Джулия Кендал - Не забывай

Его глаза приоткрылись, увидев ее, Себастьян улыбнулся.

– Кейт, – промурлыкал он, обнимая ее за талию, затем стал серьезным, обретя ясность сознания. – Кейт, любовь моя.

Он заключил ее в крепкие объятия, прижимаясь к ней всем телом.

– Ты знаешь, когда я начал любить тебя? – он откинул волосы с ее лица.

– Нет. И когда же?

– В тот самый первый день, когда тебя перестало тошнить и ты ухмыльнулась, как идиотка.

– Ты дьявол, Себастьян! Какие гадкие вещи ты говоришь!

– Тем не менее, это так, и однажды тебе придется объяснить, что значили эти слова: «Аполлон, ягненок». Я несколько дней после этого ходил озадаченный.

– О, это ничего не значило, и это трудно объяснить.

– Кейт, любовь моя, ты покраснела, – тихо засмеялся он. – Как бы там ни было; но когда ты покинула Ямайку, я был очень огорчен, что мы встретились именно при таких обстоятельствах. Я имею в виду, в частности, свидание с этим ублюдком.

– Правда? Вот почему ты так упорствовал, после того, как я была с тобой груба у Кристи.

– Моя дорогая, когда ты вошла в дверь, я не мог поверить, что это – судьба. На самом деле я укрепился в мысли, что необходимо сохранить конспирацию. Вообще-то, я был на полпути к любви, и препятствий как таковых не существовало. Я чувствовал, что ты свободна. На ужине у Джеффри все было кончено, мая судьба решена.

– Ты говорил тогда об этом. Но я боялась, что не готова к такому повороту событий.

– Думаю, ты была готова несколько больше, чем предполагала. Разве не давала ты мне повода надеяться?

– И потом, ты смущал меня... Себастьян, для чего ты увез меня на уик-энд в Витворт? – Кейт смотрела на него с любопытством.

– Догадайся.

– Вероятно, чтобы соблазнить меня, – сказала она с усмешкой.

– Бог мой, нет! Я мог бы это проделать в любом месте.

– Ах ты, ничтожество!

– Но ведь ты и без того заставила меня ждать достаточно долго, – сказал он, перекатываясь на ее сторону.

– А как долго ты был готов ждать? – спросила она, вспоминая ливень со шквалом и его внимательные глаза, ожидавшие ее реакции.

– Честно говоря, не знаю, но в тот вечер, когда к нам подкатили Петер с лордом Гумбертом, я начал сомневаться в безошибочности твоего инстинкта. Я решил, что пора брать инициативу в свои руки и немного проучить тебя, И еще я решил, что пора представить тебя моей семье.

– Ты думаешь, они поняли?

– Боже мой! Конечно, да. Они не дураки. Последней, кого я приводил в дом, была Анна – и сколько же лет назад это было!

– Себастьян, ты мог бы им рассказать про это.

– Кейт, дорогая, в любом случае они в курсе, поверь мне. И они, и даже Элизабет. Единственный тяпа-растяпа, кто ничего не заметил, это была ты.

– Элизабет? Неужели?

– У нее отличное женское чутье, у этой женщины. Она пожелала узнать о моих намерениях в первый же визит, прямо за чаем.

– Не может быть! Ты ей сказал? Себастьян поглядел на нее с крайним удивлением.

– А кто же еще, по-твоему, должен был это сделать? Я сказал: «Мисс Форрест, я собираюсь соблазнить Кейт, хотя не думаю, мисс Форрест, что она об этом уже знает». И та сказала – цитирую: «Какая замечательная идея! Как здорово, что она пришла вам в голову. Я очень довольна».

Кейт смеялась, пока не обессилела.

– Ты действительно ужасный тип, Себастьян.

– Знаю, знаю. Но ты подумай только, какие восхитительные истории мы сможем передать нашим внукам. «Томми, мальчик мой, я тебе еще ни разу не рассказывал о том времени, которое я так замечательно провел на сеновале вдвоем с твоей бабушкой?»

– С тебя станется. А давно ли речь зашла о внуках?

– Глупышка! Конечно, формально, нам нужно сперва произвести детей, но я не вижу к этому никаких препятствий.

– Бездушное чудовище! Никто никогда не говорил обо мне как о племенной лошади.

– Сердечко мое, я говорю не об оздоровлении породы, а всего лишь о паре-тройке внуков, которых я буду нянчить на своих коленях после того, как впаду в старческий маразм. Речь зашла о маразме, и я сразу вспомнил об одном дельце, с которым мне надо покончить – на этом очень настаивает отец.

– Дело? Сейчас? Себастьян, у тебя что-то не в порядке с чувством времени.

– С моим чувством времени ничего страшного не случилось, и это серьезное дело. Кроме того, я дал слово Элизабет, – его лицо стало серьезным.

– Какое слово, Себастьян? – она внезапно встревожилась, вспомнив телефонный разговор.

– Что я тебя сделаю честной женщиной, – он оглушительно захохотал.

– Ах ты, животное! – она схватила подушку и принялась колошматить его по голове. Все еще смеясь, он опрокинул ее и подмял под себя, с победной улыбкой взирая на побежденную.

– Кейт, любовь моя, ты выйдешь за меня замуж?

Она вытаращила на него глаза.

– Господи, ну и моментик ты выбрал! Он улыбнулся.

– Ты увертываешься от ответа?

– Нет, но для начала было бы неплохо слезть с постели и встать на одно колено.

– О, так, вероятно, это делал Дэвид? – он опять начал смеяться.

– Между прочим, Дэвид делал предложение самым благопристойным образом.

– И как долго он ждал ответа?

– Долго.

– Ах, долго. И как же долго?

– Две недели, – насмешливо сказала Кейт. Себастьян застонал.

– Две недели? Как можно быть таким мямлей?

– Дэвид не спешил. Он полагался на мое благоразумие.

– Какая трогательная идиллия, – сухо пробормотал Себастьян.

– Кроме того, Дэвид принес с собой кольцо.

– Как я мог забыть про эту деталь. Оно, вероятно, было куплено на щедрые эрхардеровские гонорары. И он, очевидно, положил его в бокал с шампанским и предложил выпить до дна.

– Нет. Он вручил мне футляр от Гарри Уинстона и попросил заглянуть внутрь, прежде чем он...

– Я так и знал, – весело оборвал ее Себастьян. – Прости, любовь моя, что я пришел с пустыми руками, но я намеревался разоблачить опасного шпиона и не рассчитывал, что найду здесь будущую жену. Но ничего, за бижутерией дело не станет.

Он оперся на локоть и посмотрел на нее сверху вниз.

– Теперь давай попробуем все сначала. Кровожадная, невозможная мисс Соамс, вы выйдете за меня замуж?

– Да, мистер Данн, выйду, – в глазах Кейт заплясала смешинка.

– Господи, благодарю! Это самая разумная вещь, Кейт, что ты сказала за все утро. И чтобы решиться, тебе понадобилось всего две минуты. Я бы сказал, что ты прогрессируешь, – последнее слово Себастьян прошептал, целуя ее шею, отчего Кейт надолго лишилась дара речи.

– Теперь пойдем, любимая, – сказал Себастьян, сажая Кейт на постели. – Пора покончить с таким непристойным поведением, и, засучив рукава, взяться за дела. У меня созрел план.

– О, это прекрасно, я всю жизнь мечтала жить по плану.