Кира Витковская - Cемейные узы не в счет

Ознакомительный фрагмент

– И что именно узнала?

– Вернее, не узнала – я не то слово употребила – а просто стала все лучше принимать и усваивать. Раньше я была маленькой и почти не думала даже о том, что происходит в огромной семье Кличенко. А уж о том, почему это происходит – и подавно не думала. Потом уехала… Эти шесть лет, что я жила в Барановичах, я была так далека от всех и всего, что связано с Березино. Это было даже нереально – у меня были другие дела и другие занятия… А вот сейчас, после поездки в Березино, я все острее воспринимаю, все, что случается, чаще думаю о Кличенко вообще и о себе самой…

– А что именно ты думаешь?

– Разное. О тебе, к примеру, – Ксюша осторожно прислушалась к своим словам – не вышла ли она за пределы дозволенного в своей искренности? – Думаю, почему, из-за чего тебе пришлось развестись… Не для того, чтобы пожалеть, Марк, ты не думай, и не из пустого любопытства, а просто хочу понять… хотя сама не знаю, зачем мне это… Думаю, о Лешке. О Лизе. О бабушке и дедушке. О многом.

– Ну, теперь ты будешь думать обо всем этом еще больше, – сказал Марк и подумал, что может вовремя увести разговор в сторону. С искренней Ксюшей трудно было не отвечать откровенностью на откровенность, а Марку вовсе не хотелось раскрывать свои мысли и чувства хоть кому-то.

– Это почему? – насторожилась Ксю.

– Как бы ты отнеслась к тому, что твой отец женится?

– Нормально отнеслась бы… А что – он жениться собрался?

– Ну, не совсем… Это я так. А что бы ты сказала, если бы узнала, что у него, когда он жил с твоей мамой, была любовница?

– А что я должна говорить? Это их дело… Марк, к чему ты ведешь?

– Я, Ксюшенька, веду, к тому, что у твоего отца есть еще одна дочь. И дядя Гена собирается жениться на ее матери.

– Как ты сказал? – Ксю была огорошена этим сообщением, что только это и сумела выговорить.

– Я сказал, что у твоего отца была любовница и от этой любовницы есть дочь, – терпеливо повторил Марк и добавил: – Девушку уже шестнадцать лет, ее зовут Карина. Родилась, кстати, в один день с тобой и Катей – 3 декабря 1989 года.

– Нет… Марк, ты меня разыгрываешь! Этого не может быть… Разыгрываешь ведь?

– Нет, Ксю, я правду говорю. Я сам был ошарашен, когда твой батя будущую жену и девчонок привел…

– Девчонок? – растерянно переспросила Ксюша.

– Да, Карину эту и Лерку, младшую ее сестричку…

– Она тоже папина дочь?

– Кто? Лера? Лера – нет. Да и про Карину он недавно узнал, потому что с любовницей давненько расстался. Ну, а теперь дядя Гена развестись решил…

– Так это из-за них папа так себя ведет?

– Ну… почти…

– Что значит «почти», Марк? – неожиданно вышла из себя Ксюша. – Говори толком, да или нет и не играй в прятки! Хотя я и без твоих слов знаю, что это из-за них. Кстати, как зовут мою будущую мачеху?

– Лариса ее зовут.

– Значит, Лариса… – нахмурившись, сказала Ксю. Снова упало настроение, только начавшее подниматься. – Что ж, мама всегда говорила, что простила бы папе измену, но не водку. Вот теперь и посмотрим.

– Постой, Ксюш, – Марк развернул девушку к себе лицом, притянул поближе, чтобы в наступающих вечерних сумерках лучше видеть ее глаза. – Лариса, Карина и Лера в отношениях дяди Гены к тете Ире не виноваты. Разве самую малость – тем, что подстегнули его к разводу, но не больше. Эта скрытность и нарочитое желание уязвить тетю Иру – это собственный выбор дяди Гены, его никто не заставлял так себя вести.

– Но чем виновата мама? Марк, я не понимаю! Ведь она не стала бы мешать и удерживать от развода! Зачем было скрывать?

– А разве тетя Ира не так поступила, когда увезла тебя и Катю? Ксюша, я понимаю, она – твоя мама, и ты не хочешь слышать о ней плохое, но вдумайся и рассуди! Дядя Гена мстит именно за это.

Ксюша смотрела на Марка. В его карих глазах дрожали огоньки, и эти огоньки завораживали. Вот так, стоя перед ним и чувствуя его руки на своих плечах, Ксю могла поверить во все и согласиться со всем, что Марк скажет. Но и без этого девушка понимала, что отчасти он прав – мама действительно уязвила самолюбие отца. Но ведь он поступал с мамой ничуть не лучше, так что они квиты.

– Вот что, Марк! – резко сказала Ксюша, вырываясь. – У вас, мужчин, есть мужской эгоизм или мужское самолюбие. А у нас, женщин, есть женская гордость, и именно она позволяет мне сейчас слушать, как ты рассуждаешь о том, что неправильно сделала мама! Папа тоже вел себя не лучшим образом, я этому свидетель.

– Ладно, ладно, не пыли, Ксю. Я тебя прекрасно понимаю.

– Нет, не понимаешь! Ты не можешь этого понимать, твои родители не разводились из-за любовницы! – воскликнула Ксюша. Марк внезапно рассердился. Он с силой притянул ее к себе, нагнулся близко-близко к Ксюше и произнес тихо, но жестко:

– Не зарывайся, Ксения. Да, мои родители не разводились из-за любовницы. Но разводился я сам, по этой же причине, а это что-нибудь да значит.

Ксю в страхе замерла. Такого Марка, способного на грубость, резкость, она не знала. И он пугал ее.

Марк сам понял, что зашел слишком далеко. Развод – тема для него болезненная, лучше было уж вовсе ее не затрагивать… Ксюшу пожалел, решил, что сумеет с ней поговорить по-другому, не так как дядя Гена – просто поставить перед фактом, а по-своему… Называется, хотим как лучше – получается как всегда. Марк отпустил Ксю и, все-таки не собираясь сдавать своих позиций, скомандовал:

– А сейчас быстро домой – или я оч-чень рассержусь!

42.

Я люблю Марка. Это чувство не рассуждает, оно просто – живет. Живет и крепнет во мне с каждым днем. Казалось бы, я давно его не видела, и все должно бы пройти, но… Говорят, расстояние укрепляет чувства. По-моему, это совсем не так. Расстояние укрепляет настоящую любовь, а наигранную – разрушает. Расстояние укрепляет безответную любовь, а взаимную часто губит. И как трудно понять, почему крепнет моя любовь к Марку – потому что она настоящая – или потому что она безответная? А может это и не любовь вовсе, а сильная симпатия, перемешанная с глупыми девчачьими мечтами?

В дверь постучали, и заглянул Марк.

– Ксю, можно к тебе?

Ксюша закрыла дневник и отложила в сторону.

– Конечно, Марк, заходи.

Это был вечер все того же дня. Катя наконец вернулась и, когда ей все объяснили, принялась собирать вещи в дорогу. Известие о разводе родителей, будущей женитьбе отца и появление новой сестры Кэт расстроило меньше, чем Ксю. Или она просто виду не подала? Но так или иначе Катя взялась за сборы.

Марк, родители, бабушка и дедушка смотрели телевизор в зале, Ксюша же засела в комнате. Андрей не позвонил узнать, почему она не пришла на встречу с ним, а Ксю не решилась сделать это сама. И вовсе не потому, что боялась реакции Андрея или его возможного нежелания говорить с ней.