Кабан - Лина Филимонова
Мля… мебель теперь менять, что ли? Иначе эти горячие картинки никогда не выветрятся.
Звонок. Маруся. Хватаю трубку. Просто хочу услышать ее голос…
– А я борщ сварила, – произносит она.
И эта фраза просто начисто вышибает мне мозг. Борщ… Маруся… Горячая, вкусная, моя…
Хочу борщ. И ее. Прямо сейчас.
Мля…
А чего хочет она?
Я молчу. Просто не знаю, что сказать. Я, блин, сказал уже все, что было у меня на душе, в сердце, в печенках и прочих органах! Я стоял перед ней на одном колене. А она уехала.
– Не знаю, почему я заговорила про борщ, – лепечет Багира. -. Случайно. Извини. Мне сегодня звонил твой зам…
– Ага.
– Мы обсуждали дизайн салона.
– Все правильно, – спокойно подтвержаю я.
Тату-салон – вот что интересует Багиру. Я помню.
– Почему ты не сказал мне, что у тебя строительная фирма? Что ты генеральный директор?
– А это что-то меняет?
Маруся молчит. Молчит… И, наконец, как бы нехотя произносит:
– Нет. Это ничего не меняет. Мне неважно, чем ты занимаешься. Я просто…
– Просто не хочешь быть моей женой. Я понял, Марусь. Не надо извиняться.
– Да я не извиняюсь!
– Нет?
– Нет. То есть… да. Да блин! – ругается она. – Я не это хотела сказать.
– А что?
– Я завтра прилечу! – сердито выпаливает Маруся.
– С салоном разбираться?
– С тобой!
Глава 57
Маруся
У нас с Пашкой серьезные проблемы с коммуникацией. Мы не умеем разговаривать. Вообще.
Мы как одно целое в постели. Понимаем друг друга с полувзгляда, с намека на прикосновение. Но спокойно что-то обсудить… нет. У нас не получается.
И у меня язык становится деревянным. И он слышит что-то свое. Всегда так было. Все разговоры заканчивались страстными стонами. А сейчас это невозможно…
Я кладу трубку – пока не сказала лишнего, пока он снова не подумал что-то не то.
На душе становится спокойнее. Я приняла решение, мне не надо мучиться в неизвестности. Завтра все прояснится…
* * *
С утра я первым делом переношу запись к гинекологу. На два дня. Думаю, за это время мы с Пашкой разберемся. И я вернусь домой. Но не останусь тут надолго. Наверное… Не хочу загадывать. Боюсь сглазить.
Утром приходится ехать на работу – взяла постоянного клиента, он ждет от меня чего-то гениального. И я отключаюсь от всего, погружаюсь в творчество. Люблю рисовать. На холсте, на стекле, на коже… Люблю свою работу.
Мое настроение резко прыгает вверх, когда я заканчиваю довольно сложную татуировку и слышу сигнал телефона.
“Во сколько прилетаешь?” – приходит смс от Пашки.
“В полчетвертого”, – пишу я.
“Ок”, – отвечает он.
Просто “ок”? И все? Ладно… Он написал! Он меня встретит. И я сразу скажу ему самое главное. Не буду рассказывать про борщ или про то, как прошел полет. Сразу к сути. Хватит пустой болтовни!
* * *
Я выхожу из зала прилета, с колотящимся сердцем сканирую толпу в поисках плечистой Пашкиной фигуры и знакомого бородатого лица. Я так соскучилась! Я так хочу сказать ему… все.
И тут меня берет за рукав какой-то высокий парень с модной стрижкой, с серьгой в ухе и браслетами на руке.
– Мария Валерьевна?
– Допустим.
– В жизни вы гораздо красивее, чем на фото. Я Андрей. Мы с вами вчера общались.
– Я помню, Андрей.
Вот, значит, как… Слишком большая честь для меня – быть встреченной самим Павлом Евгеньевичем. Для этого есть его заместитель.
Который в данный момент неотрывно пялится в мое декольте.
– Нравится? – спрашиваю я.
– Мое служебное положение не позволяет сказать все, что я думаю по этому поводу, – скалится он.
У Пашки и заместитель такой же пошляк, как он сам. Специально подбирал, что ли?
– Если коротко: я в восторге, – резюмирует Андрей.
Он забирает у меня сумку, мы идем на стоянку и садимся в икс пятый.
– Поедем в ваш будущий салон, осмотримся, – говорит Пашкин зам.
– Поедем к Павлу Евгеньевичу, – говорю я.
– Не было такой команды.
– А ты только по команде лапу подаешь?
– Я верный пес своего хозяина, – ржет Андрей.
И трогается.
– У Павла Евгеньевича насыщенный рабочий день. А вас ждет дизайнер. Пообщаетесь, обсудите детали.
Блин… Ладно. Обсудим. Что еще остается?
* * *
Я выхожу из такси. Иду к Пашкиному подъезду. Встреча с дизайнером затянулась, я неожиданно увлеклась выбором цвета стен и обивки мебели. Не удалось обставить детскую, так хоть салоном займусь.
Звоню в домофон – тишина. Похоже, Пашки нет дома. Насыщенный рабочий день… Должен же он когда-то закончиться?
Я с дорожной сумкой. Как будто сразу к нему с вещами… Это не слишком? Нет! Он этого хочет. Он предлагал мне руку и сердце. Всего два дня назад.
Я волнуюсь. Так, что руки подрагивают и ноги слегка трясутся. В голове вертятся заготовленные фразы. Но я же опять ляпну что-нибудь не то! Осознаю это – и злюсь. На себя, на Пашку, на наше общее неумение разговаривать… И на всю ситуацию.
Почему Кабанчик не сказал мне сразу, что он теперь крутой и успешный? Поставил меня в дурацкое положение. Теперь все выглядит так, как будто я хочу быть с ним из-за этого… Он как будто специально натравил на меня своего зама уже после того, как я уехала.
А я и так хотела быть с ним! Я и так собиралась… Я хотела от него ребенка. Я думала, что у нас будет семья. Я детскую распланировала! И мне было плевать, какую должность Пашка занимает и сколько зарабатывает. Справились бы. А он… Делает из меня меркантильную пиявку. Так и скажу ему! Только сначала признаюсь в любви.
И как это совместить? Я и наорать на него хочу, и зацеловать, и рассказать, как соскучилась и как считала себя беременной…
Да куда он запропастился? В сети давно не был, трубку не берет…
У подъезда тормозит синяя “Мазда”, из нее выходит длинноногая блондинка. Щелкает замком сигнализации и уверенно поднимается по ступенькам. Я освобождаю ей пространство у домофона. Рассеянно смотрю, как она набирает номер квартиры. Сто семнадцать…
Я замираю на месте. Домофон пиликает, никто не отвечает. Девушка набирает снова. На этот раз я смотрю внимательнее. Точно. Она звонит в Пашкину квартиру!
– Вы к Паше? – срывается с моих губ.
– Я… да. А вы?
В ответ я лишь пожимаю плечами. Все очевидно. Мы обе хотим увидеть Кабанчика. Ладно… Бывает. Вдох, выдох. Не делаем поспешных выводов. Она может быть кем
