Сьюзен Сассман - На диете

– Для чего эта штука? – спросила я.

– Это чтоб мы могли знать, как вы слушаетесь доктора, – ответила сестра, занося показания в мою карточку.

– Как это?

– Когда вы худеете, ваш организм сжигает излишки жира. Этот процесс называется кетоз. Наш аппарат следит за его динамикой. Сейчас у вас показатель двадцать пять баллов, но, если вы будете соблюдать все рекомендации доктора Че-на, на следующей неделе он окажется повыше.

– Разве взвешивания недостаточно?

– На какие только ухищрения не идут иные пациентки, – объяснила сестра. – Глотают перед приемом мочегонное или ставят клизмы – пытаются убедить нас, будто и вправду худеют. Весы могут соврать, этот аппарат – никогда.

Покончив с обмерами и анализами, меня препроводили в кабинет врача, предложили подождать и оставили наедине с кипой журналов и кучей страхов. Приведя себя в порядок после осмотра, я осторожно приоткрыла дверь. Небольшой коридорчик, в который выходит еще несколько дверей, но все закрыты и за всеми тишина. Я-то надеялась по звукам догадаться, чего мне ждать от встречи с мистером Ченом. Кэтлин ни словом не обмолвилась о самом процессе гипноза.

Итак, я терзалась неведением и места себе не находила. С изучением кабинета, к сожалению, покончила за две минуты – ничего особенного он собой не представлял, ни тебе крокодильих чучел, ни магических шаров, ни дипломов на стенах. Я перебрала стопку дамских журналов. “Идеальный дом”, “Вог”, “Гламур” и прочая глянцевая ерунда. На обложке непременно реклама нового диетического центра или средства для похудения, а внутри – неиссякаемый фонтан рецептов, кулинарных советов. На фотографиях во весь разворот – печенье с шоколадной стружкой, меренги, пронизанный солнцем виноград, крохотные маринованные огурчики и оливки, жареные бараньи ноги, белоснежные горы взбитых сливок. Я взглянула на часы: всего половина двенадцатого. Только час, а уже умираю голодной смертью.

– Миссис Аверс?

В комнату быстро прошел доктор Чен – массивный, широкоплечий, ничего общего с карликом из моих ночных кошмаров.

Усевшись за стол и переместив очки со лба на переносицу, он для начала пробежал глазами бумаги. В уголках глаз и рта мелкие морщинки, от которых взгляд делается проницательнее, а улыбка мудрее. Доктор резко откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди:

– Значит, вы подруга Кэтлин.

– Да.

– Девушка с характером, не так ли?

– Именно.

Он сдвинул очки обратно на лоб.

– Вас беспокоит лишний вес?

– Поэтому я здесь.

– А как вы относитесь к гипнозу?

– Простите...

– Видите ли, гипноз – вещь на любителя. Кэтлин сделала ставку на него, но с некоторыми пациентами я ограничиваюсь обычными консультациями. Не всякому по нраву оказаться под гипнозом.

Выходит, я не одинока.

– Правда? А почему?

Он пожал плечами:

– Думаю, всему виной страх перед чужой волей, страх утратить контроль над собой.

– По-моему, мы и так утратили контроль над собой. По крайней мере, в еде. Поэтому и очутились в вашем кабинете.

– Вы именно так себя ощущаете, миссис Аверс? Как человек, утративший контроль над собой?

– Уж над весом – точно.

Он придвинул мою анкету, пробежал глазами несколько записей, кивая каким-то своим мыслям, и заговорил, не отрываясь от страниц:

– По-вашему, выходит, что ожирение – проблема всеобщая, эдакое универсальное зло. Потерял контроль над собой – растолстел. Замкнутый круг. Если бы еще имелось универсальное решение... Как бы упростилась моя работа. Но поверьте, его нет. Сколько у меня пациенток, столько и причин ожирения. А есть и такие, кто доволен своим нынешним весом и вовсе не желает худеть. Их принуждают врачи, грозят инфарктами или воспалением суставов. Далеко не каждый стремится быть худым, и не любой ценой. Повторяю, для кого-то из моих пациенток лишний вес как раз и есть доказательство свободы. Залог того, что они сами управляют своей жизнью, сами ее контролируют.

Я вспомнила юную толстуху, с которой разговорилась в приемной. С помощью лишнего веса девчонка наловчилась контролировать не только себя, но и родителей.

Доктор Чен подытожил:

– Одной отвратителен лишний вес, другой – худоба. От этого зачастую и зависит, от чего мне придется лечить ее – от ожирения или анорексии.

– Ее?

Непроницаемые азиатские глаза не мигая смотрели на меня. Уже гипнотизирует? Я уставилась в завиток на обоях возле уха доктора.

– Как правило, мои пациенты – женщины, миссис Аверс.

– Почему?

Он рассмеялся:

– В двух словах не расскажешь, а фундаментальные психологические исследования сейчас не ко времени. Но факт остается фактом: девять из десяти моих пациентов с проблемами веса-женщины. Мужчин считанные единицы, да и тех обычно силком приводят жены или направляют врачи. – Он помолчал. – Так как насчет гипноза?

– Почему не попробовать? Правда, я не уверена, что поддаюсь внушению.

– Никогда не пробовали?

Улыбка у доктора Чена была самая располагающая.

– Однажды было дело. Мне тогда исполнилось одиннадцать. Жутко разболелся зуб, и стоматолог решил применить ко мне новомодную методику обезболивания без лекарств.

– И что же?..

– Он велел мне выпятить большой палец, сосредоточиться на нем и громко, отчетливо считать назад от десяти. И мы дружно стали пялиться на мой палец. Зрелище было до того дурацкое, что ни о чем другом я думать не могла. В детстве я грызла ногти. А в тот раз, в довершение всех бед, в ранку попала грязь, палец раздулся и переливался зеленым и красным. Я заявила, что уже загипнотизировалась, лишь бы поскорее спрятать палец. – Я замолчала и поежилась. До сих пор в дрожь кидает, как вспомню визг бормашины.

Доктор Чен взглянул на мои руки:

– Вижу, вы перестали грызть ногти.

– Через минуту после первой затяжки.

– А теперь вы заменили сигареты едой, верно?

Я уныло кивнула и тоже уставилась на свои трясущиеся ладони. Пришлось стиснуть руки коленями.

– Замкнутый круг, и чем дальше, тем хуже. Бег на костылях. Избавиться от одного транквилизатора, чтобы ухватиться за следующий, похлеще. Вероятно, прекратив есть, начну пить.

– Открою вам тайну. Вы не обязаны бегать по этому кругу. Может, именно сейчас вам хватит сил разорвать его и двинуться собственной дорогой, отбросив костыли раз и навсегда.

Пол ушел из-под ног. Но только у меня – доктор ничего не заметил.

– Думаете, вы сможете меня загипнотизировать?

– Это легко проверить.

Он щелкнул какими-то переключателями. Погас верхний свет, вместо него зажегся приглушенный, рассеянный боковой.

– Сядьте ровно.

Голос доктора звучал размеренно, интонации убаюкивали. – Вот так. Теперь опустите руки на подлокотники. Расслабьтесь, смотрите на тень на стене. Слушайте мой голос. Сейчас начну считать до десяти и ваши веки станут тяжелыми. Такими тяжелыми, что опустятся самисобой. Раз...