Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова! (СИ) - Дюжева Маргарита

Он мрачно посмотрел на меня, а у меня сердце в пятки ушло от страха. Вдруг он поверил Стасу и сейчас просто вышвырнет меня из своего дома, из своей жизни? А я без него просто не смогу, умру сразу же. Аж дышать больно стало.

— Ну что, Кулакова, допрыгалась? — спросил холодно Северный, и от его голоса поджилки задрожали.

— Прости меня! — запищала и, не выдержав напряжения, бросилась к нему на шею, — я понятия не имела, что этот придурок начнет такую ересь нести. Это все неправда! Я…я тебя только люблю. А с ним вообще никогда…ничего. Он просто решил отомстить, за тот случай в гостях. Он все придумал! Все! От и до! Я тебя не использую! И никогда не использовала. Я люблю тебя сильно, сильно. Больше всех на свете.

Стиснула его так, что руки свело. Уткнулась носом в грудь и зажмурилась, чтобы не зареветь. Как же все глупо получилось! По-идиотски!

Северный стоял не двигаясь, словно каменное изваяние, а я сжимала его все сильнее, боялась, что он сейчас попросту исчезнет.

— Дина, ты в своем уме? — наконец поинтересовался он, — Ты серьезно подумала, что я поведусь на его слова? Начну ревновать тебя к этому убогому и устраивать разборки?

Вскинула на него непонимающий взгляд и обнаружила, что этот гад еле держится, чтобы не заржать.

— Но вот за то, что открываешь дверь кому попало — получишь, прямо по своей бестолковой заднице, — шлепнул, несильно чуть ниже талии и со вздохом притянул к себе, — Хотя… там, конечно, конкурент ого-го-го какой. Но я тебе доверяю. Уверен, ты смогла устоять перед его животным магнетизмом, хоть это и трудно было. Я таких страстных поцелуев в жизни не видел! Прямо огонь! Огнище!

— Издеваешься, да?

— Да! — признался без тени сожаления, уже улыбаясь от уха до уха.

— Тебе смешно, а мне, между прочим, лицо облизали! — завопила я, вспомнив, как Стас меня облобызал, оттолкнула от себя несносного Оленя и снова бросилась умываться, а сердце в груди металось, заходилось, переполненное неимоверным облегчением.

Когда я вернулась на кухню, Северный уже накладывал суп:

— Я голодный, как черт, после такой встряски. Общение с убогими очень бодрит.

А у меня наоборот аппетит напрочь отбило, но я села за стол и покорно взяла ложку, все еще пребывая в каком-то взбаламученном состоянии.

— Что ты сделал со Стасом?

— Не спрашивай, — он провел пальцем поперек горла, — в багажнике лежит. Сейчас поем и в лес его повезу.

— К маменьке моей в школу заскочи, у нее там тоже тело на руках остывает, — усмехнулась я, — вместе и закопаете.

— Хм, отличный способ найти общий язык с потенциальной тещей.

— А если серьезно? Надеюсь, ты его не покалечил? А то ведь этот убогий пойдет жаловаться, потом проблем не оберешься.

— Не переживай, Дин. Я просто с ним поговорил по-взрослому, — спокойно ответил Антон, только почему-то взгляд в сторону отвел. Сомневаюсь, что там простым разговором обошлось. Северный не настолько терпелив, чтобы спускать такие выходки.

— Думаешь он что-то понял?

— Еще как понял, не сомневайся. Больше он к нам не сунется, обещаю.

Мне хотелось выведать подробности, но по хитрому взгляду поняла, что вредный Олень ничего не скажет.

— Неужели ты серьезно думала, что я могу заподозрить тебя в нелегальной связи с этим перцем?

— Я откуда знаю, — пробурчала себе под нос, — вдруг ты психопат ревнивый.

Северный белозубо улыбнулся:

—Я слишком в себе уверен, чтобы ревновать не пойми кого.

— Нахал, — бросила в него салфетку.

— А ты бы ревновала?

— Да. Я вообще ревнивая. Скажи-ка, Антон, ты мне изменял, пока планы коварные вынашивал? — спросила грозно, — Встречался со своей сисястой Аллой?

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Смотри у меня! Узнаю, что с кем-то путался, шкуру спущу.

— Вот вообще в тебе не сомневаюсь, — усмехнулся он. — У меня никого не было, с того момента, как мы начали встречаться.

— Хм. А когда наступил этот момент? — подозрительно уточнила я.

— Да, наверное, тогда, когда ты пришла на собеседование. Я уже в тот миг, подсознательно, понял, что никуда от тебя не деться.

Я еще раз подозрительно на него взглянула, пытаясь прочитать оленьи мысли, а он смотрел на меня широко-распахнутыми преданными глазами.

— Ладно, живи. Но учти! Я наблюдаю за тобой! Мститель!

— Я уже извинился за этот косяк, — пробурчал Северный.

— Как ты вообще до этого додумался?

Он только плечами неопределенно повел:

— Ты в школе была противной зазнайкой и всегда дразнилась!

— Можно подумать, ты ангелом был, — фыркнула раздраженно, — Я до сих пор помню, как ты в первый день положил передо мной кусок слюнявой жвачки

— Между прочим, это было от чистого сердца! Самое дорогое отдал!

 — Ага. Я так и подумала. К тому же из-за тебя и твоих дурацких шуток у меня в старших классах была кличка Дунька Кулакова!

Он едва сдержался, чтобы не заржать:

— Прости, Дин, но это первая ассоциация с твоей фамилией, да и имя у тебя созвучное.

— Нормальная фамилия, — недовольно нахмурилась я.

— Северная звучит лучше.

— Но я не северная.

— Будешь, — произнес уверенно.

Тут я замерла, сомневаясь, что правильно поняла суть его слов, и осторожно, стараясь раньше времени не радоваться, уточнила:

— И как это понимать?

— Разве есть какие-то варианты кроме очевидного? — Северный еле сдержал улыбку, увидев мою вытянутую физиономию.

— Ты хочешь, чтобы я…— замялась, — чтобы мы…

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж! Согласна?

— Да! — завопила я во весь голос и бросилась на него. Антон такой бурной реакции не ожидал, неуклюже взмахнул руками, и мы оба повалились на пол, я приземлилась сверху.

— Напомни мне, чтобы я шлем надевал, перед тем как сообщать тебе радостные новости.

— Не ворчи! — звонко чмокнула его в нос, — Кстати! Я так и не услышала ответного признания.

— Какого такого признания?

— Я сказала, что люблю тебя. Дважды! А в ответ тишина.

— Да? Что-то не припомню. — беспечно отмахнулся он, специально провоцируя меня. — И вообще не понимаю, зачем говорить такие очевидные и банальные вещи?

— Северный! — прошипела, хищно прищурившись, и пихнула его в бок, — ты сейчас очень сильно рискуешь!

— Ладно, ладно, — поднял руки в пораженческом жесте, — сдаюсь. Я тебя люблю.

— То-то же! — проворчала сердита, а у самой улыбка расползлась на полфизиономии и хотелось прыгать до потолка.

Устроилась в него на плече и блаженно вздохнула, прикрыв глаза.

Хорошо-то как!

Конец