Метод супружества (ЛП) - Малком Энн

Она обхватила мои щеки и слегка покачала головой … нежно.

— Сумасшедшая, — пробормотала она, но в ее голосе не было злости. На самом деле, ее глаза были стеклянными, и казалось, что она вот-вот заплачет.

Эмоции переполняли меня, когда я задавалась вопросом, что она, возможно, чувствует. Ее сын не сказал ей, что женился — конечно, брак был фиктивным, но она этого не знала — и теперь она станет бабушкой, хотя он тоже не сказал ей об этом.

Я увидела это. Боль в ее глазах, которую она так хорошо скрывала. Кип потерял жену и дочь. Она потеряла дочь и внучку. Потому что я не сомневалась, что она приняла в семью его покойную жену с той же теплотой и любовью, с какой относилась ко мне.

Ее глаза расширились от шока, когда она посмотрела вниз.

— О боже, что случилось? — в ужасе спросила она.

Я взглянула на свой гипс. Оставалось еще три недели, а все уже жутко чесалось, и принимать душ было противно. К счастью, остальные мои травмы хорошо зажили, так что Дейдре не видела их масштабов, и я могла преуменьшить значение несчастного случая.

— У моей машины были… разногласия с другой машиной, — сказала я ей. — Ничего страшного, — попыталась отмахнуться от ее испуганного взгляда. — Небольшая поломка крыла, из-за которой у меня появился новый аксессуар. И с ней все в полном порядке, — указала на свой живот.

Дейдре замерла.

— Девочка? — ее голос был тихим, надломленным.

Я улыбнулась и потянулась, чтобы сжать ее руку.

— Да. У тебя будет внучка.

Затем у нее потекли слезы, и на этот раз я притянула ее в свои объятия.

— Мама? — сказал Кип у меня за спиной. Это был только вопрос времени, когда он придет убедиться, что я не упала в обморок и не была похищена пришедшим.

Я отпустила Дейдре, и она шмыгнула носом, деликатно вытирая глаза.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, прижимаясь ко мне всем телом.

Несмотря на наш спор, я слегка прижалась к нему.

Выражение лица Дейдре изменилось.

— Я здесь, чтобы хорошенько отчитать своего сына за то, что он не рассказал мне о внучке! — огрызнулась она, хлопнув его по плечу. — Узнала от Джилл Деррик, которая, конечно, предположила, что я уже знаю. Она уже вяжет вещички! — Дейдре покачала головой. — Когда ты собирался мне сказать? — спросила она. — После того, как она окончит колледж?

Кип вздохнул, выглядя соответственно виноватым за то, что сохранил тайну, и у меня на мгновение возникло чувство симпатии к этому человеку. Всё навалилось на него, пока он справлялся с чертовски тяжелыми эмоциями. Конечно, он не очень хорошо с ними справлялся.

— Я собирался сказать тебе, мам, — ответил он, его голос был как у ребенка.

Дейдре подняла бровь и многозначительно посмотрела на мой живот.

— Судя по всему, у твоей жены примерно половина срока, а это значит, что меня не было рядом в течение ужасного первого триместра, — она посмотрела на меня. — Утренняя тошнота?

Я кивнула.

— Как худшее похмелье в моей жизни.

Она строго посмотрела на сына.

— И каким бы милым ни был мой мальчик, я сомневаюсь, что он оказал поддержку, в которой нуждается женщина в течение первого триместра, потому что мужчины никогда, черт возьми, не смогут этого понять.

Я поджала губы, сильнее прижимаясь к Кипу, хотя меня должно было разозлить напоминание о первом триместре и невмешательстве Кипа.

— Ну, он, скорее всего, никогда не поймет, что такое яркие сны, тошнота, судороги, боли в спине и многое другое, но он готовит замечательную запеканку из дорито, — сказала я.

Дейдре улыбнулась.

— Ну да, он всегда помогал мне в готовке. Я занималась по системе Монтессори18 до того, как это вошло в моду, — она подмигнула. — А теперь, — она хлопнула в ладоши, — Нужно мнгое наверстать, и нам есть чем заняться, так что давайте зайдем внутрь, и ты сможешь рассказать мне обо всем, что происходит, — она посмотрела на Кипа. — Будь другом, сбегай в пекарню, где работает Фиона, купи нам чего-нибудь вкусненького.

