Мария Бомон - Шоко Лад и Я

— Мне тоже. Но ведь ты не Шоко, верно?

Они начали громко хохотать. Поезд остановился на станции «Тоттенхэм-Кортроуд». Когда двери открылись, я выскочила и вприпрыжку помчалась по эскалатору — быстро, как молния.

Еле передвигая ватными ногами, я гуляла по Оксфорд-стрит. Подбородок дрожал, а слезы текли по щекам. Прохожие, стараясь держаться подальше, бросали на меня странные взгляды, полные страха и старой доброй британской чопорности. Казалось, они думали: «О, она либо сумасшедшая, забывшая принять лекарство, либо поссорилась с бойфрендом».

Почему же я неспособна разрешить ситуацию? Лиза права. При малейшем признаке кризиса я мчусь быстрее ветра в поисках ближайшей песочницы. Не мешайте, страусы, уступите место Эми! Но нельзя же вечно всего избегать, верно? А сегодня все ужасно. Половина родителей превратилась в мать Терезу из Финчли, кое-кто полагает, что он секс-символ Робби Уильямс, а национальная газета хочет возродить публичные телесные наказания, повешение и сжигание на костре. И все это свалилось на мою голову.

Я не могу вернуться в офис, пока чувствую себя так отвратительно… Или, точнее, выгляжу настолько отвратительно. Да, стоило полюбоваться на свое отражение в витрине: лицо в красных пятнах, из носа течет. Будто капризный ребенок, который кричит и бьется в истерике в супермаркете. Люди начали переходить на другую сторону, чтобы ненароком не столкнуться со мной. Видимо, они скорее были готовы рискнуть и встретить смерть под колесами двухэтажного автобуса, лишь бы случайно не прикоснуться ко мне. Внезапно перед глазами промелькнул образ потрясающей Кристи Терлингтон по имени Роз, увиденной мной в рамке на столе Льюиса. Нет, ни в коем случае нельзя возвращаться на работу, тем более я уже подошла к началу Дин-стрит. Интересно, застану ли я Мэри? К счастью, у нее всегда есть бумажные носовые платки.

— Ты ужасно рисковала, придя сюда, — заявила Мэри, — а если бы писака из «Мейл» торчала здесь? Тебе просто повезло. Видимо, она в первый раз за несколько недель пошла в туалет, а ты каким-то чудом выбрала удачный момент. У этой женщины мочевой пузырь размером с бейсбольный мяч.

Мой агент права, не следовало поступать так опрометчиво. Но теперь, оказавшись внутри, я почувствовала себя в полной безопасности. Мне всегда нравился офис Мэри, сама не знаю почему, ведь в нем вечно воняет пиццей из ресторана, расположенного внизу. Думаю, запах просачивается через трубы. К тому же помещение совсем крошечное, в нем едва хватает места для самой Мэри, что уж говорить о накопленном ею барахле — в основном это коробки из-под пиццы. И несколько сотен книг. Вообще-то обычно от литературного агента ждут именно этого, только девяносто процентов ее книг — о диетах. Вот сейчас я сижу на одной из них: «Пакка диета» закрывает давно проделанную брешь в стуле.

Мы беседовали уже около часа. В перерывах между всхлипываниями я все-таки сумела поведать Мэри обо всех своих неприятностях, и мне стало немного лучше. По крайней мере я могла снова выйти на улицу, так чтобы окружающие не разбегались во все стороны и не прятались по магазинам при моем появлении.

— Секреты, говоришь? — протянула Мэри. — Не слишком хорошая идея. Ты со своей тайной. Твой папа шныряет и прячется за гаражами, будто школьник. Мама тайно исповедуется твоему лучшему другу, которого она считает священником, а ты боишься признаться, что он гей. Еще есть твоя милая сестрица, скрывающая своего бойфренда. Интересно, по какой причине? Он богатый, преуспевающий и в высшей степени респектабельный. И что с вами случилось, Бикерстаффы? Если бы я подбирала репортажи для Джерри Спрингера, то позвонила бы и сказала, что у меня есть материал для целого цикла его передач.

Я выдавила из себя слабую улыбку. Если мы и кажемся нелепыми и смешными, видимо, так и есть на самом деле.

— Подумай, твой отец вспомнил, что член годится не только для того, чтобы писать, а мать погрузилась в пучину безумия. Сейчас идеальное время подкинуть свою маленькую бомбу в общий бедлам. Скорее всего она просто затеряется в семейной заварушке.

Прекрасная мысль… Только я все равно сомневаюсь.

— Я рада, что ты перестала плакать, — продолжила она, — и теперь мы можем поговорить хоть минуту о делах. Джейкобсон звонил незадолго до твоего неожиданного прихода: семьсот сорок тысяч.

— Бог мой!

— Сказал, будто заложил и свой дом в Блэкхите, и пристанище в Дордоне[47], чтобы набрать необходимую сумму. Меня не удивит, если он продаст и свою жену-филиппинку обратно по каталогу, по которому заказал ее. Джейкобсон заявляет, что это его последнее, самое последнее предложение, и я склонна ему верить. Поэтому пусть пока понервничает пару дней, а потом ты должна…

— Мэри, — перебила я вдруг ее, снова насторожившись, — а откуда, черт возьми, в «Мейл» взяли, что мне заплатят миллион?

— Они могли это просто выдумать, милая. Вы, авторы, не идете ни в какое сравнение с журналистами, когда дело касается воображения и творческой работы мысли. Тем не менее, полагаю, это утечка информации от Джейкобсона. Правда, для начала он решил немного преувеличить: чем больше нулей, тем лучше смотрятся круглые цифры в заголовках. И если подумать, вероятно, именно Джейкобсон тот информатор, который навел подлую писаку на мой след.

— Мерзавец!

— Необходимо сказать пару слов в его защиту, пусть даже мне не слишком приятно: он просто выполняет свою работу. «Кольца» все еще на первом месте в хит-парадах, и Джейкобсон мечтает, чтобы все оставалось по-прежнему. А в «Мейл» вместо него провели ошеломительную маркетинговую работу.

— Но если в печать просочились эти сведения о чем он еще может разболтать?

— Вспомни о договоре конфиденциальности. Джейкобсон знает: я оторву ему яйца, если условия будут нарушены. Кроме того, какие ценные сведения этот хорек еще знает о тебе? Лишь цвет волос и то, что ты не умеешь вовремя остановиться.

Она права. В который раз. Наконец-то можно расслабиться.

Но, бросив взгляд на часы, я почувствовала, как желудок сжался от беспокойства.

— Черт, Мэри, уже почти пять. Я должна хотя бы показаться на работе.

— Небеса, сжальтесь над нами, — пробормотала мой агент. — Эта девушка вот-вот заработает уйму денег, но до сих пор волнуется за свою никчемную офисную работу.

Пока я надевала пальто, Мэри выглянула в окно.

— Преследовательница снова вернулась. Лучше прокрадись через пожарный выход и потом выйди через пиццерию. Я позвоню и попрошу дать тебе пустую коробку, чтобы спрятаться за ней… И заодно закажу себе пиццу «Четыре сезона».