Берта Рэк - Звезда балета

Она почувствовала, что очень хочет также чаю. В каком-то придорожном ресторанчике под названием то ли «Лев», то ли «Якорь» Риппл пила чай с черным хлебом, маслом и медом; ей предложили там и те толстые ломти шафранно-желтого кекса с глазированными вишнями, которые можно найти во всех ресторанах Англии и к которым, по-видимому, никто не притрагивается. После чая внимание девушки привлекла другая сторона занимавшего ее вопроса. Сцена – без Виктора. Что ждет ее там? «Одиночество, – подумала она. – Одиночество и успех!.. Или неуспех…»

Если она выберет сцену, то вовсе не обязательно станет прима-балериной и знаменитостью. Возможно, ее ждет серое платье. Она может навсегда остаться скромной неизвестной танцовщицей в задних рядах кордебалета. В таком случае стоит ли оставаться на сцене?

«Да, – упорно думала она. – Стоит. Я все-таки поживу хоть немного своей собственной жизнью».

Затем она так же решительно подумала: «Нет, все же это не стоит таких жертв. Лучше быть счастливой девушкой – из тех, что становятся хорошими женами и матерями. Одной из девушек, которые мирно живут дома, проводят дни в расчетах с прачкой, в проверке, свежа ли рыба – выпуклые ли у нее глаза, и выходят замуж, как только представится случай. Думаю, что если бы Виктор увез меня до того, как начались эти ссоры из-за моей работы, он мог бы сделать из меня такую же женщину, как его мать. Возможно, так было бы проще, и я чувствовала бы себя более счастливой. Если бы он женился на мне во время моего турне…»

Ход мыслей Риппл внезапно прервался. Такси свернуло на боковую дорогу, и по теням вязов стало ясно, что остался только час до того времени, когда нужно было возвращаться в город. Случилось так, что именно в это время машина, в которой ехала балерина (и дублерша Мадам) Риппл, сломалась. Почти одновременно произошла другая катастрофа – с самой Мадам, в Лондоне.

ГЛАВА V

КАК РАЗ ВОВРЕМЯ

Скрежещущий резкий звук тормозов вонзился прямо в сердце сидевшей в автомобиле девушки. Она сразу же поняла, что случилось что-то непредвиденное. В том, что касалось механизмов, Риппл была еще более невежественна, чем девяносто девять женщин из ста, и сознавала это. Для всего многообразия вопросов, относящихся к механизмам, их мощности, свойствам и составным частям, для всех машин, моторов, инструментов и деталей, для бесчисленных металлических предметов, которые создал человек, чтобы они блестели, звенели, гремели, стучали и бренчали в его руках, – для всего этого у Риппл было одно детское выражение. Начиная с того времени, когда она десяти лет отроду прочитала рассказы Киплинга, и кончая ее представлением о беспокойной работе Стива, все относящееся к машинам и механизмам Риппл называла: «чинкл-чинкл».

Что-то произошло теперь с «чинкл-чинкл» этого такси, которое должно было через час доставить Риппл обратно в город.

Разве не было у нее какого-то предчувствия? Разве последняя репетиция не была полным провалом? Не думала ли она с ужасом о премьере? Не этим ли все объясняется? Риппл опоздает! Вот оно – поражение, катастрофа, несчастье, гибель! Она вынуждена будет опоздать. Именно теперь, когда так важно вовремя быть в театре (она твердила себе это, не ведая, что на сей раз речь идет о самом важном моменте в ее жизни).

Риппл резко, тревожно крикнула: – В чем дело?

Последовало зловещее, многозначительное, раздражающее молчание. Затем шофер ответил: – Надо глянуть, мисс.

Он вышел из автомобиля, Риппл тоже встала. Прошло несколько минут, показавшихся ей бесконечными, пока он куда-то лазил и что-то осматривал. Растерянный шофер открывал «чинкл-чинкл», закрывал, снова трогал; растянулся на пыльной дороге под кузовом автомобиля, ворчал, пыхтел и в конце концов многозначительно произнес: – А!

– В чем дело? – снова крикнула Риппл в сильнейшей тревоге, чувствуя, что время уходит. – Что такое, что?!

– Вышла из строя коробка передач, – сообщил он почти довольным тоном. – Придется ее чинить.

– Можете ли вы починить сами? Сколько времени это займет?

– Починить, мисс? На месте починить нельзя, – терпеливо объяснил шофер. – Очень неприятно, что все случилось здесь, в двух милях от гаража, мимо которого мы недавно проехали, а до следующего – полторы мили. Куда бы мы ни пошли, на это потребуется, по крайней мере, полчаса, так что, я думаю, нам лучше остаться здесь и ждать, пока кто-нибудь не проедет и не возьмет нас на буксир.

– Остаться здесь? Но мы не можем здесь оставаться! – волновалась Риппл. – Вы знаете, который час? – Она взглянула на свои часики. – Мне необходимо попасть в город к семи часам. Я должна быть в театре. Вы не понимаете? Мне нужно танцевать!

От нетерпения она топала ногами.

– У меня премьера, – говорила она шоферу, как будто, услышав это, он мог все уладить. – Обычно представление начинается около половины девятого, но сегодня занавес поднимется ровно в восемь. Я должна быть там. Мне нужно, по крайней мере, полчаса, чтобы одеться и загримироваться для первого номера. Я выступаю в отдельном номере – вы можете понять, как это важно!

Бедная Риппл! Насколько сильнее она бы волновалась, если бы знала, что в этот момент сама Мадам, тоже взволнованная, бледная от боли, отдавала распоряжения: – Пошлите за мисс Риппл. Позвоните ей на квартиру. Мисс Риппл Мередит! Кто знает ее номер? Хорошо! Позвоните ей сейчас же… Скажите, чтобы она приехала.

Шофер стряхнул пыль с колен. – Как это неприятно, мисс, – сочувственно повторял он. – Я не могу сделать ничего сверх того, что в моих силах, не так ли? Никто не может. И никто не мог бы предвидеть, что эта шестерня сломается…

– А у вас нет другой?

Он снисходительно посмотрел на нее. Она ответила ему далеко не снисходительным взглядом.

Сейчас Риппл испытывала по отношению к водителю то чувство, которое испытывает женщина любой профессии по отношению к мужчине любой профессии в момент катастрофы. Это негодование порождено невежеством и глубоко несправедливо, но оно всегда бывает в таких случаях.

Риппл думала: «Почему он никуда не годится, ничего не смыслит в своем деле? Я так никогда не поступаю в моей работе. Если бы я умела танцевать не лучше, чем он справляется со своим «чинкл-чинкл», мне было бы просто жаль себя».

Водитель добродушно изрек: – Такие вещи случаются. Не стоит вам так расстраиваться из-за того, что вы не попадете в город вовремя. Они обойдутся без вас. Если бы я мог снова завести машину и погнать ее в город с поврежденной коробкой передач! Но это все равно, как если бы вы попробовали танцевать со сломанной ногой. Вы понимаете, что я хочу сказать, мисс? Ничего не поделаешь…