Затем она проводила меня внутрь и оставила Кипа за дверью.

После этого у меня не было ни минуты на размышление, потому что Дейдре не позволила. Не знаю, помогло ли это мне похоронить обиду на Кипа или разрешить ее.

***

Дейдре осталась на пару дней, помогла с покупками для детской, но не позволила мне заплатить ни за одну вещь. Нора и Тиффани были в восторге от такого поворота событий.

Кип взял пару выходных на работе — не знаю, Дейдре его заставила, или он сам захотел, — чтобы сделать кое-какой ремонт и усовершенствования в комнате для гостей, которая теперь должна стать детской.

Это означало, что у нас больше нет комнаты для гостей, но Дейдре была счастлива остаться у Каллиопы, они явно были хорошими подругами.

Дейдре была такой умелой, что я и не заметила, как мы избавились от всей мебели в гостевой — хоть убейте, я не знаю, куда все делось — и нанесли слой краски, добавив свежий ковер и детскую кроватку в дополнение к другой мебели, которая была в пути из различных элитных магазинов.

И только после того, как она ушла, я поняла, что потеря комнаты для гостей означала не только то, что я не могла принимать гостей, но и то, что Кипу больше негде спать.

Он спал со мной из соображений приличия — его мать вставала ни свет ни заря, чтобы приготовить нам завтрак по утрам, и не стеснялась приносить его нам в постель. Хотя мне нравилось, ведь Кип будил меня посреди ночи, чтобы трахнуть. И я спала лучше, чем за последние месяцы.

— Ты это спланировал? — спросила я, пока Кип готовил ужин. Дейдре ушла днем со слезами на глазах и обещала возвращаться так часто, как только возможно. Во время этого визита не было упомянуто об отце Кипа, но я могла бы поклясться, что почувствовала напряженность между ними по этому поводу.

Кип посмотрел на меня снизу вверх, и черт бы его побрал за то, что он сделал это своими завораживающими голубыми глазами, полными восхищения и сексуального обещания.

— Ужин? — он пожал плечами. — Ну, ты угрожала моей жизни, если не получишь буррито в течение следующего часа, так что это скорее инстинкт самосохранения, а не план.

Я хмуро посмотрел на него, мой желудок заурчал из-за этого буррито.

— Не гребаный ужин. То, что она появилась здесь и силой заставила меня заняться детской.

Губы Кипа приподнялись.

— Поверь, я абсолютно не планировал визит моей матери, и если бы знал, что он состоится, я бы сделал все, что угодно, например, организовал какой-нибудь оползень, чтобы дорогу перекрыли, лишь бы она не приезжала, — он отхлебнул пива. — Но она бы все равно приехала.

Я пристально посмотрела на него, желая поспорить, но также зная, что, весьма вероятно, он говорит правду. Учитывая все, что произошло за последние несколько месяцев, я не могла представить, чтобы Кип рвался сообщить своей матери, что она станет бабушкой — у меня опять появилась в сердце скорбь о том, что она тоже потеряла, — ведь он сам планировал отказаться. Я также не могла представить, чтобы Дейдре спустила бы своему сыну с рук что-то подобное.

А после несчастного случая и резкой перемены в поведении Кипа он был полон решимости с головой окунуться в роль преданного мужа. Потом был секс, которым мы занимались постоянно… по всему дому, в любое время суток. Он любил свою маму, но он также хорошо знал ее, понимал, что она отнимет много времени и внимания — которые лучше использовать для секса.

А еще оставалось невысказанным скрытое напряжение семейной драмы, о котором мне бесконечно любопытно, но я отказывалась спрашивать, потому что, узнав больше о Кипе, я бы только еще больше запуталась в этом человеке.

Я и так уже порядком запуталась.

— Ладно, окей, значит, ты не планировал визит своей матери, — признала я, уставившись на стакан с слабо газированным лимонадом, жалея, что это не «Палома». — Вероятно, ты пришел к выводу, что, превратив гостевую комнату в детскую, тебе негде будет спать, — огрызнулась я.