Алисия Холлидей - Семь способов отшить бойфренда

Утром Энни отказалась со мной разговаривать. Более того – запретила Мишелю открывать дверь, заслышав в коридоре мой голос. Я всплакнула в лифте, но скулеж Лулу на какое-то время отвлек меня от жалости к себе. Уж ей-то, бедняжке, лишний стресс точно был ни к чему. Ее проблемы с кишечником в ту ночь не давали уснуть нам обеим.

Сделала мысленную заметку: в обеденный перерыв позвонить ветеринару и справиться о здоровье Лулу. Я оставила ее в ветлечебнице на день – там за ней должны были присматривать и беречь от обезвоживания. По странному стечению обстоятельств болезнь Лулу стала переполнившей чашу свалившихся на меня бед. Я так долго плакала ночью, что готова была попросить ветеринара и меня проверить на предмет обезвоживания.

Но ограничилась двумя большими бутылками минеральной воды, которые взяла с собой на работу. Пила их целое утро. Выкладывала дополнительную порцию продукции «Дримглоу» на витрину, которая, к моему удивлению, успела заметно опустеть, и потягивала водичку. Монотонная работа в сочетании с достаточным количеством жидкости на удивление хорошо предохраняла от зацикливания на мрачных мыслях.

Другая женщина поднимала трубку домашнего телефона Бена. Он спал с ней. Спал с другой женщиной. Не со мной. И эта женщина была явно на меня не похожа. Мы, конечно, еще не дошли до того этапа отношений, когда можно было бы всерьез говорить о верности, но я почему-то считала само собой разумеющимся, что этот парень не станет приводить к себе какую-то грязную шлюху через несколько дней после ночи любви со мной.

Зазвонил телефон, но я не спешила брать трубку. Не было настроения трепаться с покупательницами, и вообще с кем бы то ни было. К тому же нужно было сообщить миссис П., что банкир отклонил мою заявку на получение кредита, – и этот разговор очень страшил меня.

Карма планомерно и безжалостно разрушала мой жизненный принцип «держать все под контролем».

До основания.

– Магазин «Сенсьюэлити», чем могу вам помочь?

– Я так и знала! – визгливо завопил кто-то на другом конце провода.

Вздрогнув, я отодвинула трубку подальше от уха.

– М-м… прошу прощения? Вы звоните в бутик «Сенсьюэлити»?

– Нет, сучка! Я звоню подлой интриганке, которая увела моего парня! – ответила женщина.

Этот визг почему-то вызвал ощущение стереоэффекта. Он был слышен одновременно и в телефонной трубке, и… в подсобке?

Я стремительно обернулась – и увидела Лиззи, вылетавшую из подсобки с сотовым в руке. Она указывала на меня пальцем, продолжая орать:

– Ты! Я узнала тебя! Какого черта ты звонила Бену домой?

– Что? Я… ты? – Я выпустила из руктелефон, не удосуживаясь поднять его, когда он упал на ковер. – А что ты делала в квартире у Бена? И что значит «твоего парня»? – Я ощутила неприятное волнение в животе – сильнее, чем в тот день, когда объелась буррито.[28]

Лиззи бросила на прилавок свой тончайший, как клинок, мобильный телефон последней модели.

– Он сказал – Шейн! Много ли на свете девушек с таким именем? Дурацкое имя, кстати. Ты использовала меня, чтобы подобраться к нему, ведь так?

Я нетерпеливо всплеснула руками:

– Конечно, Лиззи! Ты угадала. Первым делом я умудрилась проникнуть в твой ум и внушить тебе, чтобы ты позвонила и наняла меня с целью избавиться от Бена. – Сложив руки на груди, я растянула губы в улыбке. – Надо же, курсы телепатического воздействия на людей все-таки себя оправдали!

Лиззи на мгновение оторопела, потом тряхнула головой и презрительно фыркнула:

– Ерунда! Не пытайся запутать меня своим бредом.

– Что?

– Заткнись! Не смей перебивать меня! Я ни за какие коврижки не стану с тобой работать! И все расскажу про тебя тете Эстель. Ты что, всерьез надеялась, что спокойно уведешь парня у племянницы своего босса и останешься безнаказанной, а потом еще и сделаешься партнером, и будут у тебя счастья полные штаны?!

– «Полные штаны»? Ты что, приняла дозу? Во-первых, ты сама его бросила! Во-вторых, это ты вчера «заставляла его вспотеть», а не я, – произнесла я, каждой частицей своего тела изливая горечь. – Значит, победа вроде как все равно за тобой, правда? Чего тебе тогда от меня нужно?

Лиззи не успела ответить: зазвонили колокольчики над дверью, и вошла – кто бы вы думали? – конечно же, миссис П. Поочередно обожгла нас суровым взглядом и остановилась у прилавка.

– Что на этот раз? Я надеялась, вы все же попробуете наладить отношения.

Краем уха я вновь услышала колокольчики, но никто из присутствующих даже не оглянулся, включая меня. Со стороны могло показаться, что ни я, ни Лиззи совсем не заинтересованы в ведении бизнеса, который мы обе вроде бы стремились заполучить.

Впрочем, мне все равно не дали кредит.

– Ваша племянница, кажется, полагает, будто я пытаюсь увести у нее парня. Только Бен не ее парень. Она ведь сама хотела избавиться от него, помните? И заплатила мне за это пятьсот долларов.

Позади меня прозвучал голос, который я в тот момент меньше всего хотела бы слышать:

– Значит, такова моя стоимость? Всего пятьсот долларов? Любопытно.

Лиззи испуганно выглядывала из-за моего плеча. Я в ужасе застыла на месте, а в голове упорно крутилась бредовая мысль: вдруг если я не стану оборачиваться, то окажется, что на самом деле Бена здесь нет?

И он не услышит, как мы ссоримся из-за права обладать им, будто две жалкие неудачницы из телевизионного реалити-шоу.

И не станет свидетелем того, как мое самолюбие с шумом сливается в канализацию подобно извергнутому содержимому желудка Лулу.

Взрослый человек на моем месте остался бы обсудить проблему. Я же скрылась в подсобке, а оттуда выскочила на улицу через черный ход.

В общем, до зрелости мне было далеко.

Однако не успела я сделать и дюжины шагов, как услышала торопливый топот бежавшего за мной Бена.

– Шейн! Шейн, подожди! Нам нужно серьезно поговорить, – кричал он.

Я не останавливалась, надеясь, что Бен отстанет. Не на того напала. Он догнал меня и схватил за локоть:

– Подожди, пожалуйста! Пожалуйста, Шейн.

Второе «пожалуйста» тронуло мое сердце, и я остановилась, не поднимая глаз. Я готова была выслушать его, но не собиралась смотреть в лицо этому бессовестному обманщику.

Дело было не только в его связи с другой. Отвратительнее всего, что этой женщиной оказалась Лиззи. Принцесса Парк-авеню. Тощая воображала, у которой было все, о чем я могла только мечтать: большая и – что самое удивительное – любящая ее семья; вдоволь денег – уж ей-то не приходилось выгадывать на каждой мелочи и питаться одной лапшой быстрого приготовления, чтобы скопить на новые туфли; и гарантированная доля в бизнесе, на развитие которого я работала не покладая рук.