Шеридон Смайт - Недоверчивые любовники

Но Кэндис ее не слушала, а Остин куда-то исчез. Впрочем, он очень скоро появился снова, ведя на поводке самую большую собаку, какую Кэндис видела в жизни. Датский дог, подумала она и машинально отступила на шаг назад. То же самое сделала и миссис Мерриуэзер, схватившись при этом за руку хозяйки.

Остин перевел взгляд с одной женщины на другую и с громким стоном сказал:

— Теперь вы знаете конец истории. Но, к несчастью, это еще не все.

— Н-не все?

Что же еще их ждет, удивилась Кэндис. Она любила собак, но это? Сделав для храбрости глубокий вдох, она протянула руку, чтобы собака ее обнюхала. Та осторожно ступила вперед и пригнула огромную голову, улавливая ноздрями запах.

— Увы, не все. Есть еще кое-что насчет Тайни, как удивительно удачно назвали эту псину [6], чего Джек не знал и о чем люди в приюте забыли упомянуть.

Страх охватил Кэндис, когда десяток возможностей, одна ужаснее другой, промелькнул у нее в голове. Она отдернула руку и прижала к тревожно забившемуся сердцу.

— С доктором Джеком все в порядке?

— В полнейшем. — Остин сообщил это с некоторым разочарованием. — Подержите поводок секундочку, хорошо? Я сейчас вернусь.

Делать нечего, Кэндис осторожно взялась за петлю на конце поводка. Если бы Тайни решила убежать, она бы ее, конечно, не удержала. Однако огромная собака послушно стояла на месте и смотрела на Кэндис умными, кроткими глазами. Мало-помалу Кэндис начала успокаиваться. Да, собака очень большая, но, кажется, ласковая и не агрессивная.

Как Остин.

Однако, как и у Остина, у большущей псины, возможно, есть скрытые качества? Кэндис растерянно заморгала, когда Остин вновь возник перед ней. Он нес плетеную корзину, и лицо у него было красное от смущения.

— Я говорил Джеку, что вы возненавидите меня за это, — забормотал он, отодвигая в сторону одеяло, которым была накрыта корзина. Потом он приподнял корзину повыше, чтобы Кэндис могла увидеть се содержимое.

— Девять щенков. Девять! Джек даже не сообразил, что собака беременна.

— Какие же они милые! — заворковала Кэндис, неохотно посторонившись, чтобы миссис Мерриуэзер тоже взглянула на щенят.

Девять крохотных щенков и, судя по виду, вполне здоровеньких. Кэндис подняла голову и заметила, что Остин тоже в смятении. Она не удержалась от улыбки и вспомнила слова, сказанные им несколько минут назад: «Я говорил Джеку, что вы возненавидите меня за это». Значит, Остин это имел в виду, когда вел с доктором разговор по телефону? Должно быть, так, решила она, испытывая безмерное облегчение. Остин и доктор Джек беседовали о собаке. Об очень большой беременной собаке.

— Я могу отвезти ее назад в приют, — предложил Остин, не зная, как истолковать молчание Кэндис.

— Нет!

Кэндис еще раз посмотрела на щенят, потом на Тайни. Та являла собой воплощение заботливой матери: сунув нос в корзину и убедившись, что ее детям ничто не угрожает, она подняла голову и глянула на новую хозяйку, словно умоляя о защите и покровительстве.

Сердце Кэндис сдалось без борьбы.

— Мы просто пристроим некоторых в хорошие руки, когда они подрастут. — От души радуясь, что загадочное утверждение Остина разъяснилось само собой, она добавила: — Конура, которую вы построили, достаточно велика?

Остин явно успокоился, на лице засияла прежняя мальчишеская улыбка.

— Если и не так, то я построю другую, побольше.

Когда миссис Мерриуэзер отлучилась на минутку проверить, как там духовка, Остин посмотрел на Кэндис горящими глазами и негромко произнес:

— Спасибо.

— За что?

Стал бы он ее благодарить, узнай, что она о нем думала? Вряд ли. Кэндис понимала, насколько Остин чувствителен по отношению к некоторым вещам. Скажем, к доверию.

— За то, что вы такая, — просто ответил он.

С нежностью, от которой Кэндис задрожала всем телом, он наклонился, легко коснулся губами ее губ и шепнул в самое ухо:

— Жди меня в кухне для полуночной трапезы. — Когда он отпрянул, Кэндис заметила в его глазах мягкий свет, которого никогда не видела прежде. — Я собираюсь отыскать зоомагазин и надеюсь, что в продаже есть корм для собак.

— Представляю, как голодна Тайни, ведь ей приходится кормить такую уйму детишек, — улыбнулась Кэндис.

Остин скользнул по ней пылающим взглядом.

— Что касается голода…

Миссис Мерриуэзер внезапно возникла рядом с Кэндис.

— Вы голодны, мистер Хайд? Я приготовила на ужин огромную лазанью со шпинатом. Мы будем рады, если вы поедите с нами.

Стараясь не рассмеяться над тем, с какой поспешностью Остин ретировался, уводя с собой Тайни и унося корзину со щенками, Кэндис закрыла за ним дверь.

— Я что-то не то сказала? — задала вопрос удивленная миссис Мерриуэзер.

— Нет-нет. Думаю, он спешит попасть в магазин до закрытия.

Спасительная ложь не сразу пришла в голову Кэндис, однако она не собиралась объяснять миссис Мерриуэзер, что Остин говорил вовсе не о еде.

— Ах, вот оно что. — Лицо у экономки прояснилось; она вытерла руки о фартук и потянулась развязать завязки за спиной. — Схожу-ка я наверх да заберу оттуда его грязное белье. Там набралась целая куча.

Припомнив жалобы миссис Мерриуэзер на боли в коленях, Кэндис предложила:

— Давайте я это сделаю. Упражнения мне полезны.

— Нет, — возразила миссис Мерриуэзер, — там много, вам будет слишком тяжело.

— Схожу два раза.

— Ладно, только хорошенько смотрите под ноги и не берите больше одной охапки за раз.

— Обешаю.

— И проверьте карманы. Не думаю, чтобы его водительские права выдержали еще одну стирку. Вещи, которые мужчины рассовывают по карманам… — Миссис Мерриуэзер удалилась, что-то продолжая бормотать себе под нос.

Кэндис направилась в комнату для гостей, где Остин держал свои немногочисленные пожитки, принимал душ и переодевался. С тех пор как он сюда перебрался, Кэндис не заходила в эту комнату: ее с детских лет приучили уважать чужую личную жизнь, а при Ховарде это превратилось чуть ли не в религию.

Кэндис еще раз поняла, насколько трудно преодолевать сложившиеся привычки, когда подошла к дверям спальни. Она постояла в коридоре, убеждая себя, что вовсе не шпионит. Миссис Мерриуэзер не колеблясь вошла бы в спальню и собрала белье. Вооруженная этим основательным соображением, она открыла дверь и переступила порог. Сердце у нее бурно забилось при мысли о том, что Остин расхаживает здесь в своей великолепной наготе.

С нервным смешком Кэндис принялась собирать разбросанные как попало вещи.

Старательно обшаривала карманы, удивляясь странному набору обнаруженных предметов: ключ от квартиры над гаражом, старая, стертая пятицентовая монетка с изображением головы бизона, несколько ластиков, два помятых бумажных доллара. Миссис Мерриуэзер не преувеличивала.