала она, – я сама виновата. – Ей действительно казалось теперь, что она не должна была заводить с Омаром разговор о том, что она хочет продолжать учебу. Он заявил, что учиться не время, надо будет ухаживать за ребенком. Она настаивала, он рассердился и ударил ее.

– Все в порядке, папа, – сказала она. – Только оставь меня здесь хоть ненадолго.

Через полчаса явились полицейские, чтобы арестовать Ясмину Рашид, убежавшую от мужа. Родственницы запричитали – одни осыпали бранью полицейских, другие кричали, что нечего было Ясмине уходить от мужа, как бы ни обращался с ней Омар. Как бы то ни было, она должна была вернуться домой. По Закону Повиновения, Бейт эль-Таа, Омар имел право вернуть жену домой с применением силы.

Когда Ясмина отказалась вернуться домой, тетки и кузины завопили в ужасе. Если об этом узнают соседи, Ясмина навсегда будет заклеймлена именем «нашиз», негодницей, – так называют непокорную жену.

– Мы должны ее увести, – извиняющимся тоном сказал один из полицейских, беря Ясмину за плечо. Она вскрикнула и упала на колени.

– Помилуй Бог, она рожает! – подбежала к ней Ханея.

– Пошлите за Кеттой! – воскликнула Амира, обняла молодую женщину и увела в свою спальню.

Ясмина родила быстро; через час она с ребенком на руках лежала на большой кровати с балдахином на четырех столбиках, где рожались все Рашиды семьи Али.

С любовью глядя на мальчика, она прошептала: «Я думала, что ты придешь в мир в день моего рождения». Через неделю Ясмине исполнялось семнадцать лет.

Элис и Ибрахим стояли у постели, держа друг друга за руки.

– Я не верю, что я бабушка, мне только тридцать восемь лет, – на глазах Элис блестели слезы счастья. Она обернулась к мужу: – Но скоро я снова стану матерью. Я беременна.

– Бог улыбнулся мне! – воскликнул Ибрахим, целуя жену и нежно гладя руку дочери.

Ясмина стояла у открытого окна своей спальни с ребенком на руках, глядя на Нил, обычно спокойную гладь которого волновал порывистый хамсин. Омар не разрешил ей остаться после родов на улице Райских Дев и побил ее, но вот уже две недели он ее не трогал и не бранил, – наверное, все-таки был признателен за рождение сына.

Омар должен прийти с занятий через несколько часов. А что, если она пойдет на улицу Райских Дев с ребенком, – первый раз появится как жена и мать там, где прошло ее светлое детство, полное смеха и радости. Она завернула ребенка и весело побежала к двери. Ручка не поддавалась.

Ясмина решила, что Омар запер дверь по рассеянности – придет и извинится. Она приготовила обед, его любимое блюдо – тушеную грудку ягненка. Когда Омар не пришел к обеду, Ясмина поняла, что он запер ее умышленно.

Она стала искать ключ, дергала дверь – шарообразная ручка отвалилась.

Стучать и звать на помощь нет смысла – квартира находится в надстройке на крыше дома, а если даже кто-то из соседей услышит, то не отзовется – не подобает вмешиваться, когда муж наказывает непослушную жену.

Когда на третий день Омар вернулся, Ясмина была вне себя от страха и беспокойства. Он увидел сломанную ручку двери:

– Что это ты тут натворила?

– Ты ушел, я испугалась…

– Да, я ушел, чтобы проучить тебя. Я запретил тебе учиться, а ты противоречила. Потом ты сбежала из дому.

Соседи за моей спиной смеются! Ты у меня станешь покорной женой!

Он вырвал розетки телефона, телевизора и радио и пронесся через квартиру, вывинчивая лампочки и разбивая их об пол.